Синдром Дауна не мешает Эльвире Кладовиковой работать в бизнес-школе «Сколково»
Эльвире Кладовиковой 34 года. Несколько лет назад в Вологде умерла ее мама, и тогда Эля переехала в Москву к сестре. Сейчас у девушки отдельная квартира в ближнем Подмосковье, и она работает в Школе управления «Сколково».
Самостоятельная девочка
«Мне завтра в семь утра вставать, на работу», – сразу предупреждает Эльвира корреспондента.
«На работу» – это важное событие, к которому Эля готовится со всей тщательностью, ее ярко-рыжие волосы уложены, и она только что сняла с лица косметическую маску.
«На работе я сканирую документы, дыроколю, разбираю бумаги по номерам, – рассказывает Эля. – Мне важно приезжать к десяти утра, я опаздываю, только если опаздывает автобус. Раньше я работала до двух, а теперь работаю до трех, потому что работы много».
Два летних месяца 2022 года четверо подопечных фонда два раза в неделю ездили в «Сколково» на стажировку. Выбрали Элю как самую успешную из стажеров.
На том, чтобы младшая дочка росла максимально самостоятельной, всю жизнь настаивала мама Эли. Несмотря на диагноз, девочка ходила в обычный детский сад, потом училась в коррекционной школе. «Секрет, наверное, в том, что мои родители в Вологде познакомились с удивительной мамой девочки Жени с синдромом Дауна, – рассказывает старшая сестра Эли, Ольга. – Сейчас Женя – художница, получает второе образование педагога начальных классов. Видимо, от ее мамы мои родители усвоили мысль, что Эля должна стать самостоятельной. Помню, сестра сама гуляла во дворе с подругой; мама следила за ней только в окно».
После школы Эля училась в колледже на швею. На свою первую работу Эля устроилась еще в Вологде – год была помощником секретаря в юридической фирме, в ее трудовой книжке записано красивое слово «архивариус». Там Эля научилась управляться со сканером. Поэтому, когда благотворительный фонд «Синдром любви» предложил ей стажировку в Школе управления «Сколково», они с сестрой восприняли это вполне реалистично.
Впрочем, о детстве Эли старшая Ольга помнит не все – между сестрами 11 лет разницы. Ольга давно перебралась в Москву, а Эльвира оставалась в Вологде до 2015 года, когда умерла мама. После этого Ольга забрала младшую к себе – папа стал опасаться, что дочь попадет в какую-нибудь «не ту» компанию, а «в столице хороших возможностей больше».
Читает, пишет, готовит и наряжается
Эля умеет читать-писать, считать, готовить. Этому ее научила мама. Она сама ходит за покупками, пользуется телефоном и планшетом и, в отличие от многих людей с ее особенностями, сама передвигается по Москве – ездит на многочисленные занятия, на работу или просто погулять со своим молодым человеком Антоном. В метро ориентируется уже лучше старшей сестры. У Антона тоже синдром Дауна, с Эльвирой они познакомились в инклюзивном театре «ВзаимоДействие», где Эля играет больше трех лет.
Разумеется, по каждому поводу Эля звонит старшей сестре: вошла в маршрутку – звонок, пересела в метро – звонок, вышла вечером в магазин за продуктами – снова телефонная консультация. В магазинах Эльвира расплачивается собственной банковской картой, но Ольга видит все операции.
«Эля иногда может затрудниться с вопросом „вот такая цена на товар – это дорого или дешево“, – рассказывает Ольга. – А еще может заупрямиться и настаивать на том, чтобы что-то сделать по-своему». Но если Эля пытается настоять на своем, ей достаточно привести аргументы – например, о том, что от салата, который простоял в холодильнике три дня, заболит живот.
Недавно сестры активно обсуждали проблему «один кусок торта на ночь – это вредно для фигуры или не очень». От покупки чипсов под предлогом того же вреда для фигуры Элю нередко удается отговорить. Гораздо сложнее отговорить от желания надеть джинсы и кофточку, купленные на весну, прямо сейчас – Эля очень любит наряжаться.
Рассортируй бумаги – спаси Школу
В департаменте документационного обеспечения Школы управления «Сколково» Эля работает с декабря 2022 года. Дорога из Видного на работу занимает два часа в одну сторону.
«Школа у нас большая, – рассказывает Элина начальница Юлия Пушкина, директор по документационному обеспечению Школы управления «Сколково». – В Школе больше четырехсот сотрудников».
Здесь обучают предпринимателей, есть занятия для школьников, в 2022 году запустили первый поток бакалавриата. Слушателей много, соответственно, документооборот значительный. И правила его ведения нужно четко соблюдать.
«Для нас важно, чтобы мы могли доверить новому сотруднику документы и были бы уверены в их сохранности. Также важны усидчивость и определенная скорость работы. Здесь, конечно, Эля была успешнее других, ведь у нее уже был опыт», – рассказала Элин директор.
Во время стажировки Юлия сама контролировала работу ребят как куратор. Сейчас Эльвиру курирует другая сотрудница – Мария. Команда сотрудников, в которой стажировались ребята, вникала в особенности каждого из них и училась общаться.
«Я мама двоих детей, – признается Юлия, – так что самым сложным для меня было перестать общаться с практикантами, как с детьми. Но через пару дней я приспособилась».
Спрашивают как с обычного сотрудника, платят – тоже
Задачи Эли на работе: отсканировать документы, сохранить, переименовать файлы, а сами документы подшить в папки по виду, номеру и дате.
«Я могу проверить папки, которые собрала Эля, выборочно, – рассказывает Юлия Пушкина, – так же, как я принимала бы работу обычного сотрудника. Все остальное время она просто самостоятельно работает за своим столом. Стол у Эли на общем „корте“ (офисное пространство для сотрудников Школы), если что-то непонятно, она пишет своему куратору Марии; они списываются несколько раз в день».
Обедать Эля ходит в общую столовую. По словам Юлии, в столовой Элю видели многие сотрудники, но большинство из них даже не догадываются, что у девушки есть особенности – со стороны они не очень заметны. Кроме того, всему коллективу Школы особенную сотрудницу не представляли – только ее команде; это тоже обычный порядок.
На тренинге сотрудникам Школы рассказывали, что все ребята с синдромом Дауна разные, некоторые не могут работать несколько часов подряд, кому-то раз в час нужно сделать перерыв и пройтись по коридору. В общении важно тщательно проговаривать всякие мелочи, которые обычному человеку кажутся само собой разумеющимися. Например, объяснить, что еда в столовой стоит денег, потому что сотрудник с особенностями может воспринять фразу «пойдем обедать» как приглашение на бесплатное угощение.
Еще всем ребятам с особенностями специально показали, как пройти от проходной до рабочего места в Школе и от него в столовую. Поручений с другими маршрутами им не дают.
За свою работу Эля получает зарплату из расчета стоимости часа обычного делопроизводителя – за отработанное количество часов. Она работает в Школе третий месяц, и Юлия присматривается: «Я пытаюсь понять, справится ли Эля самостоятельно с другими задачами помимо подготовки документов к хранению. Сейчас я вижу, что пока Эля работает не так быстро, как человек без особенностей. Но других сотрудников ей на помощь мы не привлекали».
Недавно в Школе приняли решение – продлить рабочий день Эльвиры на пятый час.
Бывает, что ребятам с особенностями нужно делать перерывы или они не выдерживают долго заниматься одним и тем же, но Эля справляется. В будущем Юлия планирует доверить девушке заполнять электронные карточки документов в системе электронного документооборота.
Если вдруг сотрудник захочет пообниматься?
«Работа – это хорошо, – рассуждает Эля. – Теперь я зарабатываю, а не сижу у сестры на шее». Ольга в ответ на это смеется. Все расходы сестры она по-прежнему очень внимательно контролирует. Помимо зарплаты, у Эли есть пенсия, да и сестра продолжает покупать ей вещи. Но даже по тому, как Эля говорит: «Я работаю!» – чувствуется, насколько для нее это важно.
Юлия Лентьева, руководитель направления по сопровождению школьников и молодых людей с синдромом Дауна фонда «Даунсайд Ап» (фонд является учредителем и партнером фонда «Синдром любви»), отмечает, что родители подопечных фонда часто не верят, что их ребенок удержится на работе. «Они думают: „Ну, там в нем быстро разочаруются, и через несколько дней или месяцев работа закончится“. Так и спрашивают: „Это надолго?“
Но чтобы этого не случилось, вся семья должна быть готова к тому, что их жизнь изменится: когда человек с синдромом Дауна устраивается на работу, взять и уехать на дачу или реабилитацию, когда захочется, уже не получится, нужно соблюдать рабочий график. И если семья не готова выполнять новые правила, то и о работе не может быть речи».
С другой стороны, перед появлением в коллективе особых сотрудников фонд проводит инструктаж для их будущих коллег.
«Мне кажется, очень важно заранее ответить на все вопросы, которые могут возникнуть. Это – гарантия того, что эти вопросы не зададут самому человеку с особенностями или же что все неудобные ситуации с ним быстро разрешатся», – говорит сотрудница фонда. Правда, каких-то особых вопросов, которые задавали на инструктаже в Школе управления «Сколково», она не помнит.
«Обычно у нас спрашивают, что делать, если человек раскричится. Мы успокаиваем – человека, от которого можно ожидать неадекватных психических реакций, фонд направит в социальные мастерские», – говорит Юлия Лентьева.
Но если вдруг человек с синдромом Дауна захочет с вами пообниматься (такое случается и это ведь не психическая реакция), надо просто грамотно его переключить – предложить ему другой способ поздороваться, например за руку.
Юлия Лентьева каждые две недели звонит в Школу управления «Сколково» и интересуется, как там ее подопечная, нет ли проблем. В Школе, в свою очередь, хотят проанализировать опыт Эли и задумываются о найме еще одного сотрудника с особенностями.
А Эля на свою первую московскую зарплату сводила сестру в кафе.
Запись Синдром Дауна не мешает Эльвире Кладовиковой работать в бизнес-школе «Сколково» впервые появилась Милосердие.ru.