По антресолям и углам
Российские авторы, специализирующиеся на «серьёзной прозе», зачастую стремятся попасть в одно из крупных издательств. Дело здесь не только в тиражах или каких-то умопомрачительно выгодных условиях. Считается, что текст, вышедший в таком-то импринте такого-то издательства, получает некий символический знак качества. А это гарантирует книге рецензии в литературных СМИ, длинные списки премий и внимание со стороны читателя-интеллектуала.
Отчасти это так. Но можно, как говорится, попробовать сломать систему. Достойная проза выходит и в малых издательствах, а то и вообще почти самиздатом, на коленке. О трёх таких книгах мы сегодня и расскажем. Причём они предельно далеки друг от друга и жанрово, и стилистически: реалистические рассказы о хтони русской деревни, вызывающе лёгкий лакшери-роман и культурологический нон-фикшен.
Анастасия Астафьева. Для особого случая. – Вологда: ИП Киселёв А.В., 2020. – 161 с.
«И такое это было счастье, такая невыносимая лёгкость, что она сразу после похорон слегла с гипертоническим кризом. Не справилась со своей свободой».
В Коротком списке премии «Ясная Поляна» 2022 года – семь книг; в одном ряду с широко известными авторами (Дмитрий Данилов, Сергей Беляков, Анна Матвеева и др.) – имя вологодской писательницы Анастасии Астафьевой.
Не однофамилица – дочь русского классика, Астафьева тоже пишет о русской деревне. «Для особого случая» – сборник пронзительных, по-сенчински горьких рассказов о современной глубинке. Герои сборника – люди вроде бы неплохие и тем более не пропащие, однако по воле какого-то злого рока их жизни неизменно катятся в тартарары. Но странное ощущение: эти тартарары для героев рассказов Астафьевой – привычные, желанные, обжитые, почти родные. Героев будто магнитом влекут неизбывность увядания, готовность к добровольному кресту.
Да, село умирает, и даже достойным трудолюбивым людям там живётся очень несладко – это расхожая истина. Волга впадает в Каспийское море. Но есть в книге Астафьевой и второе дно. Её герои, если внимательно приглядеться, не бестрепетные праведники. Они неэмпатичны, принципиально неадаптивны, готовы саботировать всё новое и непривычное. И поневоле задаёшься страшным вопросом: а может, их мытарства накликаны ими же – и оттого неизбежны?
Какое-то грустное умиление вызывают выходные данные этой книги: «ИП Киселёв А.В., г. Вологда». А ведь её автор – финалист «Ясной Поляны» и победитель в спецноминации премии «Чистая книга» имени Фёдора Абрамова. Будем надеяться, издатели обратят внимание на книгу Анастасии Астафьевой и сборник дойдёт до широкого читателя. А пока это, увы, даже не инди-издание, а какой-то кромешный андеграунд.
Татьяна Сторм. Госпожа и её владелец. – М.: Планж, 2022. – 480 с.
«Мой друг, ты, конечно, помнишь тот момент, когда Рындина во время полёта в Дубай заступила на трон третьей по очереди после Зинаиды Михайловны и Любани».
Что выйдет, если соединить две несовместные «моды прошлых сезонов» – жовиальную бегбедеровскую иронию и рублёвскую лакшери-прозу а-ля Оксана Робски? «Госпожа и её владелец» – калейдоскопически пёстрый роман о новейших русских, а также о том, где они обитают.
Нахально лёгкие слог и сюжет поначалу могут настроить серьёзного читателя на скептический лад. Но потом становится понятно, что автор не так прост, как могло показаться. В отличие от одного из собственных героев, любящего полузабытого ловкача Пауло Коэльо, учителя у Татьяны Шторм иные: уже упомянутый Бегбедер, Фредрик Бакман... Возможно, и Эдуард Лимонов – его, судя по едкости слога и травестированному названию-перевёртышу («История его слуги» наоборот), молодая писательница тоже внимательно читала.
В любом случае эта книга возмущает и раздражает – а значит, автор со своей задачей справился.
Добавим, вышел этот роман в московском инди-издательстве «Планж». Несмотря на сравнительно небольшой ассортимент, «Планж» сотрудничает с известными отечественными авторами – такими как Александр Иличевский или Анна Бабяшкина. И можно осторожно предположить, что Татьяну Шторм при должной работе тоже ждёт хорошее литературное будущее.
Андрей Бычков. Лучше Ницше, чем никогда. – СПб.: Алетейя, 2022. – 300 с.
«Последний писатель в последние времена пишет последний роман. В идеале конец света должен совпасть с последним предложением. Слово должно ожидать нас и в конце. Под гелевым пером человечество хочет умереть достойно. Последний из пишущих – вершитель судеб мира».
В отличие от двух предыдущих примеров, старейшее постсоветское издательство – питерскую «Алетейю» – локальным или андеграундным назвать нельзя. Правда, известно оно в основном научно-гуманитарными изданиями. Но порой в «Алетейе» «совершают вылазки на сопредельные территории» – в частности, там печатается прозаик Андрей Бычков.
За Бычковым, прозу которого высоко ценил великий и ужасный Юрий Мамлеев, давно закрепилась слава литературного нонконформиста. И если его художественные тексты дают представление о том, как пишет этот автор, то сборник эссе, статей и интервью «Лучше Ницше, чем никогда» отвечает на вопрос, почему он пишет именно так.
Бычков-теоретик неутомимо сражается с химерой постмодернизма в искусстве. Насильственно прерванный полёт русского авангарда воспринимается автором как трагедия, а почти всё, что триумфально грянуло после этой трагедии, вызывает у Бычкова усмешку, за которой он прячет то ли брезгливость, то ли ужас. Статьи Бычкова об авангарде духа в этом смысле читаются как реквием по несбывшемуся русскому искусству, потенциально способному на гораздо большее, чем то, что мы можем наблюдать сейчас. Нужно только доиграть модерн. Но возможно ли это?
Бычков-критик иронизирует над современными «мэтрами» – и подсвечивает тексты неожиданные, стоящие в отдалении от современного литературного мейнстрима.
Наконец, подборка интервью разных лет приоткрывает читателю и Бычкова-человека, отчего его теоретические изыскания и интеллектуальные парадоксы начинают играть новыми красками.
Иван Родионов