Как бывший десантник из Сыктывкара стал мастером маникюра
Евгений Килюшев отслужил в ВДВ, а сейчас делает маникюр в салоне в центре Сыктывкара. О переходе от программирования к «ноготочкам», реакции клиентов и хейтерах он рассказал БНК.
― Что работа мастера маникюра, что служба в ВДВ окутаны стереотипами. Какие стереотипы у вас сломались во время службы в армии? Какой она вообще была?
— Я хотел в ВДВ попасть. Специально ездил, прыгал с парашютом, учил песни десантников. Но меня никак не брали. Поехал в морфлот и там случайно встретил мужчин с парашютами выше меня в три раза. Я подошел: «Возьмите меня в ВДВ». Пришлось доказывать, прыгать. Ответил на десять вопросов, отдал военник и поехал в часть.
Есть такое понятие как «вдвшники» и есть такое понятие как «десантники». Вдвшники ныряют в фонтан и ведут себя как быдло. Я не из их числа. 2 августа я даже не пью.
― После армии вы сразу начали делать маникюр?
― Нет. Вообще, я по образованию программист. Еще закончил магистратуру по специальности инженер-физик. Успел три года поработать, создавал сайты. Еще у меня есть опыта преподавания в школе программирования. На этой неделе дорабатываю там последние дни.
― А как пришли в бьюти-сферу?
― В бьюти-сфере я с 2017 года. Я часто бывал по работе в Санкт-Петербурге. Знакомая попросила привезти из питерского магазина оборудование. После этого случая проснулся интерес к ногтевому сервису. Я ушел с прежней работы и занялся продвижением услуг массажистов, мастеров маникюра: вел соцсети, взял на себя таргетированную рекламу, помогал с закупкой материалов. Тогда много общался с мастерами: я узнал много про оборудование, про гель-лаки. Но на тот момент не думал становиться мастером маникюра.
― Как сделали последний шаг к ногтевому сервису?
― Скажем так: в моей жизни случились серьезные перемены. Произошел переворот на 180 градусов. И я в порыве чувств решил делать маникюр.
— Долго учились?
— Я начал спрашивать знакомых мастеров, кто лучше всех учит. Нашел нужные мне курсы. Обучение продлилось пять дней, но эти дни с ночами были, можно сказать. Порой сидели до двух часов ночи. Для меня процесс был незнаком: я же ни разу до этого ногти не красил. Представлял, что такое аппарат, как его держать, но держать руку женщины и делать что-то делать самому было необычно.
На первом уроке мы сделали себе маникюр. Я раньше думал, что мужской маникюр ― что-то из области фантастики, никогда его себе делать не буду. А потом сравнил левую и правую руку и понял, что мужской маникюр ― классная тема.
Кстати, я не единственный, кто так думает. Женщина очень хочет записать мужа на маникюр, активно его уговаривает. Дату назвала. Надеюсь, скоро приму клиента-мужчину.
— Долго пришлось место под студию искать и обустраиваться? Когда приняли первых клиентов?
— Поиски места под студию, закупка оборудования, материалов, заняли где-то два месяца. Искал такое место, чтобы попасть можно было в любое время суток. Оборудование еще докупаю, поэтому общую стоимость назвать не могу.
Первых клиентов я принял 18 января ― на следующий день после окончания учебы. Пока учился, преподаватели выкладывали посты в Instagram. И некоторые клиенты записались сразу.
Я еще сразу всем, кому можно, рассказал: «Сайты больше не делаю, занимаюсь маникюром. Давайте записывайтесь».
― Сколько времени уходит на один маникюр?
― На учебе у меня на маникюр уходило где-то шесть часов с объяснениями. Сейчас — около 2-3-х часов.
― Выполняли необычные заказы?
— Оригинальный был запрос на маникюр, где нужны были акварельные краски. Я нашел и купил палитру ― коробочка хорошая такая, как в Советском Союзе. Потратил ночь, чтобы научиться рисовать красками. Можно сказать, продолжаю наращивать опыт, получать новые навыки.
― Как на новость о смене работы отреагировали родные, друзья, знакомые, сослуживцы?
— Нормально отреагировали. Мама на третий день после открытия студии пришла ко мне записалась. С сослуживцами я еще по этому поводу не общался. Но думаю, они спокойно отреагируют. Нормальные десантники подойдут и пожмут руку. А у быдла реакция, естественно, будет своя.
Правда, отрицательную обратную связь тоже получал. Было сообщение хейтерское: «Маникюр — не дело для мужчины. Мужское дело — это бревна таскать, трактор ковырять». И все в таком духе. Я улыбнулся и удалил. Для меня такая реакция ― тоже в плюс. Значит обо мне говорят.
— А как клиенты реагируют на мастера маникюра-мужчину?
― По-разному. Есть женщины, которые приходят лишь для того, чтобы посмотреть. У них вопрос за вопросом. Тогда я долго делаю маникюр. Они мне вопрос задают, и я отвлекаюсь.
Другие иначе реагируют. Пришла женщина, посидела в телефоне. Закончили, она поблагодарила, мы сфоткались ― и все. Никакого удивления не было.
Постоянные клиенты уже появились. Женщины, которые пришли в числе первых, сейчас возвращаются. Это уже другое общение, конечно.
Только один раз был случай, когда клиентка записалась и не пришла. Она не отвечала на вопросы. Я сразу ее отправил в черный список.
― Клиенты просят «мужского мнения»?
— Да, приходят. Было необычно слушать, как женщины рассказывают про своих мужей. Правда, я во время работы не особо разговорчивый. Я на маникюре сосредотачиваюсь. Одновременно на вопросы отвечать, не отвлекаясь, пока не научился.
― Как девушки-конкурентки относятся?
― Бывает, что когда прихожу закупаться, вижусь с кем-то из мастеров. Мы общаемся по-дружески, советуемся. У меня свои клиенты, у них ― свои.
― Чем отличаются мастера-мужчины от мастеров-женщин?
― Говорят, что мужчины по-другому видят. Но как иначе — не могу сказать. Думаю сходить как-нибудь к женщине-мастеру, посмотреть на ее работу.
Еще говорят, что мужчины более аккуратны и скрупулезны. Но мне кажется, что это не от пола, а от человека зависит.
― Какие планы на будущее?
― У меня есть второй стол. Хочу найти единомышленницу или единомышленника, который будет работать вместе со мной. Дальше в планах ― расширяться: хочу перебраться в более просторное помещение. Другие услуги добавить. После ― вторая, третья студия.
Евгения Гранина
ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:
«Хотел слезть с шеи родителей»: как шахтер из Воркуты стал стриптизером в Челябинске