Почему мелкий бизнес проигрывает
Крупный бизнес чудовищно неэффективен. Там, где обычный предприниматель решает проблему двухминутным звонком по телефону, в корпорации грузят на неделю работой целую команду. Составить бумагу, собрать совещание, подготовить документы, утвердить график… целое приключение, по итогам которого проблема с большой вероятности будет даже не решена, а просто заболтана и забыта.
Причины неэффективности корпораций давно изучены со всех сторон. Весёлые законы Паркинсона объясняют бестолковое поведение «менеджеров среднего звена», а принцип Питера раскрывает тайну их поголовной некомпетентности. Любители копать глубже могут также вспомнить теорию принципала-агента, в полном соответствии с которой плановая экономика СССР проиграла борьбу менее централизованным экономикам Запада. Также в открытом доступе есть методички ЦРУ для вредителей: в них прямо указывается, что в целях саботажа надо работать именно так, как работают обычно в крупных организациях:
https://olegmakarenko.ru/1447137.html
Вместе с тем сплошь и рядом мы видим, что мелкий бизнес, — при всей его кажущейся эффективности и заточенности на результат, — всё же проигрывает конкуренцию более крупной рыбе. Сами мелкие бизнесмены предпочитают кивать на коррупцию, монополизм и тому подобные нерыночные механизмы, однако это не более, чем половина правды.
Вчера я был в мастерской, в которой красят мой автомобиль. Морской климат Петербурга полезен для человеческой кожи, однако вреден для металла, так что за последние 12 лет краску на моём автомобиле обновляют уже в пятый раз. Мастеров я каждый раз выбирал по рекомендациям, и мне везло: качество работ колебалось от удовлетворительного до великолепного. Тем не менее сдачу работ мастерские каждый раз задерживали: иногда на пару дней, иногда на два месяца.
Прямо сейчас дедлайн просрочен уже на три недели, и я буду, пожалуй, приятно удивлён, если оставшиеся работы закончат за полмесяца. На этот раз задержка объясняется тем, что один из мастеров предпочёл работе алкоголь, а раньше у владельцев мастерских находились другие правдоподобные объяснения срыву сроков.
Тут, собственно, и кроется главный секрет, позволяющий крупным организациям выигрывать у мелких. В то время как мелкий бизнес хаотично мечется от заказа к заказу, безнадёжно нарушая свои же собственные графики, у крупного бизнеса есть налаженный конвейер, позволяющий ему работать получать прибыль без остановок. Я не заплачу мастерской больше за то, что она будет делать мой заказ вдвое дольше обещанного: мастерская просто будет работать один месяц бесплатно. Несобранность, неспособность укладываться в сроки бьют в первую очередь по самим мелким бизнесменам. Выполнив за год 15 заказов вместо возможных 30, они всё равно вынуждены будут оплатить аренду помещения и понести прочие постоянные расходы.
Нагляднее всего проблему можно проиллюстрировать на примере фриланса. Последние 20-30 лет из-за искажения рынка программистам платят значительно больше, чем представителям других профессий умственного труда. Одна из причин такого дисбаланса — наличие удалённой работы, которая позволяет программисту сидеть где-нибудь в Весьегонске и работать на заказчика из США, получая от него полновесные 30 долларов в час.
Казалось бы, архивыгодная сделка: любому разумному программисту из России надо срочно бежать регистрироваться на каком-нибудь «Апворке» или «Топтале», чтобы зарабатывать там те 300 тысяч рублей в месяц, которые ему никогда не заплатят в обычном российском офисе. Очевидно, что если на фрилансе работают программисты из Франции, США и Австралии, доходы там вполне достаточные и для российского (не самого высокого в мире) уровня жизни. Тем не менее программист из Весьегонска обычно предпочитает работать в офисе за втрое-впятеро меньшую зарплату, физически сидя на стуле в окружении своих коллег. Разгадка столь странного выбора кроется как раз в неспособности подавляющего большинства людей укладываться в сроки и, вообще, планировать даже собственное время. В офисе программист работает месяц, и ему платят за месяц. Если программист перейдёт на фриланс, у него тут же возникнет куча накладок, он начнёт срывать сроки и невольно обманывать клиентов. Вскоре выяснится, что репутация у него безнадёжно испорчена, а оплаченной работы за тот же потраченный месяц набирается в лучшем случае на несколько дней.
Когда речь идёт не о фрилансере-одиночке, который зависит исключительно от самого себя, а о владельце автомастерской, который зависит и от своих мастеров, и от продавцов запчастей, и от многих других внешних факторов, проблема усугубляется. Выстроить бизнес-процессы так, чтобы недельная работа выполнялась ровно за одну неделю, могут очень немногие: большая часть бизнесменов страдает от собственной неспособности организовать дело, даже не понимая, сколько денег они на этом теряют.
Впрочем, есть в этой ситуации и хорошая сторона. Для тех, кто дружит со временем и укладывается в дедлайны, Россия является настоящей страной возможностей: обычным разгильдяям, коих в российском бизнесе большинство, конкурировать с ними крайне тяжело.
PS. Это пятьдесят седьмая статья из серии «Размышления о ведении бизнеса в России». Другие статьи серии можно найти вот здесь:
http://olegmakarenko.ru/tag/Размышления о ведении бизнеса в России
Причины неэффективности корпораций давно изучены со всех сторон. Весёлые законы Паркинсона объясняют бестолковое поведение «менеджеров среднего звена», а принцип Питера раскрывает тайну их поголовной некомпетентности. Любители копать глубже могут также вспомнить теорию принципала-агента, в полном соответствии с которой плановая экономика СССР проиграла борьбу менее централизованным экономикам Запада. Также в открытом доступе есть методички ЦРУ для вредителей: в них прямо указывается, что в целях саботажа надо работать именно так, как работают обычно в крупных организациях:
https://olegmakarenko.ru/1447137.html
Вместе с тем сплошь и рядом мы видим, что мелкий бизнес, — при всей его кажущейся эффективности и заточенности на результат, — всё же проигрывает конкуренцию более крупной рыбе. Сами мелкие бизнесмены предпочитают кивать на коррупцию, монополизм и тому подобные нерыночные механизмы, однако это не более, чем половина правды.
Вчера я был в мастерской, в которой красят мой автомобиль. Морской климат Петербурга полезен для человеческой кожи, однако вреден для металла, так что за последние 12 лет краску на моём автомобиле обновляют уже в пятый раз. Мастеров я каждый раз выбирал по рекомендациям, и мне везло: качество работ колебалось от удовлетворительного до великолепного. Тем не менее сдачу работ мастерские каждый раз задерживали: иногда на пару дней, иногда на два месяца.
Прямо сейчас дедлайн просрочен уже на три недели, и я буду, пожалуй, приятно удивлён, если оставшиеся работы закончат за полмесяца. На этот раз задержка объясняется тем, что один из мастеров предпочёл работе алкоголь, а раньше у владельцев мастерских находились другие правдоподобные объяснения срыву сроков.
Тут, собственно, и кроется главный секрет, позволяющий крупным организациям выигрывать у мелких. В то время как мелкий бизнес хаотично мечется от заказа к заказу, безнадёжно нарушая свои же собственные графики, у крупного бизнеса есть налаженный конвейер, позволяющий ему работать получать прибыль без остановок. Я не заплачу мастерской больше за то, что она будет делать мой заказ вдвое дольше обещанного: мастерская просто будет работать один месяц бесплатно. Несобранность, неспособность укладываться в сроки бьют в первую очередь по самим мелким бизнесменам. Выполнив за год 15 заказов вместо возможных 30, они всё равно вынуждены будут оплатить аренду помещения и понести прочие постоянные расходы.
Нагляднее всего проблему можно проиллюстрировать на примере фриланса. Последние 20-30 лет из-за искажения рынка программистам платят значительно больше, чем представителям других профессий умственного труда. Одна из причин такого дисбаланса — наличие удалённой работы, которая позволяет программисту сидеть где-нибудь в Весьегонске и работать на заказчика из США, получая от него полновесные 30 долларов в час.
Казалось бы, архивыгодная сделка: любому разумному программисту из России надо срочно бежать регистрироваться на каком-нибудь «Апворке» или «Топтале», чтобы зарабатывать там те 300 тысяч рублей в месяц, которые ему никогда не заплатят в обычном российском офисе. Очевидно, что если на фрилансе работают программисты из Франции, США и Австралии, доходы там вполне достаточные и для российского (не самого высокого в мире) уровня жизни. Тем не менее программист из Весьегонска обычно предпочитает работать в офисе за втрое-впятеро меньшую зарплату, физически сидя на стуле в окружении своих коллег. Разгадка столь странного выбора кроется как раз в неспособности подавляющего большинства людей укладываться в сроки и, вообще, планировать даже собственное время. В офисе программист работает месяц, и ему платят за месяц. Если программист перейдёт на фриланс, у него тут же возникнет куча накладок, он начнёт срывать сроки и невольно обманывать клиентов. Вскоре выяснится, что репутация у него безнадёжно испорчена, а оплаченной работы за тот же потраченный месяц набирается в лучшем случае на несколько дней.
Когда речь идёт не о фрилансере-одиночке, который зависит исключительно от самого себя, а о владельце автомастерской, который зависит и от своих мастеров, и от продавцов запчастей, и от многих других внешних факторов, проблема усугубляется. Выстроить бизнес-процессы так, чтобы недельная работа выполнялась ровно за одну неделю, могут очень немногие: большая часть бизнесменов страдает от собственной неспособности организовать дело, даже не понимая, сколько денег они на этом теряют.
Впрочем, есть в этой ситуации и хорошая сторона. Для тех, кто дружит со временем и укладывается в дедлайны, Россия является настоящей страной возможностей: обычным разгильдяям, коих в российском бизнесе большинство, конкурировать с ними крайне тяжело.
PS. Это пятьдесят седьмая статья из серии «Размышления о ведении бизнеса в России». Другие статьи серии можно найти вот здесь:
http://olegmakarenko.ru/tag/Размышления о ведении бизнеса в России