Сражение на Воронежке — прелюдия к Невской битве
На живописном берегу реки Ижоры, в том месте, где она впадает в Неву и несёт свои воды дальше, к Финскому заливу, стоит каменный храм. Вокруг него прогуливаются матери с колясками, резвятся дети и кидают камешки в спокойную водную гладь. Неподалёку можно заметить каменный памятник, скрывшийся в тени деревьев и едва различимый. Он был установлен бывшими военными, энтузиастами, в память о победе молодого князя Александра над шведскими отрядами в 1240 году.
В русском историческом сознании именно этот год является отправной точкой, когда говорят о соперничестве Новгорода и Швеции на территории нынешней Ленинградской области. О тех событиях, что предваряли знаменитую битву в устье Ижоры, о многочисленных набегах новгородских дружин на неприятельские берега Балтики и экспедициях шведов, которые проникали намного дальше, чем в середине XIII века, знают уже меньше.
Первые походы шведов, ещё только начинавших свой путь к христианству, состоялись в самом начале XI века. Сначала Эйрик, сын короля Норвегии Хакона Могучего, а затем его брат Свейн доходили до первой столицы Древнерусского государства, Ладоги, и предавали её огню. Такое положение дел ненадолго прекратилось при Ярославе Мудром. Вторая жена князя, Ингигерда, была дочерью шведского конунга Олафа Щётконунга. В качестве приданого она получила Ладогу с прилегающими к городу землями. С тех пор эту территорию шведы называют Ингерманландией. Ингигерда назначила своих родственников посадниками, и, судя по всему, они ассимилировались, став частью городской элиты.
Ладога была важным стратегическим пунктом в обороне Северо-Западной Руси. Последний правитель единого Древнерусского государства Мстислав Великий, сын Владимира Мономаха, придавал городу важное значение. Во время его княжения в Новгороде в 1116 году была заложена каменная крепость, которую и сейчас можно наблюдать в деревушке Старая Ладога на берегу величественного Волхова. Проверка на прочность новых фортификационных сооружений не заставила себя долго ждать — шведские дружины стали активно проникать на территорию Ингерманландии уже спустя несколько десятилетий.
Отношения теперь уже независимого после смерти Мстислава Великого Новгорода и Швеции в XII веке можно сводились ко взаимным военных походам, зачастую напоминавшим обычные пиратские набеги. Скандинавские короли в рамках Первого шведского крестового похода подчинили себе племена сумь и емь и вплотную подошли к границам Северо-Западной Руси. Эти акции несли в себе прямую угрозу новгородцам, бравшим дань с соседнего племени карел. Первый случай вооружённого столкновения шведов и русских зафиксирован в 1142 году — около 60 скандинавских гребных кораблей (шнек), способных нести на себе около 100 человек, напали на три русских купеческих судна в Балтийском море. Новгородцы отбили нападение, умудрившись в свою очередь потопить три корабля. Неясно, что послужило мотивом для нападения. Вряд ли шведы целенаправленно собрали флотилию в 60 кораблей, чтобы просто пограбить купцов. По всей видимости, новгородцы пресекли попытку скандинавов основательно обустроиться на невском побережье или невольно помешали военной экспедиции к Ладоге.
Уже через 7 лет шведы собрали более крупный отряд и на этот раз добрались до новгородской крепости. Количество захватчиков было настолько внушительным (источники сообщают о тысяче человек), что ладожанам пришлось самим брать оружие в руки, чтобы помочь княжеской дружине, число которой не превышало 500 человек. Нападение скандинавов в результате было отбито.
Вновь «свеи» появились на невских берегах спустя 15 лет после своего последнего нападения. Новгородская летопись сообщает о прибытии в мае 1164 года шведов на 55 шнеках под стены Ладожской крепости. Современные историки оценивают численность нападавших в 2−3 тысячи человек. Жители успели сжечь свои дома в посаде и укрыться за мощными оборонительными сооружениями. Летопись сохранила и имя посадника Нежаты, руководившего действиями мирных жителей. Ладожане отправили гонца в Новгород с просьбой прислать подкрепление, а сами окопались за крепостными стенами, ожидая натиска неприятеля.
Четыре дня осаждали шведы русскую крепость. Попытались даже её штурмовать, но потерпели неудачу. Остаётся загадкой, как русская рать, численностью не больше нескольких сотен, смогла пережить натиск. Через пять дней после начала блокады к месту развития событий подоспели новгородцы во главе с самим князем Святославом Ростиславичем и посадником Захарией. Узнав о приближении русского войска, шведы, по неясным причинам, отступили к восточному побережью Ладожского озера.
Именно там, в районе современной деревни Самушкино, на берегу ничем не примечательной реки Воронежки, армии встретились в решающей битве. Точных сведений о характере сражения нет, из письменных источников о ней сообщает лишь новгородская летопись: «…победили их с божьей помощью, кого убили, а кого в плен взяли». Историки сходятся во мнении, что мало кому из шведов удалось спастись, а весь флот был в результате уничтожен.
Победа новгородцев в 1164 году заставила шведов приостановить свою экспансию в регион. Более того, теперь новгородцы завладели инициативой в борьбе против скандинавов — до 1240 года русские дружины несколько раз вторгались на территорию соседа. В 1187 году отряды новгородцев, эстов и карел даже взяли крупнейший политический и религиозный центр средневековой Швеции — город Сигтуну, причинив довольно серьёзные разрушения поселению. Оттуда были вывезены знаменитые Магдебургские ворота, ныне украшающие Собор Святой Софии в Великом Новгороде.
Сейчас усилиями энтузиастов память о победе над шведскими отрядами 1164 года возвращается. Устраиваются экскурсионные туры, археологи проводят раскопки на предполагаемом месте сражения. Деревня Самушкино должна стать одним из центров туристического направления, включающего в себя Старую Ладогу, Волхов и Новую Ладогу. Получится ли это — покажет только время.