Актриса Надежда Горелова: Я узнала, как происходят обыски

Надежда Горелова окончила ГИТИС. Зритель знает актрису по таким фильмам и сериалам, как «На бойком месте», «Балалайка», «Очарование зла», «Савва», «Заградотряд», «Последний секрет Мастера», «Склифосовский», «А.Л.Ж.И.Р.» и др. В российский прокат вышла картина «Простой карандаш», где Надежда Горелова сыграла главную роль.

- Надежда, чем вам была интересна роль в новом фильме «Простой карандаш»? О чём картина?

- Это классическая история – герой и общество. Один в поле воин. Из Петербурга в маленький городок приезжает жена художника. Она и сама художник. Муж её – политический заключённый. Причём сценарий был написан давно, лет 5 назад, задолго до летних событий в Москве. 

- За что его осудили?

- Он выходил  на демонстрацию в Питере. У нас нет намёков на того или иного оппозиционера. Это просто история нашей страны. Моя героиня, как декабристка, едет за своим мужем в городок, где он отбывает наказание. Мы снимали в Карелии, в Сегеже, но предполагалось, что это Сибирь. Я специально встречалась с жёнами реальных политзаключённых. Они рассказали мне, как происходят обыски, как многое зависит от подписанных правильно бумаг, про свидания.

Моя героиня устраивается в местную школу учителем рисования. Режиссёр Наталья Назарова хотела, чтобы мир отображался глазами моей героини Антонины: она не видит грязи действительности, а видит только красоту – в городе, в природе, в людях. Но в городе есть некая преступная группировка, которая собирает со всех дань, держит всех в страхе, в том числе полицию. А у Антонины в классе учится младший брат одного из авторитетов этой группировки. Он ведёт себя вызывающе, и у них с Антониной  возникает противостояние. Но не буду пересказывать весь сюжет…

- Вы сыграли учительницу рисования. А сами умеете рисовать?

- Я рисую. Как раз простым карандашом. Я ещё в школе любила рисовать одноклассников на уроках.

- Чему специально обучались для той или иной роли?

- Когда играла в «Склифосовском» медсестру, обучалась всяким медицинским премудростям. Прямо на площадке у нас были консультанты, они рассказывали, как правильно надевать перчатки, как раскладывать инструменты, какие инструменты для чего нужны. И у нас там был замечательный справочник по хирургии, я его читала в перерывах, чтобы понимать, что я делаю. Смотрела видеоролики какие-то, спрашивала что-то у знакомых, которые работают в больнице. А давление мерить и уколы ставить я и раньше умела.

- Вы там играли медсестру и первую жену главного героя Брагина, которого играл Максим Аверин. Как с ним складывались взаимоотношения на площадке?

- Очень хорошие отношения были. Я сыграла женщину, влюблённую в своего мужа. Она простая девушка, а он известный хирург. В некотором смысле это был мезальянс. Он философ, она его поймала «на сырники», можно сказать. Моя героиня такая «курица», но в хорошем смысле.

- А вы на свою героиню похожи в жизни?

- Нет, я совсем другая. Мне потом писали зрители, мол, я бы хотел, чтобы у меня была такая жена. Моя героиня близка в этом смысле к идеалу.

- Ваша первая главная роль была в картине «На бойком месте» по Островскому. Чем актуален Островский для наших дней?

- Прекрасный был режиссёр – Алексей Сахаров. У меня было ощущение, что я успела застать такую уходящую натуру. Немоляев был оператором. Очень долго выставляли свет. Съёмки проходили в выстроенных специально павильонах. Это был мюзикл на музыку Геннадия Гладкова. Я там сама пела.

- А у вас какой голос?

- Сопрано. Высокий вокальный голос и низкий речевой…Чем актуален Островский для наших дней? В советское время на его пьесах смеялись, это был такой нафталин. В наше время – задумываются, размышляют. Всё у Островского практически соответствует реалиям нашего времени. Капиталисты и нищий народ.

- А у вас не возникает порой мысли, что хорошо бы взять всё и поделить?

- Думаю, это невозможно. Мы же не в раю живём. Но это не значит, что всё надо бросать на самотёк, всё равно надо добиваться справедливости. Просто необходимо понимать, что идеала не будет, но стремиться к нему надо. 

- А в чём идеал?

- Справедливость, доброта, милосердие. Вот я где-то недавно прочла, что наш российский миллиардер усыновил 17 детей. Молодец. Очень важно уметь настроить себя на мир. Если ты настраиваешься, что в мире есть добрые люди, они тебе встречаются. А неравенство всегда будет, слишком много причин для этого. Их невозможно все устранить. Насколько ты можешь помочь человеку, которому хуже, надо всегда помогать.

- Как вы попали в турецкий проект «Балалайка»?

- После роли в фильме «На бойком месте» меня пригласили в актёрское агентство «Макс». Туда было довольно трудно попасть. И к ним приехал турецкий продюсер и выбрал меня на одну из ролей. Снимали в Турции, в основном на побережье, совсем немного в Стамбуле. Автором сценария был наш Рустам Ибрагимбеков, что меня покорило. Турецкое кино я не знала, а Ибрагимбекова знала. Это история о русских женщинах и турецких мужчинах. О наших девушках, которые уехали зарабатывать в Турцию проституцией. Целый автобус девушек с разными судьбами. Я играла одну из них, актрису. У неё болен ребёнок, она воспитывает его одна. И она решается на такой отчаянный поступок… Мы, кстати, с Катей Редниковой, которая играла одну из героинь, приехали в Турцию раньше всех: нам надо было выучить турецкий язык.

- Выучили?

- Нет, конечно. Выучили некоторые фразы, построения. Мы по этому поводу  ещё веселились с Катей, говорили, что в актёрском портфолио у нас будет написано -  знание английского, турецкого…

- В «Очаровании зла» вы играли Ариадну Эфрон, дочь Марины Цветаевой. Что необычного узнали о своём персонаже, готовясь к съёмкам?

- У меня с Мариной Цветаевой много связано. Мне в 16 лет подарили сборник её стихов, и я зачитала его до дыр. Знаете, говорят, что девушки делятся на тех, кто любит Цветаеву или Ахматову. Я люблю Цветаеву, с её рваным ритмом, постоянным тире. Я её чувствую, я её читала на дипломе по речи, при поступлении читала – и прозу, и стихи. Читала много биографий Марины. Старшая дочь Ариадна – такой вундеркинд. Я о ней тоже много читала. Она после эмиграции вернулась в Россию, жила в Москве, собрала весь архив матери. Ариадна была выдающимся переводчиком, она писала стихи. Очень талантливый человек. Её арестовали, она сидела в Воркуте.

- А как вы общались с режиссёром фильма Михаилом Козаковым?

- Мы много с ним репетировали. Это был такой подарок для меня. Это последняя картина Козакова, и я успела пообщаться с великим актёром и режиссёром. Мы снимали кино, но у меня было ощущение, что это театр. Козаков много знал, он встречался с эмигрантами, он нам много об этом рассказывал, читал стихи, когда были какие-то совместные с группой обеды и ужины. Рядом с ним была его последняя жена. Михаил Козаков был всегда такой романтической натурой. У него театр и жизнь часто соприкасались и переходили одно в другое. Благодаря этому он жил. Он любил пофилософствовать.

- А вы могли бы сами куда-нибудь эмигрировать?

- Нет. У меня мама живёт в Германии, и я знаю, что такое эмигрантский хлеб. Я много ездила за рубеж с антрепризным спектаклем, где со мной играли Лев Дуров и Ольга Аросева. И когда ты приезжаешь на гастроли, не как турист, ты имеешь возможность ощутить эту жизнь изнутри. Ты на некоторое время становишься жителем страны. В основном, на спектакли приходят эмигранты. И у меня почему-то постоянно было ощущение, что они не до конца стали своими там, только их дети как-то ассимилировались. Если ты готов стать такой плодородной почвой для своих детей, можешь уезжать из России. К тому же моя профессия связана с родной речью, со словом. И, вы знаете, я люблю свою страну.

Александр МАЛЮГИН