ИТАК, ЕЁ ЗОВУТ ТАТЬЯНОЙ
Точнее – Татьяной Александровной Савиной. Это имя знают тысячи владимирцев, посещавших в разные годы Дворец пионеров (ныне – ДТЮ, Дворец творчества юных). Десятки лет она была его бессменным директором, в общей сложности проработав в Дворце более 60 лет, и на днях отметила личный юбилей. Серьезная жизненная дата и приближающееся 1 сентября – хороший повод сказать «спасибо» человеку, под чьим руководством многие из нас открыли и развили свои таланты и способности, воспитали характер.
Из «биографии детей войны»
Сколько ей исполнилось? Все равно не поверите – моложавость и задор в глазах у Татьяны Александровны с годами не изменились. А ведь детство было таким – вспоминать нелегко, тем более пережить. Мамина семья (Андриановы) была раскулачена: эта многодетная семья жила в доме с земляным полом, они были обычными тружениками, и, как только позволили себе сделать деревянный пол, так попали в «зажиточные» - у них изъяли зеркало, скот и две бурки. Могли и сослать, но будущий отец Татьяны приехал их защищать – он был известным на Украине юристом, происходил от знаменитых польских дворян Радзивиллов. Любил фортепиано, собак и охоту, увлекался радио. Не сложно предположить, какая настороженность была к нему со стороны Советской власти. «Доброхоты» донесли, что однажды он сказал логичную, в общем-то, вещь: «Если немец нападет с запада, а японец с востока, то придется очень трудно!» И – всё: 57-я статья за антигосударственную деятельность, ссылка в Магаданские лагеря…
О военных годах Татьяна Александровна вспоминает так:
- Мы жили в подмосковном Ногинске. Семья моей мамы также жила в Ногинске. Моя мама, Нина Ивановна Андрианова, работала счетоводом в городском радиоузле. Вспоминаю июньские дни 1941г.- заклеенные бумагой окна бабушка занавешивала ещё и одеялом. До сих пор перед глазами стоит, как мы бежали с бабушкой по улице, она увидела горбушку хлеба на траве, подобрала её и сказала: «Нельзя бросать хлеб - теперь война, скоро начнётся голод». Так и получилось - небольшие запасы продуктов исчезли. Однажды бабушка сварила картофельные очистки, помазала их подсолнечным маслом - взрослые ели, но мне не понравилось.
Ходили с мамой в столовую - там по талонам давали пшённую кашу, сваренную на воде. Там всегда было много народу, и поэтому приходилось есть очень быстро, уступая место следующим по очереди. Зиму 1941-42 гг. мы как-то пережили, ходили к маминой родне подкормиться за 28 км – туда и обратно, но к весне стало совсем тяжело. В апреле 1942 года бабушка поехала в Воронежскую область, чтобы обменять одежду и обувь на продукты. 8 апреля дедушка умирает от голода. Мы его похоронили в братской могиле, в то время всех так хоронили. Бабушка в дороге заболела тифом и 12 мая умерла, её мы также похоронили в братской могиле и остались с мамой вдвоём.
В сентябре я поступила в 1 класс начальной школы. Голод заставлял продавать вещи, мебель. Так, мягкий диван - тогда он был предметом роскоши - мама продала за 2 буханки хлеба. Хлеб давали по карточкам – по 200 граммов на детей и по 400 граммов - на работающих. Иногда мама брала эти 600 граммов вперёд, т.е. норму и на следующий день. Мы быстро его съедали, а потом 2 дня пили только воду.
Помню, как бомбили город Электросталь, что в 5 км от Ногинска. Наутро на крышах домов находили осколки бомб. Как только по радио подавали сигнал «воздушная тревога», мама с санитарной сумкой уходила на улицу на дежурство - подбирать и перевязывать раненых.
После того, как мы обменяли всё, что было ценного из вещей, положение стало совсем тяжёлым, голод брал «за горло». Весной 1943 года мама пришла с работы и стала собирать необходимые вещи (постельное бельё, одежду, немного посуды). Ей посоветовали уходить подальше на восток в сторону Владимирской области - «говорят, там люди меньше голодают». Мы шли по знаменитой «Владимирке». Приходилось заходить в дома встречающихся деревень, просить милостыню и ночлег. Так мы дошли до города Покров. Здесь добрые люди подсказали, что недалеко от города Кольчугино есть совхоз «Дубки», где принимают беженцев и устраивают на работу. Через 3 дня мы добрались до этого места. Там маму приняли в полеводческую бригаду, поселили в одной комнате с такой же женщиной с ребёнком. Это было такое счастье - нам давали не только хлеб, но и 400 граммов молока на ребёнка.
Хотя с едой стало лучше, но и здесь хватало забот. Картошки почти не было, мы собирали в поле гнилую и пекли из неё оладьи. Летом ходили в лес за ягодами и грибами. Помогали старшим - собирали колоски на полях, ворошили сено на покосе. В 10 лет я научилась рубить дрова, заготавливать их в лесу. Помню, ключик с хорошей водой, который находился очень далеко от дома, и я задумала сделать санки. На совхозной лесопилке попросила из отходов доски и сколотила санки, чтобы возить воду в ведре домой.
Запомнились хорошие отношения между соседями. В нашем доме было 6 комнат. Жили дружно, замков практически не было…
«Дала себе слово»
Семь лет она ходила в школу за 6 км, туда и обратно. Потом поступила в Юрьев-Польское педагогическое училище, маму навещала раз в неделю. Мама однажды сильно простудилась – поехала к сестре в кузове грузовика, в январскую-то стужу. Заболела. Не спасли. А Татьяна Александровна дала себе слово обязательно стать педагогом. Тогда в Юрьев-Польском очень сильная профессура была (это вообще стиль этого образовательного учреждения, ныне – колледжа), особенно долго дружила с преподавателем по психологии.
Педагогическую деятельность Татьяна Александровна начала в 1953 году воспитателем в детском саду, а потом «Татьянин день» наступил во Дворце пионеров, ставшем для неё дворцом мечты и одновременно уютным «вторым домом».
В этом году ДТЮ как правопреемник главного детского учреждения дополнительного образования мог бы отпраздновать 95-летие – в декабре 1924 года во Владимире был открыт Центральный Показательный Дом юных пионеров, в котором работали кружки юннатов, радиолюбителей, драматический, шахматно-шашечный. В них занималось 80 ребят. В годы войны при Доме пионеров работала столярная мастерская – дети мастерили простейшие вещи, необходимые в быту, и получали рабочие карточки. Кружковцы помогали ухаживать за ранеными бойцами в госпиталях. Художественные коллективы выступали с концертами, организовывали выставки детского творчества.
В 1946 году Дом пионеров был переименован во Дворец пионеров, так как ребята получили замечательное здание, в котором до Октябрьской революции 1917 года размешалась Городская Дума. А новое здание – с момента закладки фундамента до открытия – продвигала Татьяна Александровна Савина.
Татьянин день
Поработав во Дворце методистом, Татьяна Александровна возглавила коллектив в 1969-м. То есть в этом году у нее ещё один юбилей – 50 лет как стала директором.
Пишущая эти строки начала ходить во Дворец в 1976-м – в музыкально-хоровую студию, где давали полноценное образование по программе музыкальной школы, а занятия хоровым пением были поставлены на очень высокий уровень – недаром нас часто приглашали выступать на партийных конференциях и перед иностранным гостями в Суздальском ГТК. Потом к студии добавились школа пионерского актива и школа юнкоров, и время от времени (в роли зрителя или «дублера») – кукольный кружок и студия танцев легендарного Олавы Джоновича Голдена. Жизнь во Дворце кипела, хотелось все объять – настолько все было увлекательно!
Мне, девочке-гуманитарию, ужасно хотелось попробовать силы и в картинге – такая сильная секция картингистов была! В свое время Татьяне Александровне дали «партийное поручение» - привлечь как можно больше мальчишек с улиц. Во время командировки в Кострому она увидела там секцию картинга и как у мальчишек глаза горят. Загорелась сама и – сделала. Сколько поколений автолюбителей там выросло, а некоторые выпускники до сих пор навещают вдову бывшего руководителя секции…
Передо мной – копия директорского плана на день от 26.12.1985 года, сохранённая одной из коллег специально для последователей. В плане – 19 пунктов: позвонить, напечатать, обеспечить, проконтролировать, уточнить, пригласить, привезти, нарисовать, встретить, составить, подготовить, убрать и т.д. Это всё – задания директора себе лично. С пометками о заданиях, вытекающих из уже сделанного.
При Татьяне Савиной разросся спортивный сектор, были организованы КИД (клуб интернациональной дружбы, который тоже «гремел»), химическая и астрономическая лаборатории, секции всевозможного технического моделирования, клуб мастеровых, штаб юных регулировщиков, студии «Глория» и «Шанс», несколько творческих коллективов получили статус «народных». С техническими задумками помогал муж – инженер-механик по специальности.
Детский и семейный досуг во Дворце «закрывали» по всем направлениям - например, была даже секция аквариумного рыбоводства, на которую приходила вся округа, независимо от возраста. Вообще, было много активистских и воспитательных проектов, в том числе – направленных на волонтёрство и укрепление семейных отношений.
Оценивая потенциал, созданный ею в 70-е и начале 90-х годов, невольно думаешь: Савина предвидела, что в XXI веке остро встанет вопрос сохранения и развития человеческого капитала и подготовки кадров для технологического прорыва. По сути, именно поколения активных и творческих ребят, выпестованных во Дворце, в нашем регионе вынесли на своих плечах экономические реформы и оказались востребованы в новой эре.
Ещё несколько лет назад мы, кружковцы, с удовольствием собирались на День встречи с выпускниками Дворца, рассказывали о своих достижениях. К сожалению, сейчас эта традиция утрачена, как и многое из того, что наполняло нашу «дворцовую» жизнь в детстве и юности. Как-то незаметно промелькнуло и 30-летие со дня открытия нового здания Дворца...
Татьяна Александровна передала бразды правления в 1997-м. Но совсем из Дворца не ушла – возглавляла профсоюзный комитет (во время её руководства профком был бойкий и массовый), вела кружковую работу. Ею была обеспечена преемственность в главном - создавать условия для объединения и сближения детей.
Она по-прежнему бодра и по-прежнему остаётся мудрым наставником и очень сильным организатором, кто бы ни обратился. Что пожелать такому человеку? Активного долголетия и новых юбилеев впереди!
Елена Серова