Миф о бандитском Петербурге: почему преступность движется на север города

В первом полугодии 2021 года в Петербурге совершено чуть более 30 тысяч преступлений, это больше аналогичного периода 2020-го на 4 тысячи. Абсолютным лидером по количеству противоправных деяний стал север города. Возглавляют строчки криминального рейтинга следующие районы: 

• Выборгский
• Приморский
• Невский

В общей сложности там совершено 8,1 тысяч преступлений. Полиция сообщила, что самые частые из них связаны с незаконным оборотом наркотиков и кражами. Наиболее безопасными признаны Кронштадтский, Курортный и Петродворцовый районы. Причем в 2020 году в этой криминальной гонке победил Невский район. А Купчино, которое закрепилось в сознании жителей Северной столицы как рассадник преступности, оказалось лишь на девятом месте.

Петербургский историк Яков Евглевский уверен, что на север города криминогенность переехала из-за близости к границам с другими странами. Именно на севере города процветает незаконная торговля, которая сдвигается ближе к Финляндии.

Север, я полагаю, ближе к Финляндии, ближе к Европе. Там идут потоки наркотиков, нелегальная миграция туда-сюда, завоз пластинок, дисков. Естественно, это проще везти через северные районы, поэтому туда вся эта братия переместилась. Временно, оперативно, — предположил специалист.

Яков Евглевский объяснил и с точки зрения истории явление «миграции» преступных элементов и событий. Во время войны северо-западные районы, к коим относятся Выборгский и Приморский, тоже страдали от оккупации сильнее других. Поэтому в дни блокады и производство все перевели на восток.

В конце концов, во время войны, когда была блокада, от немецких налетов прежде всего страдали западные и северо-западные районы. А восточные не так страдали, туда немецкая авиация с большим трудом долетала. Туда перебазировалось производство. А районы ближе к границам, безусловно, страдали в большей мере, — напомнил собеседник iReactor.

Понимая исторические предпосылки, можно сделать выводы и о настоящем. Яков Евглевский отметил, что движение преступности на север не является системным, то есть оно не будет постоянным. Сегодня та почва кажется более благодатной для незаконной деятельности, завтра будет все иначе.

Люди, которые заняты незаконной деятельностью, которые на этом делают бизнес, более того, строят свою жизнь, перебазировались сюда [На север. — Прим. ред.]. Но это не значит, что так будет вечно. Будет ли так всегда? Как говорил президент Авраам Линкольн, мы посмотрим.

Ведь преступный мир — очень подвижная, мобильная среда. Они очень адаптивны к обстановке. Эти негодяи всегда чувствуют, что можно в этот раз лучше для себя сделать. Все течет, все изменяется. Пока так. Может, на какое-то время так и останется. Но будет ли это постоянно? Я сомневаюсь. Криминалитет передвигается внутри города, как и в других городах, — пояснил историк.

Криминалист Михаил Игнатов согласен, что беззаконье способно "кочевать". Более того, эксперт считает, что Северная столица в этом плане ничем не отличается от других мегаполисов, в частности, от той же Москвы. У курортных городов есть своя специфика и сезонность преступлений. А у деловых центров — своя. И Петербург не исключение в списке таких городов.

По большому счету преступления в Петербурге ничем не отличаются от тех, которые совершаются в Екатеринбурге, Челябинске или любом другом городе. Какой-то специфики там нет. Есть специфика пляжных городов. Там работают гастролеры, <...> люди приезжают на курорт. Петербург — деловой центр. И преступления там такие же, как и в Москве. В первую очередь мошенничество, преступления экономического характера, — заверил собеседник iReactor.

Михаил Игнатов рассказал, количество каких правонарушений упало и почему: уличных потасовок с появлением камер внешнего видеонаблюдения стало меньше. Однако эксперт отметил, что стало увеличиваться число маньяков. Это нездоровые люди, за которыми нужно постоянно следить, а система контроля еще не отлажена до совершенства. Не всегда есть и возможность отловить преступника заранее, выявить отклонения в психике досрочно. Чаще всего внимание такому гражданину уделяется постфактум.

Преступлений против личности — убийств, грабежей, разбойничества — стало меньше в связи с тем, что стала развиваться уличная система видеонаблюдения. Она приостановила развитие видов преступности, которая на улице совершается. А что касается разборок, они были, есть и будут. Заказные убийства в меньшей степени, но они есть, — рассказал Михаил Игнатов.

В последнее время активизировались так называемые маньяки, педофилы, которые совершают преступления против половой неприкосновенности детей, женщин, девочек. Здесь не только Санкт-Петербург, но и другие города России. В связи с чем эта активизация? Может, осеннее обострение, а может, ослабел медицинский контроль, контроль со стороны правоохранительных органов.

Все эти граждане стоят на контроле. Тех, кто на учете, проверяют, хоть и не всегда качественно. А кто не проявил себя ни разу, а кто только вынашивает идеи, пока неизвестны, — прояснил криминалист.

Особенности статистики

Михаил Игнатов отметил, что рассматривать статистику нужно в процентном соотношении. В городе, где численность людей больше, выше и преступность. Поэтому криминалист уверен, что правильнее считать правонарушения «на душу населения», так сказать. Тогда можно увидеть объективную картину, делать выводы и принимать меры. Если в деревне, где живет 20 человек, совершено два преступления, а в Петербурге — 200, то преступность выше именно в деревне.

Петербург — крупный город, там проживает несколько миллионов человек. И там, например, совершена тысяча преступлений. А в городе со ста тысячами людей совершено сто преступлений. Если взять статистику в процентах населения, то в Петербурге относительно жителей она будет ниже, чем в районном провинциальном центре, — объяснил Михаил Игнатов.

Помимо того, что статистика должна считаться с учетом количества жителей, нужно брать во внимание и тяжесть преступлений. В каких-то городах преступность «процветает» лишь в виде мелких краж, а где-то одно за другим появляются уголовные дела.

Совершено за сутки в городе, допустим, 50 преступлений. Из них менее тяжких столько, средней тяжести столько, а особо тяжких столько. И тут надо смотреть, каких больше, каких меньше. Кража кошелька относится к преступлению средней тяжести и ничего существенного не несет. Ну, конечно, несет: люди потеряли деньги. Но нет угрозы жизни и здоровью. А тяжкие телесные повреждения — это совсем другое.

Убийства — третье. И они тоже разные бывают. Может, бытовая почва: алкоголики не поделили стакан, один другого бутылкой ударил. А есть убийство заказное. Человек домой возвращается, его в подъезде встречает киллер. Это разные вещи, хотя статья одна и та же — 105-ая, — привел пример эксперт.

 Яков Евглевский назвал еще одну причину того, что в крупных городах преступности больше. Дело не только в процентном соотношении, но и в возможностях и финансировании. 

У нас по сравнению с Москвой, безусловно, не больше криминалитета. И другими городами приграничными. Конечно, в маленьких городках, скажем, в Вологде, туда, вглубь России, меньше. Но у них и возможностей меньше. Конечно, Москва и Питер и по финансированию лучше. Денежные потоки, которые крутятся тут, частично оседают в руках криминального мира, — уточнил историк.

«Не бандитский» Петербург

Согласно таким расчетам, которые показывают реальную картину, Северная столица не отличается по уровню преступности от других российских городов. Стереотип о «бандитском» Петербурге навеян популярностью соответствующих книг и телесериалов, а не реальными фактами. Михаил Игнатов, например, отметил, что Москва была не менее «бандитской» в 90-е.

Я бы не стал называть Петербург бандитским городом, криминальной столицей и вешать на него все шишки. То, что было в 90-х, — преступления против личности, особенно много заказных убийств, похищений людей, вымогательств, это беда всех крупных городов. Петербург стал криминальным с легкой руки журналистов. И после выхода книги «Бандитский Петербург». Да, Константинов шикарную книгу написал. Но появился сразу такой стереотип. 

Я так не считаю, потому знаю, сколько преступлений было в Москве, каких жестоких и страшных. Сколько было трупов, взрывов, похищений. По несколько человек в день приходило заявлять о похищении людей, в том числе детей. Не просто пропал без вести, а именно похитили. А Петербург — культурная столица, — отметил собеседник.

Яков Евглевский согласен, что Петербург — это культурный центр, а не криминальный. Историк тоже подчеркнул, что преступность в Северной столице в 90-е была не меньше, чем в Москве.

Было время, когда Петербург назывался криминальной столицей России. Но это все относительно, потому что криминальный всплеск и в других городах был нисколько не меньше, чем у нас, особенно в Москве. Но как-то принято было говорить, что мы не культурная столица, хотя Ельцин нас провозгласил именно таким городом, а криминальная. Поэтому внутри города, как и в других городах, бывает по-разному, — поделился мнением эксперт.