Война ушла, осталась память
В книгу мертвых попал при жизни
Красноармейская книжка. С фотографии смотрит молодой человек – Дмитрий Федотов. Если не приглядываться – совсем юный, но, просматривая документы, понимаешь, сколько он испытал на войне! Дмитрия Ивановича уже нет с нами, и для увековечивания памяти о нем его родственник Анатолий Степаненко передал документы в наш архив – чтобы "покоились" на постоянном хранении.
Трудным и опасным был боевой путь Дмитрия Федотова. За его плечами – освобождение Варшавы и городов Западной Померании, бои на Одере и вступление в Берлин... Среди переданных Анатолием Леонтьевичем документов – удостоверения к медалям, начатая в 1942 году трудовая книжка, фотографии, справка из гвардейского гаубичного артполка…
Дмитрий Федотов стоял на ступенях Рейхстага, потом вернулся домой, в родную Вичугу. И однажды, спустя много лет после Победы, ветеран прочитал о себе, что он… занесен в "Книгу памяти" как погибший у деревни Красный Бор Ленинградской области. Вот такой факт биографии.
Номер газеты с этой заметкой Дмитрий Иванович хранил всю жизнь.
Погиб на войне, не доехав до фронта
А вот еще одна судьба, запечатленная в скупых строчках писем.
Ивановец Вадим Архангельский был призван в армию в 1940 году. "Здравствуйте, дорогие мамочка и папочка. Вчера получил мамино письмо от 26/1. Время идет очень быстро – служу уже 4 месяц, а вроде совсем недавно уехал из дома. Учеба моя идет хорошо, по большинству предметов имею 4, только по лыжной подготовке 3,5. Я вам уже писал, что у нас было тепло и что наш полк собирался на тактические учения..." (Пунктуация и орфография сохранены. – Т. М.).
В последующих письмах молодой солдат пишет, что к службе стал привыкать, распорядок уже не кажется странным: "Свободного времени сейчас мало. Мы участвуем в радиополигоне, дежурить приходится через сутки по 6 часов, кроме этого идут нормальные занятия..." – рассказывает он родным. И в этом же письме: "Недавно кончил читать "Байрона". Книга мне очень понравилась, правда о произведениях Байрона она представления не дает, но о самом Байроне, о его жизни с самого начала до конца написано очень хорошо. 1 числа смотрел у кавалеристов кинокартину "Чапаев". Мне она очень понравилась..."
Вот письмо, которое получено от Вадима за день до войны – 21 июня 1941 года. Молодой человек сообщает: в свободное время изучает немецкий язык, поэтому хотел бы иметь учебник для 10-го класса. Занятия его увлекают, даже прихватывает время после отбоя, ведь вечерами светло.
Это было последнее письмо... После войны родители узнали, что Вадим Архангельский погиб во время воздушной атаки на эшелон, в котором его часть направлялась на фронт.
Письма долго хранились в семье. Затем были переданы на хранение Вячеславу Столбову. В прошлом году они оказались у нас, поскольку кандидат экономических наук, профессор химико-технологического университета Вячеслав Павлович – наш фондодержатель. Он посчитал, что в областном архиве документы будут храниться в лучших условиях, чем дома.
Вместо спичек служили… очки
Архивистам дороги и детские воспоминания о Великой Отечественной. Вот, например, записки Виктора Огурцова. Виктор Дмитриевич вообще-то москвич, там родился, учился в школе. Он и сейчас живет в столице. Но из Иванова – его отец. И те страшные годы автор воспоминаний провел здесь, вместе с семьей.
"В 1941 году, спустя месяц после начала войны, в Москве было издано распоряжение об эвакуации детей младше 12 лет, – читаем в заметках Виктора Огурцова. – Мне было 11 лет, моей сестре Светлане 5. Наш отец Дмитрий Иванович был на военной службе и с 1939 г. служил в Монголии... Мама – Мария Дмитриевна дала подписку в том, что мы в ближайшее время уедем из Москвы в Иваново. Этому предшествовали два письма, полученные мамой от ивановских родственников".
Уезжая из Москвы, Огурцовы и думать не могли, что война затянется на долгие четыре года, и к осени собирались вернуться домой. Поэтому ничего с собой не взяли – ни теплых вещей, ни учебников, ни игрушек. А с учебниками оказалась проблема: "Купить их было невозможно: в магазинах они не продавались, а на "Барашке" (это был такой вещевой рынок на улицах, примыкавший к Куражовскому пассажу) учебники, книги и вообще бумажная продукция товаром не считались". Выручали одноклассники.
Приходилось применять фантазию и кое-какие приобретенные детские навыки и в быту. "В теплое время печь топили изредка – экономили дрова. Еду мама обычно готовила на шестке при открытой трубе… Спички экономили, поскольку их продавали по карточкам. А я в солнечные дни добывал огонь для очага своим способом. Брал мамины очки (у нее была дальнозоркость) и выходил на солнце с куском ваты, туго перевязанным ниткой и хорошо потертым с одной стороны о закопченную печную заслонку. Поймав солнце, я направлял "зайчик" на вату и она начинала тлеть. К тлеющей вате я прикладывал березовый уголек и раздувал соединение до тех пор, пока тлеть не начинал уголек. Раздувая его, добивался появления голубоватого пламени и от этого пламени зажигал бумажку".
Виктор Дмитриевич рассказал и другие факты из жизни военного Иванова. И хотя некоторые эпизоды он старается разбавить юмором, в подтексте читается, что война – это прежде всего лишения и горе.
Мы будем рады видеть в нашем архиве жителей города и области, которые решат передать документы из семейного архива – в государственный. Здесь бесценные страницы Истории будут сохранены для потомков.