Мошенники и перебежчики: на каких кандидатов делает ставку волгоградская оппозиция

Выборы в Волгоградскую областную Думу всё ближе, и политические партии уже вовсю соревнуются между собой за симпатии электората. Как обычно, избирательная кампания не обходится без скандалов и разного рода сомнительных историй — причём пока что их в основном провоцируют представители системной оппозиции. Волгоградским единороссам на предстоящих выборах придётся бороться за сохранение сложившегося положения дел, а главным их противником станет низкий рейтинг — некоторые кандидаты даже «постеснялись» указать название «Единой России» в своих агитационных материалах. В то же время так называемая парламентская оппозиция — КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия» — на этих выборах пока что успешнее борется сама с собой, нежели с «партией власти». Редакция «НовостиВолгограда.ру» изучила предвыборные позиции оппозиционных партий и попыталась выяснить, почему коммунисты, эсеры и либерал-демократы в битве за депутатские мандаты вынуждены полагаться на крайне сомнительных кандидатов с небезупречной репутацией. КПРФ: тёмные силы их злобно гнетут Как ни странно, пока что главными генераторами предвыборных скандалов в Волгоградской области остаются коммунисты. Партия, традиционно позиционирующая себя как защитницу простого народа, на сей раз выдвигает в депутаты областной Думы несколько крайне сомнительных персон. В первую очередь речь идёт о двух кандидатах из Волжского — Альберте Кармазиновском и Николае Шишенине. Альберт Кармазиновский, как уже рассказывало наше издание, — человек с противоречивой репутацией, в биографии которого нашлось место и подозрительной истории о поддельном дипломе, и громкому секс-скандалу с участием несовершеннолетней спортсменки, и почти нескрываемому использованию «чёрных» предвыборных технологий. Лишь с третьей попытки представитель КПРФ кое-как избрался в гордуму Волжского, а теперь требует, чтобы облизбирком скрыл от избирателей факт его прописки в Калининградской области. Ещё любопытнее оказались претензии другого коммуниста, Николая Шишенина, который безуспешно пытался доказать, что избирателям незачем знать о его давней судимости за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. По мнению волгоградских политологов, выдвижение кандидатов с неоднозначным прошлым говорит о том, что компартия в Волгоградской области превратилась в прибежище политических дельцов, которые не прочь встать под красный флаг исключительно ради собственных интересов. — КПРФ в регионе находится в глубочайшем кризисе после ухода вначале Апариной, а потом и Паршина, при котором было хоть какое-то подобие партийной организации. Сейчас в обкоме есть отдельные старые коммунисты со стажем и с собственной позицией, типа Михаила Таранцова, и есть группки людей, которые пытаются решать какие-то свои вопросы путём договорённостей и политического «слива» партийных интересов. На локальном уровне также есть группы, которые хотят получить какие-то преференции, — говорит Вячеслав Кузьменко, политконсультант консалтинговой группы ImТес. — В Волжском так и произошло — после ухода Паршина и той группы, которая была при нём, местными коммунистами руководят какие-то полуавантюрные товарищи, которые просто хотят использовать бренд КПРФ. У них это даже получается в каком-то роде, поскольку у электората есть желание перемен, есть необходимость критики власти любого уровня — и появляются люди, которые под популистскими лозунгами пытаются решать свои личные проблемы. Это личности с неоднозначным прошлым, поэтому и происходят скандалы. Другие эксперты, однако, считают, что ситуации с Шишениным и Кармазиновским — это следствие индивидуальных проблем кандидатов, которые никак не связаны с партийной жизнью КПРФ в регионе. Информация о том, какие «подвиги» за душой у отдельных местных коммунистов, вряд ли дойдёт до большей части электората, а обсуждения в медийном пространстве не способны повлиять на фактические результаты голосования. — Читая исключительно Telegram-каналы, нельзя говорить о том, что вся КПРФ является генератором скандалов. На самом деле КПРФ ничего не делает — как верно сказал вице-губернатор Александр Блошкин на «Инфоруме», избирательная кампания проходит удивительно тихо. Если бы реально были какие-то претензии к коммунистам, то, во-первых, юристы других штабов могли бы обратиться по поводу снятия их кандидатов с выборов; во-вторых, если бы на КПРФ действительно оказывалось давление, коммунисты сами подавали бы встречные заявления в избирком, прокуратуру и полицию. Ничего этого не происходит, — указывает политолог Александр Сайгин, заместитель директора Фонда прикладного анализа Института региональных исследований ЮФО. — Истории в Telegram-каналах с реальной жизнью ничего общего не имеют — у Telegram в Волгоградской области очень ограниченная аудитория, которая на выборы никакого влияния не оказывает. До избирателей вся эта информация в итоге не доберётся. Вместе с тем предвыборная борьба уже начала приобретать такие формы, которые электорат вполне способен заметить и проанализировать. В частности, избиратели из Волжского рассказывают, что на их почтовые ящики ведётся настоящая атака — агитационные газеты и листовки некоторых кандидатов выбрасывают, рвут или крадут, заменяя материалами от их конкурентов. В отдельных случаях, если верить предположениям горожан и некоторых анонимных источников, за этими действиями могут стоять именно кандидаты от КПРФ — в том числе те, кого уже ловили на аналогичных приёмах во время предыдущих выборов. — В Волжском местами ведётся «чёрная» предвыборная кампания, причём с обеих сторон, потому что у коммунистов есть шансы победить. Поэтому всё так агрессивно идёт. Партийная составляющая играет здесь незначительную роль. В Волжском в прошлый раз на городских выборах относительно правильно считали голоса, без перекосов, и КПРФ достаточно высокий процент набрала за счёт этого. Позиции «Единой России» слабы везде — и в Волгограде, и в Волжском, поэтому там, где будут правильно считать, кандидаты от оппозиционных партий с популистской повесткой имеют шансы на победу, — полагает Вячеслав Кузьменко. — Но люди, которые это делают, наверное, не понимают, что все эти вещи давно не работают. Все эти «чёрные листовки», которые они повсюду раскидывают и расклеивают, никто не читает. Эти технологии, может быть, работали десять-пятнадцать лет назад, но не сейчас. Если кто-то и может спасти имидж волгоградских коммунистов и обеспечить им будущее в рамках местных политических реалий, это, пожалуй, Михаил Таранцов — последний активный оппозиционер облдумы. Он популярен у избирателей, а в громких скандалах участвовал лишь в качестве пострадавшего. Однако на грядущих выборах г-н Таранцов выступает скорее как опытный солист, нежели как часть сводного ансамбля обкома КПРФ. Партия сначала отказалась выдвигать его в губернаторы, тем самым спровоцировав обвинения в продажности в адрес лидера местных коммунистов Тамары Головачёвой, а затем и вовсе не стала включать в общий список, ограничившись выдвижением в качестве одномандатника. На своём округе Михаил Таранцов столкнулся с жёстким противодействием оппонентов — против него выдвинули «спойлера»-однофамильца, а его агитационные материалы стали объектом вандализма. КПРФ за своего представителя при этом не вступается, что лишь подтверждает версию о принципиальном расколе между сильным оппозиционным кандидатом и руководством обкома. — Михаил Таранцов — единственный коммунист старой закалки, который твёрдо стоит на партийных позициях, в отличие от части соглашателей внутри обкома. Он, естественно, выпадает из их среды. Понятно, что если бы Таранцов пошёл избираться на должность губернатора, это была бы очень сильная фигура, которая составила бы серьёзную конкуренцию действующему главе региона. Но, по сути, он был «слит» партийным руководством, — делает вывод Вячеслав Кузьменко. — Было много желающих его выдвинуть, и то, что предпочли не его, никак не идёт на пользу областному отделению КПРФ. Наоборот, это ещё один гвоздь в гроб обкома партии, который продолжает медленно умирать последние несколько лет. Сейчас есть даже вероятность, что Таранцов и в областную Думу не пройдёт, потому что у него на округе сильный соперник. Если это произойдёт, можно будет вообще забыть о КПРФ как о политической силе в регионе. С другой стороны, политологи напоминают, что использование «грязных» предвыборных технологий против представителей оппозиции в последние годы негативно отражалось на репутации «партии власти». Кто бы ни стоял за атаками на Михаила Таранцова, такой подход к политической борьбе нанесёт больше ущерба его противникам, чем ему самому. Если такое противодействие есть, значит, Таранцов действительно реальный конкурент. Но с ним борются не теми способами, которые могут принести победу его оппонентам. В нашем обществе гонимых всегда очень сильно любили, поэтому любые нападки на Таранцова на самом деле прибавляют баллы ему, а не его конкурентам. Это больше вредит имиджу «Единой России».Александр Сайгин, политолог, заместитель директора Фонда прикладного анализа Института региональных исследований ЮФО Какие бы тёмные силы ни угнетали популярного представителя КПРФ, очевидно, что его фигура представляется опасной не только единороссам, но и отдельными представителями обкома партии. Размежевание между Михаилом Таранцовым и местной верхушкой коммунистов подчёркивает тот факт, что депутат от КПРФ недавно принял участие в протестной акции экс-кандидата в губернаторы Дмитрия Любитенко. Вряд ли обком по своей воле согласовал бы такой поступок, поэтому напряжение между Таранцовым и его «товарищами», скорее всего, будет нарастать. ЛДПР: что в имени тебе моём? Если от КПРФ на предстоящие выборы идут кандидаты с тёмным прошлым, то местные либерал-демократы выставляют против политических конкурентов разношёрстное сборище никому не известных людей. В списке выдвиженцев и одномандатников от ЛДПР фигурируют несколько безработных, слесарь, «домохозяин» родом из Вологды и даже 21-летняя студентка ВолГУ. Их имена ни о чём не говорят большинству избирателей. Отсутствие даже отдельных ярких личностей среди кандидатов от ЛДПР легко объяснить, если вспомнить о череде громких скандалов, произошедших накануне выборов. Внутренние конфликты в региональном отделении партии, апофеозом которого стал налёт вандалов на его офис, завершились потерей ключевых персон штаба. Депутат облдумы Юрий Чекалин после публичного признания в любви к «Единой России» был изгнан из ЛДПР и закономерно переметнулся в «партию власти», но и его оппонент Сергей Попов из-за несогласия с вышестоящим руководством покинул ряды либерал-демократов. Фактически ЛДПР совершила политический суицид на уровне региона — она в одночасье лишилась всех ярких личностей, которых оказалось некем заменить. Политологи признают, что после столь грандиозного «слива» ЛДПР в Волгоградской области может рассчитывать исключительно на то, что избиратели будут поддерживать её «по инерции». Сильных и заметных кандидатов на местном уровне у либерал-демократов просто нет. Единственная надежда — на ту часть электората, которая принципиально голосует «за Жириновского». Кризис ЛДПР наблюдается на федеральном уровне. Это партия одного вождя, который всегда соглашается с властью, и все это понимают. У нас этот кризис ещё сильнее обострён, потому что крупных фигур нет, а региональное отделение конкретно «слито». Для меня ничего удивительного в этом нет. Партия, как и КПРФ, не просто в кризисе: её, можно считать, уже и нет в Волгограде. Можно ожидать, что бренд ЛДПР сработает, но не более.Вячеслав Кузьменко, политконсультант консалтинговой группы ImТес С другой стороны, как ни парадоксально, «ставка на Жириновского» в этот раз может сработать. В условиях, когда КПРФ погрязла в скандалах и раздорах, либерал-демократы теоретически способны переманить у коммунистов часть оппозиционного электората: те избиратели, которые недовольны действующей властью, но при этом не симпатизируют левым идеям, могут проголосовать за ЛДПР из принципа. В этом случае партия, не выдвинувшая ни единого сильного представителя, станет аналогом «кандидата против всех». — Для ЛДПР ничего не изменится, поскольку эта партия живёт исключительно авторитетом своего федерального вождя. Это такая альтернатива для тех, кто боится самому себе честно признаться, что он чем-то недоволен, но хочет немножко пощекотать нервишки, — а таких у нас значительная часть населения, поэтому ЛДПР может взять свои 11% и даже имеет шансы обогнать коммунистов, если они по-прежнему будут бездействовать. Это было бы очень хорошо для самого обкома — если ЛДПР наберёт больше голосов, чем КПРФ, у местных коммунистов появится шанс наконец-то избавиться от Тамары Головачёвой, которая на роль лидера совершенно не тянет, — говорит Александр Сайгин. — Здесь идёт борьба партийных брендов в большей степени, а бренд ЛДПР полностью построен на фигуре Жириновского. Жириновский может позволять себе любые высказывания, и всё равно останутся люди, которые будут за него голосовать, потому что, по их мнению, он говорит достаточно правильные вещи. Никого не волнует, что от ЛДПР могут выдвигаться абсолютно сомнительные личности и криминальные авторитеты: люди не разбираются в уровнях управления, они смотрят только на Жириновского. Если фигура какого-то кандидата сама по себе будет яркой, ему не понадобится ЛДПР для выдвижения. Эсеры и пенсионеры: то, что мертво, умереть не может Две оставшиеся партии, «Справедливая Россия» и «Партия пенсионеров за социальную справедливость», воспринимаются как «тёмные лошадки» избирательной кампании. Особых надежд на победу они не возлагают, а потому и отношение к подбору кандидатов в их случае носит во многом бессистемный характер. Особенно это заметно у эсеров, которые из-за кадрового голода оказались вынуждены приютить у себя даже самых одиозных кандидатов — вроде бывшего сотрудника полпредства Фёдора Рогова, которого облизбирком уже снял с выборов за наличие непогашенной судимости за тяжкое коррупционное преступление. В оценке положения «Справедливой России» политологи проявляют единодушие: ей предрекают однозначный провал на выборах. Помимо действующего депутата облдумы Дмитрия Калашникова, у эсеров практически нет сильных кандидатов, способных спасти партию от полного забвения. — Эсеры немного разбавляют оппозиционно-протестный электорат и пытаются аккумулировать симпатии пенсионеров. Но, как показывает практика, их рейтинг — это 1-2%. Лично мне непонятно, зачем их до сих пор используют. У «Справедливой России» в муниципальных представительных органах Волгоградской области аж целых три депутата, — не без иронии отмечает Александр Сайгин. — Задача эсеров — выставить одномандатников, которые оттянут на себя часть голосов. Дмитрий Калашников, безусловно, переизберётся — это умнейший и преданнейший человек, хотя я и не понимаю, что он забыл в «Справедливой России». Эксперты отмечают, что падение интереса избирателей к эсерам — это федеральный тренд. Соцопросы показывают, что справедливороссов по уровню доверия и симпатии в обществе уже обошли даже «Коммунисты России». У политологов есть большие сомнения в том, что «Справедливая Россия» вообще получит представительство в федеральном парламенте после следующих выборов. Не поможет эсерам и объединение с «Родиной», которое они громко анонсировали: этот проект так и не был в полной мере реализован, и уж тем более не принёс оппозиционерам желаемых результатов. — «Справедливая Россия» в регионе находится примерно в том же состоянии, что и ЛДПР, то есть её нет, по сути. Проект по объединению с «Родиной» был «надуванием щёк», которое ни во что не вылилось. Когда за тобой не стоит ни электорат, ни какие-либо финансово-промышленные группировки, ты ничего не значишь. На федеральном уровне эсеры тоже себя ищут и до сих пор не могут найти, — констатирует Вячеслав Кузьменко. — Партии, по сути, конец — это общефедеральная тенденция, которая на уровне региона ещё сильнее усугублена отсутствием лиц и фигур. Раньше эсеры по десять мандатов брали в городской Думе Волжского, а сейчас у них даже нет своей фракции. В гордуме Волгограда я справедливороссов тоже не помню, а на уровне облдумы есть только Калашников и Михеев-младший — остатки былой роскоши, которые скоро закончатся. В сложившихся условиях «полумёртвым» справедливороссам приходится прибегать к помощи политических мигрантов из других партий. В частности, в Волгограде эсеры делают ставку на бывшего руководителя реготделения ЛДПР Сергея Попова, который выдвинут в качестве одномандатника. Г-н Попов раньше заседал в областной Думе и в целом считается достаточно сильным кандидатом, однако некоторые политологи полагают, что он уже не располагает былой поддержкой избирателей. Я не думаю, что Сергей Попов выиграет выборы, если они будут честными. Общаясь с людьми в его избирательном округе, я понимаю, что это не та фигура, которую они хотели бы видеть в качестве своего представителя в областной Думе.Александр Сайгин, политолог, заместитель директора Фонда прикладного анализа Института региональных исследований ЮФО «Партия пенсионеров» также, по всей видимости, пребывает в стабильно тяжёлом состоянии. Тот факт, что она утратила даже собственного кандидата в губернаторы, лишний раз демонстрирует её невостребованность и маргинальность. Можно предположить, что те кандидаты (достаточно многочисленные, но в равной степени безвестные), которые сейчас идут на выборы от этого политического объединения, рано или поздно продолжат карьеру либо в «Единой России», либо среди коммунистов. — Оживление «Партии пенсионеров» в первую очередь связано с пенсионной реформой. Людям нужно выпустить пар, но КПРФ, ЛДПР и эсеры уже не выполняют такую функцию, особенно для пенсионеров. Всегда есть определённая часть электората, которая голосует за неведомое. Сейчас, выбирая между оппозиционным и неведомым, люди с гораздо большим удовольствием предпочитают неведомое — например, тех же самых «пенсионеров», — объясняет Александр Сайгин. — Взять хотя бы название: «Партия пенсионеров за социальную справедливость». Скрестили всё, что можно: и пенсионеров, и справедливость, и намёк на нечто социалистическое... Такой бренд и продают тем 1-2% людей, которые будут приходить на участки и голосовать за эту партию. Задача этой партии — легитимизировать избирательный процесс, ей не нужно побеждать. В конечном счёте, как ни странно, каждая партия на предстоящих выборах в Волгоградскую областную Думу будет бороться прежде всего сама с собой. И если единороссы могут компенсировать рейтинговые потери с помощью ресурсов «партии власти», то оппозиции рассчитывать не на кого, кроме себя самой. КПРФ предстоит преодолевать внутренние раздоры, ЛДПР — восстанавливаться после кризиса, «Справедливой России» — отчаянно пытаться отложить собственную гибель; и далеко не факт, что найдутся средства и люди, которые позволят политическим аутсайдерам справиться с накопившимися проблемами.