Русский против царизма
18 января 1906 года без суда и следствия был расстрелян русский революционер Иван Бабушкин.
Портрет лубочной дореволюционной России, где все были невероятно счастливы и лишь жалкая горсточка революционеров мутила воду, рисуемый некоторыми современными деятелями культуры, не соответствует истине чуть более чем совсем.
В глухом уголке
В революцию люди шли, поняв, что иного способа для изменения нечеловеческих условий собственного существования у них просто нет. Многие на этом пути борьбы пожертвовали своими жизнями.
Ивану Васильевичу Бабушкину не суждено было услышать выстрел «Авроры» и увидеть победу дела, которому он посвятил жизнь. Но его биография — это яркий пример того, как и почему простые русские люди вставали в ряды большевиков.
Он родился 15 января 1873 года в селе Ледегенское — глухом уголке Вологодской губернии, в 160 верстах от Вологды. Отец Ивана Василий Бабушкин работал на солеваренном заводе, очень тяжелом и вредном производстве, где труженики быстро теряли здоровье, а вслед за ним и жизнь. Бабушкин-старший не стал исключением — когда Ване было пять лет, отец скоропостижно скончался. Мать, оставшаяся с тремя детьми на руках, практически не имела средств к существованию. Доходило до того, что Ване и его брату приходилось побираться.
Борьба за существование
Когда ему было семь лет, мама с братом Колей и сестрой Машей уехали на заработки в Петербург, оставив Ивана на попечение дяди, Ивана Платоновича.
Мальчик помогал дяде, работавшему на почтовой станции, и учился в церковно-приходской школе. Впрочем, через полтора года учебу пришлось оставить.
В 1883 году мама забрала Ивана в Петербург, где его отдали в услужение к хозяину торговой лавки. Антон Чехов называл таких юных работников «маленькими каторжниками» — жили они в скотских условиях, работали за гроши, из которых хозяин еще и производил «вычеты» за малейшие провинности. Все это дополнялось жестокими побоями. В 13 лет от такой жизни Бабушкин попал в больницу для бедных с горячкой и истощением. Подросток выкарабкался, но возвращаться назад в лавку было смерти подобно.
Через знакомых удалось пристроить Ивана учеником слесаря в торпедные мастерские Кронштадтского военного порта. Здесь платили больше, хоть ученикам и приходилось переживать унижения со стороны мастеровых — своеобразную форму «дедовщины».
Слесарь и лектор
В торпедных мастерских Бабушкин проработал четыре года, получил профессию и четкое представление о несправедливости порядков, царящих не только там, где он трудился, но и везде вокруг. После того, как ему, несмотря на вышедший срок нахождения в учениках, отказались поднять зарплату до уровня мастерового, он потребовал расчет и уехал в Петербург. Там Иван поступил на работу слесарем в паровозо-механическую мастерскую на Семянниковский завод.
При заводе существовала вечерняя школа, где Бабушкин решил продолжить свое образование. Одним из лекторов в школе стал Николай Петрович. После нескольких обычных уроков он рассказал рабочим об учении Карла Маркса. Бабушкин, который был знаком с несправедливостью не понаслышке, стал одним из тех, кто влился в нелегальный марксистский кружок, возглавляемый Николаем Петровичем. Данный кружок влился в организацию «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», созданный в 1895 году. Его руководителем был Николай Петрович, более известный как Владимир Ильич Ульянов.
Агент «Искры»
Начинающим революционерам трудно было противостоять опытным агентам охранки — первые аресты прошли уже в декабре 1895 года (взяли Ульянова), а под следующую волну в январе 1896 года попал и Бабушкин. Проведя больше года в тюрьме, Иван был выслан в Екатеринослав под гласный надзор полиции.
Кого-то другого, изнеженного романтика из обеспеченной семьи, такой оборот дела мог бы отвадить от дальнейшей революционной деятельности. Но битый жизнью в прямом и переносном смысле Бабушкин сдаваться не собирался. В Екатеринославе он продолжил революционную деятельность, став одним из руководителей местного отделения вновь созданной Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Бабушкин занимался изданием газеты «Южный рабочий», и вскоре охранка заподозрила его в нелегальной деятельности. Он перешел на нелегальное положение и скрылся.
Когда в 1900 году за рубежом стала издаваться газета «Искра», Бабушкин стал одним из ее первых агентов, отвечавших за распространение в России. Одновременно он выступал в качестве корреспондента, писавшего заметки о событиях и положении рабочих в различных городах страны.
Арест, побег, арест
Деятельность Бабушкина была слишком активной и слишком успешной для того, чтобы охранка не напала на его след. В декабре 1901 года революционера вновь арестовали. Этапом Бабушкина отправили в Екатеринослав, но из местной тюрьмы он совершил побег.
Звучит фантастически, но разыскиваемый Бабушкин, не знавший ни одного иностранного языка, не только успешно смог выбраться из России, но и через всю Европу доехал до Лондона, где в этот момент находился Ленин. Лидер партии в беседах с соратниками назвал его «подлинным героем нашего времени».
В октябре 1902 года Бабушкин вернулся в Россию, где включился в партийную дискуссию о дальнейших путях рабочего движения, а также в борьбу с организацией жандармского полковника Зубатова, пытавшегося сделать рабочие протесты более лояльными власти.
Ораторское мастерство Бабушкина явно было выше, чем у зубатовских агитаторов, и от такого опасного конкурента поспешили избавиться. В январе 1903 года его вновь арестовали и после полугодового заключения приговорили к ссылке в Сибирь сроком на пять лет. Местом его пребывания был назначен Верхоянск.
Первая русская революция
Обстановка в стране тем временем накалялась. «Маленькая победоносная война» с Японией обернулась тяжелым поражением, мирное шествие рабочих к царю в Петербурге — кровавым расстрелом. Россия усилиями Николая Александровича Романова на всех парах влетела в революцию 1905 года.
Размах происходящего заставил власти идти на уступки. В частности, на освобождение политических ссыльных. Но Бабушкин отлично понимал, что никакие компромиссы уже невозможны. Он прибыл в Иркутск, где стал одним из руководителей местного революционного комитета. Здесь Бабушкин принимал участие в ликвидации последствий крушения санитарного поезда. Правда, оказалось, что везли в нем не столько раненых солдат с фронта, сколько генеральское барахло, невесть откуда взявшиеся фарфор и другие ценности, а также большие запасы вина и коньяка. По приказу Бабушкина, мародеры были арестованы и отправлены в местную тюрьму.
«Умирая, он знал, что дело, которому он отдал всю свою жизнь, не умрет»
Только та революция чего-то стоит, которая умеет защищаться — этот принцип проверен историей. Бабушкин отправился в Читу, чтобы доставить в Иркутск оружие, необходимое для защиты города. Тем временем на Дальний Восток уже двигалась карательная экспедиция под командованием барона Александра Меллер-Закомельского. По тому же примеру, как казнили революционеров или тех, кого таковыми считали, в Москве и на железнодорожных станциях в Подмосковье, каратели Меллер-Закомельского устраивали расправы на Транссибе.
13 января 1906 года Бабушкин и пять его товарищей выдвинулись из Читы в сторону Иркутска с двумя вагонами оружия и боеприпасов. Во время технической остановки на станции Выдрино их атаковали каратели. Никто из шестерых огня не открывал, опасаясь подрыва груза, который бы погубил бы не только солдат и революционеров, но и ни в чем не повинных людей.
По приказу генерала Меллер-Закомельского Бабушкин и его товарищи были расстреляны 18 января 1906 года на станции Мысовая. Своих настоящих имен они не назвали, и товарищи по партии об их судьбе узнали только в 1910 году.
«Бабушкин пал жертвой зверской расправы царского опричника, но, умирая, он знал, что дело, которому он отдал всю свою жизнь, не умрет, что его будут делать десятки, сотни тысяч, миллионы других рук, что за это дело будут умирать другие товарищи-рабочие, что они будут бороться до тех пор, пока не победят», — писал в некрологе Ленин.
Иван Васильевич Бабушкин принял смерть за освобождение рабочих и крестьян в 33 года, в возрасте Христа. Есть в этом что-то символичное.
Генерал-каратель Меллер-Закомельский, первоначально обласканный за усмирение бунта, вскоре попал в опалу. «Герой» оказался по уши замешан в финансовых махинациях и аморальном поведении. Пережив обе революции 1917 года, он эмигрировал и закончил свои дни в 1928 году в Ницце.