Дракон, упавший с неба в 1719 году: арзамасское донесение о семиметровом монстре

Земский начальник Василий Штыков отправил в Санкт-Петербург бочку с двойным вином, где плавал обожжённый молнией змий с кожаными крыльями

4 июля 1719 года в уезде города Арзамаса разыгралась буря. Смерчи, град, гибель скота и живности — для того времени обычное бедствие. Но очевидцы сообщили о чём-то, что выходило за рамки привычного. Земский начальник Василий Штыков составил донесение в вышестоящие инстанции. В нём говорилось: с неба упал дракон.

Обожжённый и смердящий

Существо было опалено. Оно распространяло на всю округу отвратительное зловоние. Судя по всему, в летящего дракона ударила молния — «Божьим гневом опалённый», как напишут позже.

Уездное начальство оказалось в затруднении. Закапывать чудовище побоялись. Годом ранее царь Пётр Алексеевич издал указ о создании Кунсткамеры и повелел всяких необычных тварей, монстров и уродов замачивать в спирте и отправлять в столицу. Мёртвого дракона поместили в бочку с крепким двойным вином (так тогда называли спирт) и отправили в Санкт-Петербург по тем же трактам, по которым возили хлеб и пеньку.

Семь метров шестьдесят четыре сантиметра

Свидетели оставили подробное описание. Длина монстра от головы до кончика хвоста составляла десять аршин и пять вершков — то есть 7 метров 64 сантиметра. Зубы — острые, как у щуки, но гораздо длиннее и изогнутые. Спереди два клыка по два вершка каждый — 8,8 сантиметра.

На спине — два крыла из плотной кожи, по строению похожие на крылья летучих мышей. В распрямлённом виде каждое крыло от хребта имело длину девять аршин и десять вершков — 6 метров 92 сантиметра. Хвост — четыре аршина и пять вершков, то есть 3 метра 10 сантиметров. Лапы без шерсти, с большими когтями, как у орла — и ещё больше. На крыльях — четырёхпалые лапы тоже с когтями. Глаза блеклые, но при этом «весьма свирепы».

Птерозавр или дракон

Современные исследователи, знакомые с палеонтологией, обращают внимание на детали: кожаные крылья (не перьевые), длинный хвост, крупные зубы — это описание удивительно напоминает птерозавра. Размах крыльев почти 14 метров укладывается в параметры крупных летающих ящеров мелового периода, таких как кетцалькоатль. Правда, официальная наука утверждает, что птерозавры вымерли 66 миллионов лет назад.

Но в 1719 году никто не знал ни слова «птерозавр», ни тем более его предполагаемой даты вымирания. Увидели — назвали драконом. И отправили в бочке в Кунсткамеру.

Что было дальше

Куда делась бочка с драконом по прибытии в Санкт-Петербург — неизвестно. Документов о приёмке или описании монстра в музейных каталогах Кунсткамеры не сохранилось. Возможно, экспонат погиб при пожаре. Возможно, его выбросили, когда спирт испарился, а останки рассыпались. А возможно — он до сих пор лежит в недрах музейных фондов, неправильно описанный или вовсе не опознанный.

Не одни драконы

Арзамасское донесение — не единственное свидетельство о странных существах на территории России. В псковской летописи под 1582 годом сообщается: из реки вышли «коркодилы лютии» и стали пожирать людей. Народ в панике молился, прятался по избам, «но многих крокодилы съели». В конце XVI века в «Азбуковнике» записано: «Коркодил — зверь водный, когда имеет человека ясти, плачет и рыдает, а ясти не перестает».

Посол и путешественник Сигизмунд Герберштейн, побывавший в России в 1526 году, описал обычай жителей Жемайтии (Литва) кормить в домах змей на четырёх коротких лапках, напоминающих ящериц. В установленные дни семьи со страхом поклонялись им, пока те, насытившись, не возвращались на свои места. Если случалось несчастье — считали, что плохо кормили домашнее божество.

Агент Английской торговой компании Джером Горсей в 1589 году ехал из Польши в Россию и на берегу реки наткнулся на мёртвого крокодила. Люди Горсея разорвали ему брюхо копьями. Зловоние было таково, что сам он отравился и пролежал больной в ближайшей деревне.

Летопись, которая называет вещи своими именами

В «Сказании о князьях Словене и Русе» из хронографа 1679 года описан сын князя Словена по имени Волхов. Летопись прямо называет его чародеем, который «преобразуяся во образ лютого зверя коркодела» и залегал в реке Волхов, пожирая непоклоняющихся.

Согласно сказанию, Волхов был разбит и удавлен бесами, а его тело выброшено на берег. Язычники погребли его с великой тризной, насыпав высокую могилу. Через три дня земля проселась и пожрала «мерзкое тело коркоделово». Яма, по свидетельству автора хронографа, стояла не заполняясь «и доныне».

Загадка арзамасского дракона имеет три возможных объяснения, и ни одно не доказано. Первое: в 1719 году действительно упал с неба и был отправлен в Кунсткамеру крупный летающий ящер, которого официальная наука считает вымершим миллионы лет назад. Второе: имела место ошибка опознания — в спирт поместили останки крупного животного, которое в момент бури подняло ветром или смерчем. Третье: весь документ — позднейшая мистификация или неверное прочтение архивной записи.

Бочка со спиртом прибыла в Санкт-Петербург. Дракона должны были принять в Кунсткамере — по прямому указу Петра, который собственноручно собирал «монструзов и уродов всяких». Но записей о приёмке нет. Ни в музейных каталогах петровского времени, ни в более поздних описях.

Ответ прост. Восемнадцатый век — время становления академической науки. Девятнадцатый — век Дарвина и новой картины мира, в которой драконам из арзамасского неба места не осталось. А двадцатый — век большевиков, смуты, революций и Советского Союза, где любое напоминание о летающих ящерах объявлялось мракобесием.

Дракон был. Он прибыл в Петербург. И он был уничтожен — не природой, не временем, а людьми, которые решили, что такой правде не место в их новой реальности. Или до сих пор лежит в недрах музейных фондов, неправильно описанный — под видом китового скелета или подделки. Выбрать между этими двумя возможностями невозможно. Но сам выбор говорит о нас, а не о драконе.