Без России китайцы могут не проснуться после атаки США
О первом совместном патрулировании бомбардировщиков дальней авиации России и Китая как об одном из аспектов нового Соглашения между РФ и КНР о военном сотрудничестве «АН» уже писали в №29. Тогда же газета сделала прогноз ещё об одном возможном направлении развития формируемого де-факто военно-политического «марьяжа» двух гигантов. Речь о помощи нашей страны в создании китайской системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). И вот через два месяца об этом публично заявил президент Владимир Путин. Попробуем подойти к вопросу более детально.
Что имеет Россия
СПРН России, как и США (американскую систему в нашей военной литературе принято именовать СПРЯУ), состоит из космического эшелона (СПРН-1) и наземного (СПРН-2). Космический эшелон обнаруживает пуски вражеских межконтинентальных баллистических ракет (МБР) на первых же секундах и быстро способен дать примерный, а затем и более точный расчёт траектории полёта ракеты. Грубый расчёт показывает поля падения боевой нагрузки изделий где-то с точностью до сотни или более километров, точный – секретен. Правда, так было на старой системе «Око-1», а она уже выведена из строя. То есть СПРН-1 даёт знать, что нападение совершено именно на нашу страну, какими силами и куда именно.
В настоящий момент вместо спутников серии «Око-1» развёртываются космические аппараты (КА) типа «Тундра» Единой космической системы (ЕКС). Уже выведено 3 спутника, и группировка выполняет свои задачи в минимально требуемом объёме. Для полной конфигурации требуется довести группировку до 10 аппаратов – 4 должны быть запущены в будущем году, а ещё 3 – в 2021 году. Тогда система сможет обеспечить контроль не только основных районов расположения МБР противника и районы дежурства подводных лодок, но и все прочие места планеты. А также обеспечить обнаружение, очень точный траекторный расчёт, отслеживание целей вплоть до тактических ракет и даже наведение на них средств поражения и боевое управление. То есть уже вскоре Россия будет иметь космический эшелон, превосходящий по возможностям и то, что было ранее, и что есть у США.
Наземный сегмент системы состоит из надгоризонтных стратегических РЛС огромной мощности. Они способны обнаружить малоразмерные и малозаметные цели в атмосфере и космосе на дальностях до 4–6 тыс. километров. Так что СПРН-2 находится сейчас в лучшем состоянии за всю свою историю.
Для начала, эта система ныне полностью замкнутая. То есть не имеет брешей в радиолокационном поле, которые кое-где были даже при СССР, а затем и вовсе разрослись. В составе системы ещё сохранились несколько советских станций: это устаревшая РЛС «Днепр» в Сары-Шагане в Казахстане, «Даугава» в Оленегорске, более современная РЛС «Дарьял» в Печоре (прошедшая модернизацию) и наиболее совершенная из них – «Волга» в Барановичах.
Но большую часть направлений контролируют новейшие 7 РЛС СПРН высокой заводской готовности (ВЗГ) семейства «Воронеж» – они потребляют намного меньше энергии, быстро и просто строятся из заранее изготовленных типовых модулей и намного более эффективны, да ещё и дёшевы. «Воронежи» видят на 6000 км вдаль и на 4000 кмвверх. Система включает в себя станции типа «Воронеж-М» метрового диапазона в Ленинградской, Иркутской и Оренбургской областях. Также есть 4 станции дециметрового диапазона «Воронеж-ДМ» в Краснодарском, Красноярском, Алтайском краях и Калининградской области.
На замену Оленегорской «Даугаве» уже строится сверхмощная «Воронеж-ВП» (высокопотенциальная) в том же месте. А в Воргашоре под Воркутой строится станция нового поколения – «Воронеж-СМ» совмещённого метрового и сантиметрового диапазонов. Это новое слово в СПРН – самая дальнобойная и точная станция. Все эти станции построят к 2022 году.
А к 2024 г. построят «Воронеж-СМ» в Крыму, то ли на месте разорённой украинцами старой станции «Днепр» на Херсонесе, то ли где-то ещё – специалисты пока решают, куда она будет «смотреть». Итого «Воронежей» станет 10 вместо изначально запланированных 9 – Крымский узел, понятно, сначала не планировался.
Особняком стоит подмосковная станция «Дон-2Н», прошедшая очередную модернизацию. Это станция системы стратегической ПРО А-135, а вскоре и новейшей А-235. Можно ещё вспомнить ЗРС С‑500, которая в числе прочего будет выполнять задачи стратегической ПРО, но к СПРН относиться не будет.
Что есть у Китая
Нельзя сказать, что в КНР не занимались вопросами СПРН. Работы велись ещё в эпоху советско-китайского противостояния, начатого стараниями Никиты-«кукурузника». Тогда китайцы построили несколько достаточно примитивных станций (частично с помощью США), направленных в основном в нашем направлении. Толку с них было немного, но опыт они получили. Были и более поздние попытки отслеживать ракетную угрозу с индийского направления, со стороны Тихого океана и т.п.
В Китае шли и идут работы по космическому сегменту системы – производятся запуски отдельных экспериментальных спутников этого назначения. Правда, китайцы очень любят прикрывать свои слабые компетенции многозначительным молчанием и раздуванием апокалиптического пафоса слухов из полуофициальных источников. Так что разобраться, что там у них есть и что из этого хоть как-то работает, – сложно. Но нормальной работающей системы СПРН у КНР как не было, так и нет. Система – это не только РЛС и спутники – это обработка данных, формирование выводов и доведение информации до высшего руководства армии и страны. Причём работать всё должно без сучка и без задоринки. Иначе лучше бы её вовсе не было – опасно, можно начать войну в ответ на «глюк» своей СПРН.
Зачем СПРН китайцам
В итоге китайцы стали пропагандировать у себя концепцию, что без СПРН надёжнее. Нужно, мол, иметь потенциал гарантированного ответного удара, чтобы хоть что-то уцелело в достаточном количестве при первом ударе противника, и запустить это в ответ. Так точно не будет ошибки.
Но с этим гарантированным потенциалом у них пока тоже всё сложно, хотя китайцы усиленно работают над проблемой. Поэтому у Пекина есть шанс проснуться, как тот Вася из старого анекдота про психушку: «вот он проснётся, а голова-то его в тумбочке лежит». То есть не проснуться вообще после американской атаки.
Страну, конечно, такое не устраивает. Тем более в условиях нарастающей конфронтации с США, когда «мудрой китайской обезьяне» уже не удаётся высиживать в кустах у реки, ожидая, когда мимо проплывут трупы врагов. Её оттуда постоянно выгоняют палками «варвары» из Вашингтона.
Вот и решили китайцы обзавестись СПРН, чтобы иметь возможность работать и по вариантам встречного и ответно-встречного ударов. Что пока тоже малореально из-за долгого времени подготовки к пуску их стратегических ракет. Тем более что в области ПВО мы уже давно и плодотворно сотрудничаем, продавая туда десятками дивизионы ЗРС, помогая в разработке или лицензионной адаптации систем. Есть сотрудничество и в области радиолокации. Да и с кем ещё Пекину сотрудничать? Конечно же, с «боевой нацией», тем самым «севером», на который их призывал опереться ещё великий Дэн Сяопин в своей стратагеме.
Что мы можем дать
Мы можем много дать своему китайскому союзнику, но захотим ли? Это вопрос. Сколь бы тесными ни были наши отношения, но есть технологии, делиться которыми не стоит даже с союзником и другом. Неизвестно, будет ли сотрудничество включать в себя космический сегмент – возможно, да, возможно, и нет. Но точно в нём не будет создания экспортной версии аппаратов типа «Тундра», слишком уж прорывные технологии. Но в принципе возможно оказание помощи в создании своих аппаратов в Китае и системы обработки информации с них.
Точно можно сказать лишь насчёт наземного сегмента. Лет 8 назад, видимо, в расчёте на уже просматривавшийся тогда вариант работы с Китаем, в России разработали РЛС «Витим». По сути, это экспортный «Воронеж-ДМ» дециметрового диапазона. Конечно, с ухудшенными характеристиками по дальности (порядка 4000 км) и ряду других показателей, но всё равно это крайне мощная и современная штука. Вот эти станции и могут быть поставлены Китаю, возможно, с лицензионным производством ряда узлов – в общем, как договорятся. А там, глядишь, и Индия захочет себе такую же станцию. А вот станции метрового и совмещённого сантиметрового/метрового диапазонов на экспорт вряд ли пойдут – по той же причине, по которой Россия не будет делиться технологиями «Тундры».
И точно известно, что Россия разрабатывает китайцам систему обработки информации с системы станций. То есть программную часть, как самую сложную. Тут у нас опыт такой, что даже американцы не смогли бы похвастаться столь надёжной работой своей СПРЯУ. А больше в мире её и нет ни у кого.
Что это даст нам
Речь может идти об объединении нашей и китайской систем на уровне обмена информацией. То есть китайские станции могут увеличивать дальность обнаружения и увеличивать время для принятия решений высшим военно-политическим руководством России на тех направлениях, где наши станции не добивают или видят недостаточно низко, ввиду горизонта. И соответственно, наоборот – то, что будет лететь в направлении Китая, но будет обнаружено нашими станциями, – точно так же увеличит время принятия решения для Пекина. Это позволит резко нарастить возможности, по сути, совместной СПРН и снизить на неё затраты. Контролировать всё Восточное полушарие. Да и любой «марьяж» укрепляют совместные дела.
Конечно, он направлен против США и Запада, хотя официально это не декларируется. Но это уже традиционно – мы дружим со всеми и не против кого-то конкретно, за исключением США и их союзников. Но об этом – никому.
Ярослав ВЯТКИН, военный обозреватель «АН»