Сливочное масло в истории и экономике Российской империи
К концу 19 века экспорт сливочного масла российского производства исчислялся миллионами пудов продукта на десятки миллионов рублей. На закате империи проданное за рубеж масло приносило в казну больше золота, чем в общей сложности самые крупные золотые прииски. Европейцы почитали российский продукт, отличный от любого другого, за особую технологию приготовления. Производство сливочного масла возродило сотни увядающих сибирских селений.
Исторические свидетельства и первые технологииМаслодельня 19 века.
Историки не дают точной информации о появлении в жизни человека сливочного масла. По одним данным, это произошло еще 10 тысяч лет назад, одновременно с одомашниванием травоядных. Есть легенда о путнике, взявшем с собой в дорогу овечье молоко, превратившееся в вязкую субстанцию с приятным и необычным вкусом. Что касается письменных источников, то процесс, подобный этапам масляного производства, был запечатлен на каменных табличках Месопотамии (2500 г. до Рождества Христова). Чуть позже появились схожие свидетельства в Индии. Затопленная маслом ваза найдена археологами и в Египте периода 2000 г. до н.э. Что касается всемирно известного нормандского масла, оно стало популярным с походами викингов, населявших Нормандию. В средние века печатными свидетельствами выступали уже поваренные книги.
Жители России употребляли сливочное масло с 9-10 века. Летописи зафиксировали, что европейские торговцы покупали продукт у монахов Печенежского монастыря, куда масло попадало из соседних деревень. Тогда масло сбивалось из сметаны, сливок и цельного коровьего молока. На лучшие сорта, разумеется, шли сливки, а для производства кухонного варианта хватало сметаны и кислого молока. Чаще всего сырье перетапливалось в русской печи, отделявшаяся маслянистая масса сбивалась деревянными лопатками, а бывало и руками. Сливочное масло обходилось недешево, а потому ежедневным продуктом было только на столах зажиточных горожан.
Вологодское масляное мастерствоСельское производство.
Середина 19 века обозначена в России эпохой великих реформ. Один из выпускников Морского кадетского корпуса Николай Верещагин, повоевав в Крымскую войну, решил уйти в экономику. В духе времени он ломал голову над тем, как привнести в страну что-то новое. Закончив факультет естественных наук, он твердо решил: сельскохозяйственное будущее России — в молочном животноводстве.
Производство масла было недешевым, но и доход выходил приличным.
Обширные заливные луга дарили дешевое сено, а две сотни постных дней в году ставили под угрозу огромные удои молока. Изначально Верещагин сделал ставку на сыроварение. Но сложный и продолжительный цикл производства делал сыр не самым выгодным продуктом. Тогда на первый план вышла идея производства сливочного масла, быстро ставшего в Российской империи основным экспортным товаром. Высокая жирность молочного сырья от вологодских коров (до 5,5%) просто обязывала использовать его в маслоделии. А с внедрением сепаратора производить высокачественное масло можно было в особо крупных объемах. К 1889-му силами Верещагина в одной только Вологодской губернии успешно работали 254 маслодельных завода.
Бренд «Парижское»В 1939-м «Парижское» переименовали в «Вологодское».
До конца 19 века Россия поставляла на мировые рынки топленое сливочное масло. Благодаря технологическим изысканиям Верещагина появилась особая технология приготовления, хранения, а также транспортировки коровьего сливочного масла. Николай внедрил производство масла из топленых сливок, благодаря чему конечный продукт обладал нежным ореховым вкусом. Такое масло получило название «Парижское». Масло получало самые высокие международные награды. К 1872-му появилась железнодорожная магистраль Москва-Вологда, и «Парижское» стало востребованным у десятка крупных иностранных компаний, потеснив даже легендарное «Нормандское». В 1875-м в Европу отправилась первая тысяча полных масла бочек. К 1897-му экспорт выразился в сумме 5 млн рублей, а через 10 лет - 44 миллиона. Россия заняла четвертую часть мирового масляного рынка.
Сибирское маслоТранссиб, сделавший возможным производство сибирского масла.
Следом за Вологдой центром маслоделия стала Сибирь. Тому, прежде всего, поспособствовало появление Транссибирской магистрали и крестьянские переселения за Урал. Тамошние благоприятные для животноводства условия также сыграли в пользу становления нового производства. В считанные годы маслобойный пояс растянулся по северным сибирским поселениям по кромке тайги, где плодородные земли отсутствовали, зато пастбищ было в избытке.
На тот момент множество некогда развитых и зажиточных купеческих поселений пришли в упадок. Производство и торговля сливочным маслом возродили их и вдохнули вторую жизнь. Так, на глазах воспрял старинный сибирский центр Тобольск, который поник после того, как его обошли крупные торговые пути железной дороги. На одном только сливочном масле родились новые города, например, Курган.
С открытием Транссиба Верещагин направил в Зауралье своего ученика-маслодела Сокульского. Тот, в дуэте с петербургским купцом Вальковым, открыл в Курганском уезде первый маслодельный завод с дальнейшей «экспансией» в Тобольскую губернию. Верещагин контролировал становление молочной кооперации в сибирском крае. Он руководил формированием спецпоездов для вывоза готового масла, а прибытие в порты Балтики приурочивались к погрузке пароходов. Торговые суда, направлявшиеся в Европу, подгадывали свои рейсы к биржевым дням на рынках Лондона и Гамбурга. Революцией в деле транспортировки скоропортящихся продуктов стало и то, что предприимчивый реформатор Верещагин выбил в министерстве путей выпуск холодильных вагонов. В битве за глобальные внешние рынки бралась во внимание каждая деталь. К примеру, англичане привычно покупали сливочное масло в буковых бочках, поэтому Верещагин взял за цель беспошлинный ввоз буковой клепки — материал для тары. В 1902-м за Уралом функционировали как минимум 2 тысячи маслозаводов. Только за один год Сибирь экспортировала в Европу около 30 000 тонн продукта, что выражалось в сумме около 25 млн рублей. На пике производственных удач на долю масляного промысла приходилось до 65% от всего сибирского экспорта.