Незабываемые подвиги забытого героя. Лётчик-танкист Николай Белогуб

Его приговорили к расстрелу в 1941 году за сбитый немецкий самолёт, а в 1943 – наградили орденом за четырёхдневный бой, проведённый в подбитом танке. Он был лётчиком-истребителем и командиром роты полка тяжёлых танков. Его подвиги помнили фронтовики, их описывали писатели, однако имя самого героя не могли вспомнить в течение двух десятилетий после победы. «Разве такое бывает?» – спросите Вы. На войне всё бывает ...

Задолго до начала Великой Отечественной войны немецкие разведчики безнаказанно летали над территорией СССР и собирали сведения о расположении военных аэродромов, танковых частей, артиллерийских установок и других объектов Красной армии.
Бойцы-пограничники лишь беспомощно сжимали кулаки, потому что знали, что с 23 августа 1939 года между Советским Союзом и Германией действует договор о дружбе и ненападении. Высшее военное командование Вооружённых сил СССР, избегая обвинений в свой адрес касательно начала боевых действий с немцами, издало приказ,запрещающий бойцам прикрытия государственной границы обстреливать нарушителей, в частности немецкие самолёты, чтобы избежать провокаций.
Согласно этому приказу наши истребители при встрече снемецкими самолётами, должны были «предлагать» им приземлиться на один из советских эродромов. Однако такие предложения немцы, конечно же, «не понимали» и спокойно возвращались на свою территорию. Наглая разведка немецких военно-воздушных сил перестала довольствоваться только фотографированием аэродромов с больших высот и начала засылать так называемые «заблудившиеся» экипажи. С января 1941 года и до начала войны немецкие самолеты около 200 раз нарушили советскую границу, зафиксировав при этом значительное количество приграничных военных аэродромов, расположенных по линии западной границы – от Балтийского до Чёрного моря. На одном из аэродромов Прибалтийского особого военного округа базировалась авиационная дивизия, в которой проходил военную службу лётчик-
истребитель Николай Данилович Белогуб. В дивизии его хорошо знали. Украинец, родом из Киевской области. Курсант первого в Донбассе аэроклуба и одновременно первый тракторист. Николай Данилович с отличием окончил обучение в институте на
кафедре танкостроения. А затем поступил в авиационное училище. Судьба словно нарочно предоставляла ему возможность получить специальные знания в совершенно противоположных родах войск – авиации и танковых частях.

Николай был человеком решительным, прямолинейным и дальновидным. Во время службы его, как специалиста с высшим образованием, включили в состав комиссии по списанию старых истребителей. Но он отказался подписывать этот акт: считал, что пока не пришли новые машины, оставлять лётчиков без техники нельзя.
Местное начальство строго наказало строптивого лётчика, объявив ему выговор. Однако Белогуб не стал молчать и написал письмо лично товарищу Сталину, объясняя, что война близко и нельзя списывать боевые истребители, не освоив новые.
18 июня 1941 г. лётчик-истребитель Николай Белогуб заступил на боевое дежурство. Заметив в небе немецкий самолет и не имея связи со штабом (рация в тот день «молчала»), он самовольно взлетел, чтобы без стрельбы посадить нарушителя. Сначала всё было гладко, немец подчинился требованию советского лётчика и пошёл на снижение. Однако в конце лётной полосы развернулся, дал газу и на «бреющем полёте», то есть на низкой высоте, стал уходить к границе. Николай не сразу «поймал» нарушителя, но догнав, в упор расстрелял первой же короткой очередью. Это был первый сбитый немецкий самолет, который упал буквально в сотне метров от границы. Падение боевой машины противника видели с обеих сторон – и немцы, и советские пограничники. Началась суета. Николая Белогуба арестовали сразу после доклада начальству, прямо на аэродроме.

20 июня 1941 года военный трибунал начал заседание по поводу «преступления» Н.Д. Белогуба. При рассмотрении дела вспомнили, как до войны, увидев очередной эшелон, направляющийся в Германию, Николай Данилович сказал: «Сегодня мыих кормим зерном, а завтра они нас – свинцом». Трибунал вынес приговор – «расстрел за провокацию к войне».
Лётчики-однополчане отослали телеграмму в Москву с просьбой не расстреливать опытного и преданного своей Родине воина. В воинскую часть прибыло «особое» начальство.

Утром 21 июня в камеру к смертнику вдруг пришло высокое начальство, а с ним – штатский человек в шляпе. Штатский, видимо, был лицом весьма необычным, потому что, во-первых, был в шляпе, тогда только большие люди в них ходили. Во-вторых, потому что парадом командовал именно пришелец. Все остальные вытянулись перед ним в струнку. Далее Подольный приводит содержание разговора. «Вы товарищу Сталину о самолётах писали?», – обратился он к арестованному лётчику. «Писал…». «А вот о ваших подвигах товарищ Сталин ещё не знает. Придётся доложить! А теперь отправляйтесь домой, приведите себя в порядок, а в понедельник (т. е. 23 июня 1941 года. – В. Л.) мы подумаем, расстрелять вас или нет». Иначе говоря, вопрос ещё не был решён. Вот почему Николай Данилович решил вечером, в субботу, отправить жену в Москву, чтобы она не переживала в связи с происходящим. Как мы понимаем, понедельника он не дождался. Ночевать в доме один не захотел и ушёл на аэродром.

Осознавая свое положение, Николай Данилович отправил семью в Москву – подальше от позора после расстрела, сам вечером 21 июня поехал на аэродром, где задремал в кабине своего истребителя. Через несколько часов сотни немецких самолётов, танков и вооружённых нацистов пересекли советскую границу, уничтожая всё на своем пути ...

В первый же день войны 9-я смешанная авиадивизия потеряла 347 самолетов из 409. Белогуб попал под первую же бомбардировку, но, наверное, не зря он сидел за рулем своего самолёта. На чудом уцелевшей в этом аду машине он взлетел и весь свой боекомплект всадил во вражеский «Юнкерс». Немецкий самолёт загорелся. Так для Николая Даниловича началась война. Позже он будет вспоминать о том дне: «Самое сложное было дотянуть до соседнего аэродрома, ведь всё кругом горело,кончался бензин ...».

...О приговоре больше не вспоминали, однако его и не сняли. Приговорённый к расстрелу Белогуб летал до сентября 1941 года. В тяжёлом воздушном бою ему прострелили легкое. Чудом, в полубессознательном состоянии. Николай посадил машину.
В госпитале предупредили, что к лётной службе он уже непригоден. Но лётчик не хотел оставлять небо и самовольно вернулся в полк. Пытался летать, но во время одного сложного боя из-за перегрузок на крутых виражах из горла хлынула кровь. Только тогда он понял, что уже не сможет воевать на самолётах.
Не желая оставаться в тылу, Николай Данилович поехал в Москву просить, чтобы его – профессионального специалиста по двигателям, отправили в танковое училище. Уже через год он командовал танковой ротой, освобождая Ленинград. В марте 1943 года на участок
Волховского фронта в оператив ное подчинение 8-й армии прибыли танкисты 50-го отдельного гвардейского танкового тяжёлого полка прорыва. Полк был оснащён пехотными танками Великобритании – «Черчилль» (англ. In-fantry Tank Mk.IV «Churchill»). Бойцам надлежало испытать эти тяжёлые машины во время боя в условиях северного климата.

Танкистам 50-го танкового полка было приказано обеспечить наступление пехотных частей 374-й стрелковой дивизии, двигаясь с её боевыми порядками. Сам бой был описан вчера.
Танку командира Белогуба дасталось больше всего, поскольку он оказался ближе всего к вражеской позиции.
Три соседних «Черчилля» огнем своих орудий также пытались прикрыть боевую машину Белогуба. Сам гвардии капитан Белогуб вызывал огонь на свои танки, чтобы уничтожить наседавшую пехоту противника, но артиллеристы не смогли сделать даже это, так как им не
подвезли вовремя снаряды! Лишь на следующий день, 26 марта, на помощь танкистам прорвались два отремонтированных «Черчилля» и взвод пехоты 374-йстрелковой дивизии. Несмотря на плотный вражеский обстрел, им удалось зацепить танк Белогуба и оттянуть его на свои позиции.
Экипажи трёх других подбитых танков отошли вместе с пехотой.
За четыре дня «позиционной обороны» танкисты не потеряли ни одного бойца. В тот же день командир 50-го гвардейского танкового полка гвардии подполковник Шутов подписал наградной лист о представлении гвардии капитана Николая Даниловича Белогуба к награждению орденом Красного Знамени.
Однако этот документ не был утверждён высшим руководством – командованием Волховским фронтом.

Почему? Сейчас трудно ответить на этот вопрос. Возможно потому, что герой-танкист капитан Николай Данилович Белогуб был приговорён военным трибуналом к высшей мере наказания – расстрелу, и приговор суда 1941 года так и не был отменён...
Всё же, за мужество, стойкость и героизм, проявленные в этом бою, Николай Белогуб был награждён редкой на тот период наградой – орденом Суворова 3-й степени.

Этим орденом награждали только командный состав Красной армии за выдающиеся успехи в деле управления войсками, отличную организацию боевых операций и проявленные притом решительность и настойчивость в их проведении, в результате чего была достигнута победа в боях за Родину в Отечественной войне. Капитан Белогуб получил орден под No 13. Позже он скажет: «Несчастливая эта награда, а мы, лётчики, – народ суеверный...».
В тот же день, когда Белогуб получил орден, он был тяжело ранен в обе руки и в голову: снаряд разорвался рядом, когда капитан выходил из командирского блиндажа. Тяжелораненого отправили в Вологду в сортировочный госпиталь No 1165. Борясь за жизнь героя, врачи вынуждены были ампутировать левую руку выше запястья и частично пальцы правой руки. Это произошло весной 1944 года. Судьба как будто специально испытывала его на прочность и мужество, а он не сдавался. Из армии не ушёл, долгое время преподавал в танковом училище. Через несколько лет после войны получил юридическое образование и стал судьёй в Донецке. Славился своей принципиальностью и честностью.
Но однажды в суде под его председательством слушалось дело военных преступников –
полицаев, которые расстреливали людей в лагере под Донецком. Подробности дела настолько потрясли судью, что произошло несчастье – прямо в зале суда Николай Данилович ослеп. Сказалось ранение в голову ...
Он доживал свой век в Донецке. Рядом мало кто знал о его трагическом и героическом прошлом, и ещё меньше было тех, кто понимал его физическую и душевную боль. Все чаще напоминала о себе изнурительными головными спазмами фронтовая контузия. Фантомные боли в культе не давали спать по ночам.
Организм не выдерживал такого напряжения. История этого незаурядного человека стала известна стране благодаря неравнодушию двух писателей – И.А. Подольного, который в детстве случайно встретился с лётчиком-танкистом в Вологодском госпитале и на всю жизнь запомнил этого необычного человека, и С.С. Смирнова, посвятившего свою жизнь реабилитации и восстановлению справедливости в отношении воинов, незаслуженно оболганных и забытых, тех, кто нуждался в помощи.
В год празднования 20-й годовщины победы над фашизмом фамилия Н.Д. Белогуба была внесена в проект Указа о присуждении звания Героя Советского Союза двадцати участникам войны. Он был 19-й в списке, но эту высшую награду Родины не получил. Николай Данилович ушёл из жизни в 1965 году, оставшись в памяти людей настоящим воином, мужчиной-легендой, Человеком с большой буквы ...

Про «похоронную» символику,тот самый белый крест, который показали фашисты, кстати, и в наградном листе сказано.

А вот портрет героя я не нашла, сколько не рылась!

https://zihuatanexo.livejournal.com/1624312.html

http://elis.dvo.ru/~oz/y2014/9-2014/39-42.pdf

http://kackad.com/kackad/%D0%BD%D0%B5%D0%BE%D0%B1%D1%8B%D0%B...