Возрождение птицы Феникс: выставка «Лидия Вертинская. Графика» в Доме русского зарубежья
Проект знакомит столичных зрителей с художественным талантом красавицы-киноактрисы, супруги Александра Вертинского.
В Доме русского зарубежья им. Александра Солженицына открылась выставка «Лидия Вертинская. Графика», организованная Благотворительным фондом актеров при содействии Национального фонда поддержки правообладателей совместно с дочерью художницы Лидии Вертинской и эстрадного артиста Александра Вертинского — народной артисткой РСФСР Анастасией Вертинской. За сдержанным названием экспозиции — удивительная судьба красавицы, актрисы, волшебной птицы Феникс, супруги легендарного шансонье. А еще — об этом знают немногие — талантливой художницы, влюбившейся в изобразительное искусство в детские годы и связавшей с ним свою жизнь.
— Нам хотелось познакомить зрителей с удивительным, тонким, самобытным творчеством Лидии Вертинской. Причем важно было представить ее работы не только в столице: мы показывали выставку во многих городах — Иванове, Туле, Архангельске, Владикавказе. Каждый раз она смотрелась по-новому, и ее всегда встречали с большой радостью: мы получили множество прекрасных отзывов, — рассказала гостям вернисажа Лариса Назарова, руководитель Благотворительного фонда актеров.
Нынешняя площадка — Дом русского зарубежья — кажется выбранной не случайно: ведь Александр Вертинский больше 20 лет провел за рубежом. Он объехал весь мир, давал концерты в Европе и Штатах, потом перебрался в Харбин и, наконец, в Шанхай, где встретил юную Лидию — или Лилю, как ее назвали в семье, — и влюбился с первого взгляда. В 1943 году вместе с трехмесячной дочерью Марианной они переехали в Россию, через год у них родилась вторая дочь — Анастасия. И начался новый — уже советский — этап жизни.
Именно Александр Николаевич, отмечавший талант жены, посоветовал ей получить художественное образование. Лидия Вертинская вспоминала о своем увлечении рисованием в мемуарах «Синяя птица любви»: «Еще в Харбине отец привез мне из поездки во Владивосток цветные репродукции русских художников из Третьяковской галереи. Среди них была картина Верещагина «Охотник с соколом». Я сделала с нее тщательно выписанную копию масляными красками на холсте. Потом написала маслом копию с портрета композитора Листа. А в английской школе в Шанхае в моей тетрадке по ботанике с рисунками стояла высокая отметка и подпись педагога: «EXELLENT DRAWINGS — «великолепные рисунки». С уроков рисования лучшее отправляли в Англию в Академию художеств, где работы оценивали и присылали в школу дипломы за талантливые рисунки. У меня было три диплома с правом посещать британскую Академию художеств».
По совету Александра Николаевича Лидия Вертинская поступила в Суриковский институт, который окончила в 1995 году. На выставке в Доме русского зарубежья можно увидеть линогравюры, за изысканностью которых скрывается тяжелый труд. Дочь Лидии Владимировны актриса Марианна Вертинская поделилась с гостями вернисажа воспоминаниями:
— После возвращения в Россию папа встретился со своим другом юности, гениальным художником Александром Осьмеркиным, и сказал ему: «Лиля у меня блестяще рисует. Хочу, чтобы она получила образование». Осьмеркин начал заниматься с мамой, и в итоге она поступила в Суриковский институт. Мы с Настей, еще маленькие, часто бывали у нее в институте — на праздниках, первомайских демонстрациях: Таир Салахов и другие художники носили нас на плечах. Мама была единственной студенткой с детьми: остальные были еще незамужние. Помню, как папа взял нас с Настей на защиту маминого диплома — по «Тристану и Изольде»: она училась на театрально-декорационном факультете. Мы сидели на защите, и папа безумно волновался. Я выросла в этой атмосфере и очень благодарна маме за все. Она была замечательным человеком — тонким и при этом очень работоспособным. Отец умер, когда маме было всего 34 года, и ей пришлось многому учиться заново — поскольку получить работу театрального декоратора было нелегко. Подруга посоветовала ей заниматься линогравюрой, которая в тот момент была востребована: можно было прокормить семью. И мама обучилась у нее этой технике. А ведь это очень трудоемкое дело — вырезать отдельно каждый цвет: у мамы было по семь-восемь досок. Зато в итоге получались прекрасные талантливые вещи.
В экспозиции также приводятся воспоминания младшей дочери Лидии Владимировны, актрисы Анастасии Вертинской: «Я хорошо помню мамины руки, уже ставшие жесткими и грубоватыми, запах печатной краски в доме, маленький парусиновый складной стульчик и мольберт, стоявшие в коридоре, готовые уехать в Тарусу. Она много путешествовала по России, восхищалась осенними пейзажами природы, заброшенными церквями, русскими деревушками, утопавшими в сугробах, писала натюрморты, по которым затем создавала свои гравюры… В комнате, где она работала, стоял огромный тяжелый станок с круглым металлическим рычагом, которым мама, как какой-нибудь фрезеровщик на заводе, прижимала тяжеленную плиту пресса. Удивительно, что из-под этой металлической махины выходили нежные пейзажи и яркие натюрморты. Ее труд принес ей успех, и гравюры, сделанные ее рукой, раскупали в художественных салонах, а выставки в Домах творчества и выставочных залах всегда получали одобрение публики».
На выставке можно увидеть живописные работы, а также гравюры, изображающие монастыри, леса, летние букеты, наполненные сумерками бульвары, улицу Горького, сверкающую ночными огнями. Есть здесь и «Синие дали», вдохновленные Тарусой, — самая известная вещь Лидии Вертинской: благодаря этой работе она смогла вступить в Союз художников. А в качестве музыкального сопровождения в зале звучит голос ее любимого мужа: ведь, несмотря на то, что им было отмерено не так много совместных лет, на каком-то тонком уровне они никогда не расставались.
Выставка работает до 27 апреля.
Фотографии предоставлены Благотворительным фондом актеров.