Страсти по Солженицыну. Как создавался "Архипелаг Гулаг"
На днях я написала статью "Как нам справиться с навязанным нам Солженицыным", в комментариях под которой, неожиданно для меня самой, развязалась целая война между сторонниками и противниками навязанной нам памяти об этом субъекте.
Меня обвиняли в основном в том, что я огульно оскорбляю народного героя, не приведя никаких доказательств его предательства. Выяснилось также, что с такими доказательствами незнакомы и многие из моих читателей. Поэтому я решила опубликовать ряд статей с доказательствами подлости и предательства этого человека и его "величия" как русского писателя.
Вот цитата из воспоминаний бывшего посла США в СССР с 1960 по 1970 г.г. Джейкоба Динли Бима о том, как появился на свет главный шедевр Солженицына "Архипелаг Гулаг":
"Солженицын создавал трудности для всех, имевших с ним дело… Варианты его рукописей были объёмистой, многостраничной сырой массой, которую нужно организовать в понятное целое… они изобиловали вульгаризмами и непонятными местами. Их нужно было редактировать...
...Когда нам некто с бородой принес ворох своих неопрятных листов на тонкой бумаге, отпечатанных на машинке, мы не знали, что с ними делать. Они содержали лагерные байки, и никаких цифр там и в помине не было. И тогда я распорядился отдать весь этот хлам в ЦРУ. Наши спецы изрядно поработали с этим текстом. Так на свет появился шедевр – «Архипелаг ГУЛАГ».
Его издание было полностью проплачено ЦРУ. Часть книг, на сумму книгоиздания, ЦРУ закупило у издательства, а оставшиеся экземпляры давали чистую прибыль. Затем ЦРУ эти книги бесплатно распространяло среди советских туристов, артистов, и дипломатов, оказавшихся за границей СССР."
Недаром в свое время языку и многочисленным ляпам "Архипелага" поражались многие образованные люди, прочитавшие его в первом издании.
Российский писатель Г. Бакланов пишет:
"Литература опасный род занятий: пишешь про кого-то, а сам ты виден на просвет...Невежество нобелевского лауреата столь поразительно, так изумляет и ошарашивает, что закрадывается сомнение: да он ли, русский человек, имеющий за плечами Ростовский университет и два или три курса знаменитого Московского института философии, литературы и истории, сам ли писал «Архипелаг ГУЛаг»?
Ведь чего стоит там одно лишь уверение, что «из-за болот и лесов Наполеон не нашел Москвы» (Архипелаг ГУЛАГ. YMCA-PRESS, Париж,1973, Т.1, с.387).
Какой русский хотя бы с семилетним образованием в шестидесятых годах прошлого века мог написать такое? А там - вороха подобных сведений! Уж не говорю о ворохах орфографических нелепостей. Как тут не прислушаться к голосам, уверяющим в иностранном происхождении «Архипелага».
Конечно, среди американских «редакторов» могли найтись такие, что не ведали о Наполеоне в Москве и могли насовать в книгу таких вот красот: ВячИслав, КЕрилл, КишЕнёв. воССпоминания, каРРикатура, в ПоволжьИ и т.д.
Да, дремучесть жуткая."
Показательно, что российский писатель Варлам Шаламов, также отбывавший свой срок вместе с Солженицыным в Гулаге, и написавший редкую по своей пронзительности и правдивости книгу о том периоде "Колымские рассказы" гораздо раньше солженицынского "Архипелага", ответил резким отказом на предложение Солженицына писать "Архипелаг" в соавторстве. Видимо, понимая истинные цели Солженицына он ответил:
“Я хочу иметь гарантию, для кого пишу”.
А в своих дневниках он записал:
«Почему я не считаю возможным личное мое сотрудничество с Солженицыным? Прежде всего потому, что я надеюсь сказать свое личное слово в русской прозе, а не появиться в тени такого, в общем-то, дельца, как Солженицын...»
А вот как сами гулаговские зеки воспринимают "Архипелаг Гулаг"
Байка Солженицына:
"Рассказывают, что в декабре 1928 г. на Красной Горке (Карелия) заключенных в наказание (не выполнили урок) оставили ночевать в лесу и 150 человек замерзли насмерть. Другой рассказ, что на Кемь-Ухтинском тракте близ местечка Кут в феврале 1929 г. роту заключенных, около 100 человек, за невыполнение нормы загнали на костер, и они сгорели".
Михаил Романов, 1927 г. рождения. Привезен на Колыму в 1948 г. Освободился в 1956 г. Работал бульдозеристом в дорожном управлении.
Параша!.. Да нет!.. Чистый свист!
Дело не в том, Соловецкий это лагерь или Колымский. А в том, что огня боятся не только дикие звери, но и человек. Ведь сколько было случаев, когда при пожаре люди выпрыгивали из верхних этажей дома и разбивались насмерть, лишь бы не сгореть заживо. А тут я должен поверить, что несколько паршивых вертухаев (конвойных) сумели загнать в костер сотню зеков?!
Да самый зачуханный зек-доходяга, предпочтет быть застреленным, но в огонь не прыгнет. Да что говорить! Если бы вертухаи, со своими пятизарядными пукалками (ведь автоматов тогда не было), затеяли с зеками игру с прыжками в костер, то сами бы в костре и оказались. Короче, этот "жареный факт" - неумная выдумка Солженицына.
Теперь о "мороженом факте". Здесь непонятно, что значит "оставили в лесу"? Что, охрана ушла ночевать в казарму?.. Так это же голубая мечта зеков! Особенно блатных - они бы моментально оказались в ближайшем поселке. И так стали бы "замерзать", что жителям поселка небо с овчинку показалось.
Ну а если охрана осталась, то она, конечно, развела бы костры для собственного обогрева... И тут такое "кино" получается: в лесу горит несколько костров, образуя большой круг. У каждого круга полторы сотни здоровенных мужиков с топорами и пилами в руках спокойно и молча замерзают. Насмерть замерзают!.. Вопрос на засыпку: сколько времени может продолжаться такое "кино"?
Иван Назаров, 1922 г. рождения. На Колыму был привезен в 1947 г. Освободился в 1954 г. Работал "наладчиком пилорамы".
"Я уже "усумнился" в честности Солженицына. Ведь как бывший зек он не может не понимать, что суть этих сказок никак не вяжется с распорядком жизни ГУЛАГа. Имея десятилетний опыт лагерной жизни, он, конечно, знает, что смертников в лагеря не везут. А приводят приговор в исполнение в других местах.
Он, конечно, знает, что любой лагпункт - это не только место, где зеки "тянут срок", а еще и хозяйственная единица со своим планом работ. Т.е. лагпункт - это производственный объект, где зеки - работники, а начальство - управляющие производством. И если где-то "горит план", то лагерное начальство может иногда удлинить рабочий день зеков. Такое нарушение режима ГУЛАГа часто и случалось. Но чтобы своих работников уничтожать ротами - это дурь, за которую само начальство непременно было бы жестоко наказано. Вплоть до расстрела. Ведь в сталинские времена дисциплину спрашивали не только с рядовых граждан, с начальства спрос был еще строже. И если, зная все это, Солженицын вставляет в свою книгу небылицы, то ясно, что эта книга написана не для того, чтобы рассказать правду о жизни ГУЛАГа.
Следующая байка Солженицына:
"Осенью 1941 г. Печерлаг (железнодорожный) имел списочный состав 50 тыс., весной - 10 тыс. За это время никуда не отправлялось ни одного этапа - куда же делись 40 тыс.?"
Михаил Романов 1927 г. рождения. Привезен на Колыму в 1948 г. Освободился в 1956 г. Работал бульдозеристом в дорожном управлении.
Зачем читателю загадки загадывать? Рассказал бы сам, что там стряслось...
- Стоп! Дошло. Здесь "тонкий намек на толстые обстоятельства". Дескать, раз лагерь железнодорожный, то 40 тыс. зеков за одну зиму были угроблены на строительстве дороги. Т.е. косточки 40 тыс. зеков покоятся под шпалами построенной дороги. Это я должен сообразить, и в это должен поверить?
Здорово! Это сколько же получается в сутки? 40 тыс. за 6-7 месяцев - значит больше 6 тыс. в месяц, и значит больше 200 душ (две роты!) в сутки... Ай да Александр Исаич! Ай да сукин сын! Да он же Гитлера... тьфу... Геббельса переплюнул по вранью. Помните? Геббельс в 1943 г. заявил на весь мир, что в 1941 г. большевики расстреляли 10 тыс. пленных поляков, которых, на самом деле сами же и угробили. Но с фашистами все ясно. Стараясь спасти свою шкуру, они этим враньем пытались поссорить СССР с союзниками. А чего ради старается Солженицын? Ведь 2 сотни загубленных душ в сутки, рекорд...
Большая смертность в лагерях бывала только от недоедания. Но не такая большая! Здесь разговор о зиме 41 года. И я свидетельствую: в первую военную зиму в лагерях было еще нормальное питание. Это, во-первых. Во-вторых. Печерлаг, конечно, строил железную дорогу на Воркуту - больше там некуда строить. Во время войны это была задача особой важности. Значит и спрос с начальства лагеря был особо строгий. А в таких случаях начальство старается выхлопотать для своих работников дополнительное питание. И там оно наверняка было. Значит и говорить о голоде на этой стройке - заведомо врать. И последнее. Смертность в 200 душ в сутки никакой секретностью не скроешь. И не у нас, так за бугром печать об этом сообщила бы. А в лагерях о таких сообщениях обязательно и быстро узнавали. Это я тоже свидетельствую. Но я никогда и ничего о высокой смертности в Печерлаге не слыхал.
Байка Солженицына:
"Говорят, что в первую зиму, с 31-го на 32-й год 100 тыс. и вымерло - столько, сколько постоянно было на канале. Отчего же не поверить? Скорей даже эта цифра преуменьшенная: в сходных условиях в лагерях военных лет смертность в 1% в день была заурядна, известна всем. Так что на Беломоре 100 тыс. могло вымереть за 3 месяца с небольшим. А тут и другая зима, да между ними же. Без натяжки можно предположить, что и 300 тыс. вымерло"
Михаил Романов:
Как только я услыхал о смертности в 1% в сутки, мне подумалось: а как с этим было в блокадном Ленинграде? Оказалось: примерно в 5 раз меньше 1%. Вот смотрите. По разным оценкам, в блокаде оказалось, от 2,5 до 2,8 млн. человек. А самый смертельно голодный паек ленинградцы получали примерно 100 дней - такое вот совпадение. За это время при смертности 1% в сутки умерли бы все жители города. Но известно, что от голода умерло 900 с лишним тыс. человек. Из них за смертельные 100 дней погибло 450-500 тыс. человек.
Если разделить общее число блокадников на число погибших за 100 дней, получим цифру 5. Т.е. в эти страшные 100 дней смертность в Ленинграде была в 5 раз меньше 1%. Спрашивается: откуда в лагерях военного времени могла взяться смертность в 1% в сутки, если (как вы все хорошо знаете) даже штрафной лагерный паек был в 4 или 5 раз калорийней блокадного пайка? И ведь штрафной паек давался в наказание на короткое время. А рабочий паек зеков в войну был не меньше пайка вольных рабочих. И понятно почему. Во время войны в стране была острая нехватка рабочих рук. И морить голодом зеков было бы просто дуростью со стороны властей...
Напоследок хочу написать о разногласии в отношении к лагерным больницам, которое возникло между Солженицыным и Шаламовым - тоже "лагерным писателем". Солженицын считает, что лагерная санчасть создана для того, чтобы способствовать истреблению зеков. И ругает Шаламова за то что: "...он поддерживает, если не создает легенду о благотворительной санчасти..."
Иван Назаров:
"Шаламов тянул срок здесь. Я, правда, сам с ним не встречался. Но от многих слыхал, что в отличие от Солженицына ему и тачку приходилось катать. Ну а после тачки побывать несколько дней в санчасти - действительно благо. Да еще, говорят, ему повезло попасть на курсы фельдшеров, окончить их и самому стать работником больницы. Значит, дело он знает досконально - и как зек, и как работник санчасти. Поэтому я Шаламова понимаю. А Солженицына понять не могу.
Говорят, что он большую часть срока проработал библиотекарем. Понятно, что в санчасть он не рвался. И все же именно в лагерной санчасти у него вовремя обнаружили раковую опухоль и вовремя ее вырезали, т.е., спасли ему жизнь... Не знаю, может это и параша... Но если бы довелось его встретить, я бы спросил: правда ли это? И если бы это подтвердилось, то, глянув ему в глаза, я сказал бы: "Хмырь ты болотный! Тебя в лагерной больнице не "истребляли", а жизнь твою спасали... Сука ты позорная!!! Больше мне нечего сказать..."
А теперь подумайте о тех интеллигентных людях, которые с серьезным видом уверяют, что взахлеб читали "Архипелаг Гулаг", и очень уважают Солженицына, и считают его великим русским писателем, и том, что у них вместо мозгов или вместо совести.
Кто действительно читал "Архипелаг Гулаг", тот и сам заметил невообразимую ложь, безграмотность и пропагандистский стиль этого так называемого романа. А те, кто уверяет, что Солженицын создал великое литературное произведение, либо не читали его на самом деле, либо относятся, как и Солженицын, к тем, для кого стиль методичек госдепа является музыкой.