«Вышло очень некрасиво»: кто придумал налоговый маневр для IT и что о нем думает бизнес
Главным событием для российской IT-отрасли на этой неделе стал объявленный Владимиром Путиным «налоговый маневр», задуманный премьером Михаилом Мишустиным для того, что российские IT-компании больше не уезжали из России
Главным событием для российской IT-отрасли на этой неделе стал объявленный Владимиром Путиным «налоговый маневр». Он был задуман премьером Михаилом Мишустиным для того, чтобы российские IT-компании больше не уезжали из России. Но вернуть уехавших вряд ли удастся, а выиграют от маневра далеко не все.
Мы делали главные деловые СМИ страны, теперь делаем лучше — подпишитесь на email-рассылку The Bell!
На этой неделе Владимир Путин обращении к нации президент. А с учетом того, что эта отрасль отличается еще и «высокой мобильностью», было решено повысить для нее привлекательность условий ведения бизнеса дома.
Каким будет маневр:
Эти условия — сравнимы и даже лучше, «чем в таких привлекательных сегодня для IT-бизнеса юрисдикциях, как индийская и ирландская», — объявил Путин. Новая ставка налога на прибыль, действительно, сравнима с Кипром, который так любят российские IT-компании (там она составляет 2,5%), но выше, чем в Белоруссии, где Александр Лукашенко строит свою Кремниевую долину (там действует нулевая ставка).
Будущий маневр поначалу выяснилось, что Минкомсвязи предложило компенсировать выпадающие от снижения налоговой нагрузки доходы бюджета возвращением с 2021 года НДС на продажу программного обеспечения.
Налоговый маневр — часть большой реформы для IT-индустрии, задуманной лично премьером Михаилом Мишустиным, утверждает в разговоре с The Bell один из приближенных к премьеру федеральных чиновников. «У нас есть только один человек, который может такое придумать и в этом разбирается, — хвалит он. — Речь про председателя правительства, но важно, что президент поддерживает все эти инициативы, понимает важность всех этих шагов». В новом правительстве в целом уделяют цифровой экономике большое внимание, но «строить ее без людей невозможно, и нужны предпосылки, чтобы ни компании, ни их владельцы из страны не уезжали», — объясняет собеседник The Bell логику будущих преобразований.
«Мишустин строит большие планы по поводу развитий IT в России, постоянно продвигает мысль, что это — важнейший двигатель экономики и за этим будущее», — говорит топ-менеджер одной из IT-компаний. Новые льготы должны стать частью большой налоговой реформы, главная цель которой — сделать так, чтобы основателям компаний было невыгодно уезжать за рубеж и вывозить бизнес в офшоры, согласны двое уже уехавших из России IT-предпринимателей.
Но на самом деле налоговый маневр для IT-компаний начался немного раньше. 25 марта Владимир Путин тоже вМальту о своем желании отменить все льготы по налогам на дивиденды и проценты для граждан России. Тем самым российские власти решительно уменьшают привлекательность других юрисдикций для российского бизнеса.
К тому моменту как правительство Михаила Мишустина задумалось о налоговом маневре для IT-индустрии, многие разработчики и IT-предприниматели из России уже уехали. Вернуть их будет непросто.
Один из крупнейших в мире издателей игр — Playrix — компания с российскими корнями. Ее основатели — братья Игорь и Дмитрий Бухман родом из Вологды, но штаб-квартира Playrix находится в Дублине. По итогам 2019 года она заняла 7-е место в рейтинге, который составляет App Annie: в него входят 52 издателя мобильных приложений по всему миру. Playrix в нем идет выше Sony (8-e место), Google (15-е место), Netflix (24-е место) и Mail.Ru Group (52-е место).
Другой пример — Nival, один из старейших разработчиков игр в России. «Пять лет назад, когда приняли “налог на Google” и взялись за контролируемые иностранные компании (КИК) — в придачу ко всем имевшимся проблемам с валютным контролем и устройством НДС — российская игровая индустрия оказалась просто выдавлена за пределы России», — объясняет в разговоре с The Bell основатель Nival Сергей Орловский (сам он с 2016 года живет на Кипре). В России сложилась дикая ситуация: вести IT-бизнес внутри страны, не уезжая, оказалось просто невыгодно, соглашается другой предприниматель, также уехавший из страны.
Вот как это выглядело на цифрах:
В стране много талантливых айтишников, но, как только появляется прибыль, они смотрят на экономику и видят, что продолжать лучше не в России, говорит один из уехавших. «Предприниматель начинает считать: переезд стоит от нескольких сот тысяч долларов до миллиона. В России ему в целом нравится, много хороших программистов, пока никто не трогает. Но с такими налогами он автоматически в проигрыше. Все это привело к тому, что огромное число бизнесов уехало на Кипр, на Мальту, в Англию и Швейцарию», — объясняет он.
Попытаться вернуть в страну уехавший IT-бизнес было бы логично, думает Орловский. Но налог на прибыль или страховые взносы — не самая большая проблема, уверен он: «Снизить нагрузку для эффективной конкуренции с другими юрисдикциями — необходимо, но недостаточно». Те, кто уже уехал, — не вернутся без реформы НДС, валютного контроля и без реформирования защиты прав собственности и судебной реформы, уверен Орловский.
IT — очень маржинальная индустрия, и налоги не являются ключевым пунктом при принятии решения, где развивать разработку, соглашается основатель компании amoCRM Михаил Токовинин. Скорее это вопрос права и того, что инвесторам не нравится российская юрисдикция.
Большинство компаний, которые делают приложения, работают на зарубежные рынки, а российский для них — слишком маленький, около 2%. «Разрабатывать игры в России удобно, но продавать от российской компании напрямую через платформы — Steam, App Store, Google Play, Steam, EGS — фактически невозможно, — добавляет он. — Валютный контроль — это беда: если у тебя нет бумажки с четкой суммой в четкую дату, а есть подписка и ежемесячные платежи, то ты сразу — страшный нарушитель».
На это накладываются сложности с НДС. «Если ты покупаешь рекламу на зарубежных рынках через сторы, тебя все равно могут обязать платить его во второй раз — помимо того НДС, который ты уже заплатил через платформы при получении дохода, — объясняет Орловский. — А на рекламу на мобильном рынке приходится до половины оборота, никто не будет этим рисковать».
У предпринимателей в России обещания налогового маневра и новости о возможном возврате НДС вызвали сложные чувства. «Обещали бизнесу одно, а сделают другое. Лучше бы сказали сразу: “вот, мы хорошо умеем администрировать НДС, его возвращаем, но, чтобы айтишники не сильно расстраивались, вот вам снижение налогов”. Это было бы хотя бы честно, а так — ввели всех в заблуждение, вышло очень некрасиво», — говорит инвестор Александр Чачава.
Снижение налоговой нагрузки в рамках маневра не перекроет удара от возвращения НДС, а софт станет дороже, считают многие представители индустрии. «Фактически можно говорить, что налоги увеличились именно для производителей софта и стали оборотными. Для потребителя цены вырастут. Спрос уменьшится», — написал в своем Facebook сооснователь крупной софтверной компании «1С-Битрикс» Сергей Рыжиков.
Российским компаниям, которые продают софт в России, уплаченный НДС вернут в виде субсидий, возражает правительственный чиновник. Для этого софт просто должен быть внесен в реестр отечественного программного обеспечения. «НДС нужен для зарубежных компаний, которые продают в России, но это не относится к компаниям, которые зарегистрированы в России, — объясняет он. — Им НДС будет в автоматическом режиме компенсироваться из бюджета в виде субсидий — так работает цифровая экономика».
Даже если каким-то компаниям НДС будут компенсировать, пойдут на это не многие, уверены участники рынка. «Что такое госсубсидии? Это государственные деньги, где каждый платеж должен иметь цель и по которому надо отчитываться, — рассуждает Чачава. — Нет гарантий, что через два года мы не увидим каких-то руководителей в наручниках, потому что они как-то не так отчитаются по этой субсидии. Думаю, что многие откажутся ее получать просто на всякий случай».
С подарками от государства все всегда непросто. Например, чтобы получить уже действующие льготы по налогам, у компании должно быть не меньше семи программистов, а 90% выручки должно приходиться на разработку, напоминает основатель CarPrice Эдуард Гуринович. Подпадают под критерии далеко не все, и многие интернет-сервисы «остаются за бортом».
Кого коснется новый налоговый маневр — пока тоже неясно. Например, непонятно, будет ли он распространяться на интернет-гигантов, которые зарабатывают не только на разработке ПО, говорит старший аналитик «Атона» Виктор Дима: Mail.Ru Group зарабатывает на играх, а «Яндексу» большую часть выручки приносит реклама.
На словах налоговый маневр выглядит очень привлекательно, но дьявол в деталях, предупреждает партнер консалтинговой компании Ventum Partners Дмитрий Соловьев. Если льгота по НДС будет отменена, выиграют компании или проиграют, будет зависеть от того, кому они продают свой софт, объясняет он.
Например, покупатели софта — обычные люди или предприниматели, которые работают по упрощенной системе налогообложения, не принимают к вычету НДС. В этом случае производителям софта придется либо поднимать цену, либо смириться с тем, что нести расходы по НДС придется самостоятельно, говорит Соловьев. Возвращение НДС без повышения цен сведет на нет эффект налогового маневра, а может и ухудшить положение IT-компании, отмечает он.
Разработчики, которые продают софт компаниям на общей системе налогообложения и могут увеличить стоимость своего ПО на сумму расходов по НДС без риска оттока клиентов, вполне могут остаться в плюсе. В плюсе также останутся разработчики на УСН — на них отмена льготы по НДС и снижение налога на прибыль не влияет, но снижение страховых взносов позволит уменьшить расходы, перечисляет эксперт.
Для IT-компаний, которые продают свои продукты в России, жизнь из-за отмены льготы по НДС станет гораздо сложнее, считает Орловский. «Они должны будут включить НДС в цены, что уменьшит рынок со всеми вытекающими последствиями. Все разговоры про субсидии — сомнительны: сегодня компенсируют, завтра — нет. К тому же любые субсидии — коррупционно емкие», — рассуждает предприниматель.
Но если софтверная компания разрабатывает проекты на заказ и продает их за рубеж, то с экономической точки зрения для нее это будет очень выгодный налоговый режим: НДС нет, налог на прибыль маленький, налоги на персонал адекватные. Из-за этого самой выгодной моделью будет аутсорсная, а не продуктовая, уверен Орловский. «Это значит, что мы будем продавать недорогую рабочую силу, на которой кто-то другой будет создавать продукты и выводить их на рынок, — объясняет он. — Если задача в этом, то она будет решена».