Русские «Робин Гуды»: чем прославились главные разбойники царской России

Разбойные, лихие люди всегда притягивали к себе внимание. Они становились героями легенд и преданий, о них слагали песни и стихи. В народном сознании разбойник редко был плохим, ведь он грабил богатых и делился с бедными.

Кудеяр

Самым легендарный русский разбойник — Кудеяр. Личность эта полумифическая. Существует несколько версий его идентификации. По основной из них Кудеяр был сыном Василия III и его жены Соломеи, сосланной за бездетность в монастырь. По этой легенде, во время пострига Соломония уже была беременна, она родила сына Георгия, которого передала «в надежные руки», а всем объявила, что новорожденный скончался.

Неудивительно, что этой легендой очень интересовался Иван Грозный, поскольку по ней Кудеяр приходился ему старшим братом, а значит мог претендовать на власть. Эта история, скорее всего, народный вымысел. Желание «облагородить разбойника», а также дать себе поверить в нелегетимность власти (а потому возможность её свержения) свойственно русской традиции. У нас, что ни атаман, то законный царь. В отношении Кудеяра существует столько версий его происхождения, что хватило бы на полдюжины атаманов

Дмитрий Силаев

Дмитрий Силаев — лицо вполне реальное. В сыскном деле 1844 года села Ржевцы Смоленского уезда он упоминается как предводитель разбойников, которые в числе прочего совершили «ограбление дома помещика Ф.М. Белкина.

Налет на дом помещика, что называется, наделал шороху, о нем было доложено самому царю. За пять лет до этого происшествия был пойман другой разбойник, Тришка-Сибиряк. Безопасность помещиков была под угрозой — нужно было принимать меры. И они были приняты. Силаева поймали и сослали в Сибирь, откуда он, впрочем, сбежал с двумя сообщниками.

Однако с арестом и ссылкой Силаева все не так просто. В уголовном деле значится, что «он бежал за шесть лет перед этим», то есть разбойник был в ссылке ещё в 1838 году, потом сбежал и проживал в Ельнинском уезде у «разных крестьян, которые сознания о нем не сделали», то есть не доложили о беглом каторжнике.

В уголовном деле внешность Силаева описана достаточно подробно: «черные глаза, черная борода, зипун, отделанный атласом, всегда с пистолетом в сапоге». Довольно классический образ разбойника, но при этом без идеализации, характерной при описании «лихих людей».

Ляля

Лялю можно назвать не только одним из самых легендарных разбойников, но и самым «литературным». Поэт Николай Рубцов написал о нем поэму «Разбойник Ляля». Сведения о нем находили и краеведы, что неудивительно, поскольку до сих пор в Костромской области сохранились топонимы, напоминающие об этом лихом человеке. Это Лялина гора и один из притоков реки Ветлуги, носящий название Лялинка.

Краевед Сысоев писал: «В ветлужских лесах гулял со своей шайкой разбойник Ляля — это один из атаманов Степана Разина… который жил в горах у самой реки Ветлуги недалеко от Варнавина. По легенде, Ляля ограбил и сжег Нововоздвиженский монастырь на реке Большой Какше близ деревни Ченебечихи». Это может быть правдой, поскольку в конце 1670 года здесь действительно побывал отряд разинцев.

Ляля со своей ватагой появился в Костромских лесах после подавления разинского восстания. Он выбрал место для разбойничьего стана на высокой горе с тем расчетом, чтобы иметь стратегическое преимущество при грабеже проходящих неподалеку по зимнему тракту обозов. С весны до осени по Ветлуге купцы везли на судах товар, а по дороге часто останавливались в Камешнике.

Основным промыслом ватаги Ляли был сбор выкупа с купцов, местных феодалов и помещиков. Легенды рисуют его, как это водится в фольклоре, строгим, резким и властным, но справедливым. Сохранился и его примерный портрет: «Это был широкоплечий, мускулистый мужик среднего роста; лицо загорелое, грубое; глаза черные под кустистыми нахмуренными бровями; волосы темные».

Шайку Ляли не раз хотели изловить, но отряды, присылаемые для поимки разбойника, постоянно сталкивались со слишком лояльным отношением местных мужиков к Ляле — они относились к нему скорее с уважением, Лялю предупреждали о появлении отрядов, некоторые деревенские мужики даже примкнули к ватаге.

Однако со временем ватага все-таки редела, да и Ляля все больше тяготился своим промыслом. Поэтому решил схоронить свое богатство — утопил в озере (оно до сих пор называется Кладовым) и зарыл в горе. Где они до сих пор и хранятся. Конечно, если верить легенде.

Тришка-сибиряк

Тришка-Сибиряк, о котором мы уже упоминали, разбойничал в 30-е годы XIX века в Смоленском уезде. Вести о нем разносились и по другим областям, приводя в состояние трепета дворян и помещиков. Сохранилось письмо матери Тургенева, которое она писала сыну в Берлин в феврале 1839 года. В нем есть такая фраза: «Тришка у нас появился вроде Пугачева — то есть он в Смоленске, а мы трусим в Болхове». Пойман Тришка был уже в следующем месяце, его выследили и арестовали в Духовщинском уезде.

Поимка Тришки была настоящей спецоперацией. Зная об осторожности разбойника, его ловили под видом преследования другого человека. Об истинной цели поисков почти никто не знал — боялись спугнуть.

В итоге, когда арест все же состоялся, в «Смоленских ведомостях» появилось сообщение об этом как о событии чрезвычайно важности. Однако вплоть до 50-х годов XIX века предания о Тришке-Сибиряке продолжали будоражить нервы помещиков, обеспокоенных, что когда-нибудь Тришка встанет на их пути, или проникнет к ним в дом.

Народ же Тришку любил и слагал о нем предания, где разбойник представал защитником обездоленных.

Ванька-Каин

История Ваньки-Каина драматична и поучительна. Его можно назвать первым официальным вором Российской империи. Родился он в 1718 году, в 16 лет познакомился с известным вором по кличке «Камчатка» и громко ушел из помещичьего дома, где прислуживал, ограбив его, и написав на барских воротах все, что думает насчет работы: «Работай черт, а не я».

Несколько раз его забирали в Тайный приказ, но каждый раз отпускали, поэтому начали идти слухи, что Ивану Осипову (так звали Каина на самом деле) «катит фарт». Московские воры решили выбрать его своим предводителем. Прошло немного времени, а Ванька уже «командовал» бандой из 300 человек. Так он стал некоронованным королем преступного мира.

Однако 28 декабря 1741 года Иван Осипов оправился в Сыскной приказ и написал «покаянную челобитную», и даже предложил свои услуги в отлове своих же соратников, стал официальным доносителем Сыскного приказа .

Первая же полицейская операция по его наводке накрыла воровскую сходку в доме дьякона – улов 45 человек. Той же ночью 20 членов шайки Якова Зуева взяли в доме протопопа. А в татарских банях Замоскворечья повязали 16 дезертиров и вскрыли подпол с оружием.

Однако не жилось Ваньке Каину спокойно. Он имел склонность к расточительству и шику, а погорел на похищении 15-летней дочери «отставного служивого» Тараса Зевакина, на коррупции и банальном рэкете.

Дело тянулось 6 лет, пока в 1755 году суд не вынес вердикт – высечь, колесовать, обезглавить. Но в феврале 1756 Сенат приговор смягчил. Каину дали плетей, вырвали ноздри, заклеймили словом В.О.Р. и сослали на каторгу – поначалу в балтийский Рогервик, оттуда в Сибирь. Где он и сгинул.