Что объединяет конфликты прошлого и настоящего
Телевизор смотреть невозможно: сплошные политические ток-шоу, сплошные военные конфликты. Такое чувство, что мы в постоянной боевой готовности. Почему столько агрессии? Разве было такое в советское время, чтобы мы так много говорили о вооружении?
О. Егоров
Северодвинск
«Я не считаю, что мы агрессивны и наращиваем боевой потенциал, чтобы кого-то там захватить и вернуть мощь Советского Союза, как об этом говорят сегодня на Западе, - считает Леонид Моисеев, 81-летний подполковник в отставке из Архангельска. - Наоборот, мы более лояльно относимся к своим вероятным противникам (которых, кстати, называем партнёрами), чем они к нам. Но мы вынуждены всегда быть готовыми защитить себя».
Леонид Фёдорович тут же напоминает: кто первый сбросил атомные бомбы на города с мирным населением? Кто сегодня держит военные базы по всему миру и вмешивается в дела других стран? «Мы просто обязаны иметь ядерный зонтик, мы имеем право быть сильными, уметь постоять за себя».
Причину подавляющего большинства военных конфликтов и в прошлом, и в настоящем Леонид Фёдорович видит в сути капитала, описанной ещё Карлом Марксом: жажда наживы - неважно, основана ли она на работорговле, нефти или оружии - причина кровопролития, порабощения, насилия, обмана.
Призвали на два - остался на двадцать
Мнение Леонида Моисеева заслуживает внимания, так как основано на личном опыте. А судьба его интересна и нелегка: он проходил военную службу и просто честно работал в период открытого противостояния нашей страны с не менее сильными противниками.
Леонида Фёдоровича призвали в ряды вооружённых сил, когда мир едва миновал время реальной опасности ввергнуться в пучину ядерной войны. Между двумя сверхдержавами, СССР и США, несмотря на внешнюю разрядку в отношениях всё же существовала крайняя напряжённость. После Карибского кризиса армия и флот Советского Союза ещё долгое время находились в состоянии если не постоянной боеготовности, то уж точно в напряжённом ожидании. Требовались подготовленные специалисты для освоения новейшей военной техники. И Леонид Фёдорович, как выпускник Московского индустриального института с военной кафедрой, уже имеющий опыт работы и звание лейтенанта, был направлен для прохождения двухлетней воинской службы в авиации Северного военно-морского флота, базирующейся в Североморске. Тогда он даже не подозревал, что эти два года растянутся на 20 лет.
Новая техника для дальней разведывательной и противолодочной авиации в конце 70-х действительно поступала в больших количествах и отличалась всё большей сложностью. Многое служит и до сих пор, подвергаясь лишь модернизации. Ответственность на подразделениях обеспечения, где служил Леонид Фёдорович, лежала немалая. Самолёты патрулировали акваторию Северного Ледовитого океана и Восточной Атлантики вплоть до Исландии и Великобритании. И, как говорится, мимо нашей разведки не должна была проскочить ни одна мышь. Вернее, не должна была пройти незамеченной ни одна чужая подлодка или судно. А специалистов для обслуживания самолётов и обеспечения вылетов катастрофически не хватало. И Леониду Фёдоровичу вполне логично предложили продолжить службу. Только вот в Архангельске его уже ждали на старом месте работы, там была предоставленная Северным морским пароходством хорошая служебная квартира. А в Североморске приходилось ютиться с семьёй, где уже подрастало трое детей, в старом и неблагоустроенном жилище. Квартиру нашли быстро, но тому помог случай – жильё как раз в то время освободил другой офицер. И судьбоносное решение посвятить свою жизнь службе в вооружённых силах молодым офицером Моисеевым было принято.
Вначале он заведовал авторемонтной мастерской, потом стал командиром взвода спецмашин, затем замкомандира батальона и после перевода на аэродром Вологда-Кипелово - комбатом. Не раз бывал в командировках как по Советскому Союзу, так и за рубежом. Одна из них - в Сомали, с правительством которого наша страна подписала соглашение о периодическом базировании самолётов «Ту-95РЦ» и «Ил-38» на аэродроме Бербера.
Жара и нищета
Для большинства современных россиян эта страна прочно ассоциируется с сомалийскими пиратами, нападающими на рыболовецких катерах и лодках на мирные морские суда. Но в 60-70-х годах о том, что такая средневековая дикость будет иметь место в начале XXI века, никто даже не подозревал. Хотя, начиная с 1960 года, когда Сомали получила независимость, страну бесконечно потрясали войны, перевороты, восстания. И, по словам Леонида Фёдоровича, уровень нищеты в стране и тогда уже бросался в глаза, а простой народ жил в крайне сложных условиях.
«Идёшь по рынку, а он длится нескончаемыми рядами. На нём люди просто жили, там же рождались и умирали, - вспоминает он. - Мы мало контактировали с местными, так как всецело были заняты работой. Не было времени познакомиться с их обычаями. Но когда выходили в город, чувствовали их дружелюбие по отношению к нам. Они быстро, просто на лету схватывали слова на русском языке. Вероятно, для них советский офицер казался воплощением порядочности, что, в принципе, так и было. Мы пришли к ним с миром, а не так, как приходили и приходят в другие страны военные некоторых других стран».
Из случаев тесного общения Леонид Фёдорович припоминает лишь один, когда к месту проживания командированных специалистов приходили сомалийские дети, любопытные и испуганные. Офицеры угощали их сгущёнкой, которую те никогда не пробовали и даже не знали, как открывается банка. А когда распробовали невиданное лакомство, все сгущёнкой перемазались.
Но больше всего запомнился климат. Для офицера, прибывшего из заполярных краёв в место, расположенное рядом с экватором, он показался едва ли не адовым. «Жара всё время стояла просто дикая, - говорит Леонид Фёдорович. - И в первый день, и в последний, когда мы улетали с аэродрома в Саудовской Аравии, с нас пот ручьями бежал. Но тяжело, не тяжело, работать всё равно надо!»
Настрой боевой
Как раз во время командировки Леонида Фёдоровича рядом проводил свои учения 7-й флот США. И здесь можно без всяких комментариев провести аналогию между ситуацией тех лет и нынешним временем. «Ох и донимали нас сильно их подлодки, всё время норовили в наши воды сунуться. Первое время американцы даже удивлялись, откуда рядом с ними появились советские самолёты? Да ещё и противолодочные
Ил-38, способные вести морскую разведку как самостоятельно, так и совместно с противолодочными кораблями поиска и уничтожения подлодок. При помощи буёв мы могли быстро определить их класс, скорость, направление движения, глубину и оперативно среагировать. Наша главная задача - сдерживать и всегда быть в готовности», - рассказывает Леонид Фёдорович.
У офицеров, несмотря на все трудности несения службы в далёкой африканской стране, настрой был самый что ни есть боевой. Некоторые даже подавали рапорты с просьбой направить их для работы в ещё более тяжёлые места службы - в Азию, где как раз разгорались новые военные конфликты и требовались советские специалисты и советники. «Об Интернете тогда слыхом не слыхивали, телевизор смотреть и газеты читать времени не было совершенно. Зато информация о том, что творится в мире, до бойцов и офицеров в обязательном порядке доводилась на политзанятиях. Рядом служили славяне, кавказцы, прибалты. Жили дружно, абсолютно все люди порядочные, проверенные», - отзывается о своих сослуживцах Леонид Фёдорович.
После демобилизации Леонид Фёдорович работал начальником измерительной лаборатории в энергосети Североморска. А в 96-м вернулся в родной Архангельск. Сейчас занимается хозяйством, дачей. Он может починить абсолютно всё: телевизор, холодильник, часы. Сам построил дом, полностью перебрал старенькую «Волгу», на которой сейчас ездит. А год назад... женился, и 1 сентября они с супругой будут отмечать первую годовщину свадьбы. Так что боевой запал отставной 81-летний подполковник сохраняет и по сей день и очень переживает за политическую ситуацию в мире.
Виталий Семёнов
Фото из архива Леонида Моисеева