Презентация новой книги поэта Валерия Архипова прошла в Вологде

В музее «Литература. Искусство. Век ХХ» прошла встреча с вологодским поэтом Валерием Архиповым, на которой он презентовал свою новую книгу. Сборник «Жизнь – сказка» стала седьмым по счету изданием Архипова, в котором представлены его избранные произведения.

«Творческому человеку нужна цензура, потому что именно при цензуре автору приходится пользоваться эзоповым языком», – уверен Архипов. На встрече он читал свои произведения, открывая вновь и для себя, и для других жемчужины собственного творчества, из которых он решил вернуть наиболее известные и стряхнуть пыль с незаслуженно забытых.

Какие неожиданные образы не всплывали бы в поэтических картинах, рисуемых Архиповым, будь то Бонни и Клайд, Титаник, Петр Гринев, Кармен, акробат, идущий по карнизу – все они живут в поэтическом мире автора, по-своему уютном и трагическом, в котором каждый может найти для себя пристанище.

Знакомая с Архиповым с самого начала его литературной карьеры вологодская писательница Галина Щекина отметила, что поэт многообразен и ярок, и нашла в больших стихах Архипов признаки баллады: «Архипов – поэт контрастов. Он мастер короткого лирического стиха, хорошо сделанного, порой даже слишком русского. Архипов – это и мастер большого стиха типа баллады. Если вы станете слушать лучшие мировые баллады, вы удивитесь, насколько они созвучны стихам Архипова. Как пример – его «Титаник», монолог с трагической направленностью, обращенный к женщине. Что такое обреченный Титаник, к которому взывает лирический герой? Конец любви, ее неотвратимая гибель – это мое толкование. В отношении к женщине герои Архипова всегда на коленях. Лирическое высказывание Архипова вполне соответствует духу баллады».

История о себе самом, которой Архипов дополнял чтение своих стихов, своей простотой обрамляла поэзию, подобно подарочной оберточной бумаге:

«Когда я поступил в первый, класс, я был очень начитанный мальчик. Но стихи абсолютно не любил, и первая сознательная литературная вещь, написанная мною, – рассказы, посвященные маме на восьмое марта (мне тогда было восемь или девять лет).

В десять лет открыл для себя Пушкина, и понял, что только благодаря Пушкину стоит любить поэзию. Вскоре стал писать, и стихи у меня получались недетские.

После восьмого класса открыл для себя Сергея Есенина – читал только его. Где-то в семнадцать лет мы с мамой пошли в филармонию. Там я встретился с Альфредом Тальковским. Он исполнял песни на стихи поэтов, которые были мне мало известны – Вознесенский, Городницкий, Евгений Клячкин. Их стихи меня потрясли – тогда я понял, что помимо Пушкина и Есенина есть масса изумительных поэтов. Одним из таких потрясающих людей в литературе для меня стал Булат Окуджава. И, мне кажется, Окуджава сейчас тоже с нами – он переродился в поэта Андрея Таюшева».

Литературный критик Сергей Фаустов покритиковал поэта за то, что с ним за четверть века ничего не произошло: «Архипов появился 25 лет назад, и когда вышла его новая книга, было интересно узнать, что произошло за эти 25 лет. Но я увидел, что ничего не произошло: книга не содержит ни одного нового стихотворения. Это переизданные стихи из серии «The best of...». Ясно, что впереди Архипова ждет очень большое событие, связанное с выпуском книги новейших стихотворений. И тогда можно будет развернуться и посмотреть, что привнесли эти четверть века». Фаустов написал предисловие к новой книге Архипова и рассказал, что пока писал, ему вспомнился англо-американский поэт и лауреат нобелевской премии Томас Элиот, говоривший, что главное назначение поэта – бежать от эмоций и предчувствий. И этот бег Архипов очень хорошо демонстрирует.

«Если поэт пишет о соловье и описывает много своих впечатлений, то он пишет не о соловье, а о себе. Поэтому чтобы написать о соловье, нужно убежать от себя как от личности. Архипов проявляет это очень хорошо – он бежал от себя двадцать пять лет и продолжает бежать. Его можно сравнить с Натой Сучковой – как она себя преобразовывала и ломала, только чтобы не показывать себя. С другой стороны, Рубцов не бежал от себя. Есть поэты, которые бегут от себя, а есть, которые не бегут. Архипов – ярчайший представитель первых».

Выступление Сергея Фаустова вынудило Архипова прочитать свои новые стихотворения. Чуть позже он признался, что понял, чем же отличается старый Архипов от Архипова современного: его ранние произведения были жесткие, он старался поразить, потрясти читателей. Но в последнее время поэт почувствовал, что поэзия должна быть красивой и доставлять по-настоящему эстетическое удовольствие читающему.