Колоний Свердловской области делают миллиардные выручки при зарплате меньше МРОТ

Производство в колониях Свердловской области в 2022 году побило все рекорды — 2,8 млрд рублей в денежном эквиваленте. В первую очередь на такой экономический прорыв повлияли западные санкции, и спрос на дешевую рабочую силу стал еще выше. Однако с повышением производительности условия труда заключенных лучше не становятся. Куда идет продукция исправительных колоний, сколько получают зэки за свою работу и в каких условиях трудятся, выяснял журналист TagilCity.ru. Рекордные цифры Свердловская ФСИН в официальном ответе заявляет, что количество заключенных в регионе с каждым годом падет на 10%. В 2021 году их было 19 тысяч человек, в 2022-м эта цифра снизилась до 17 тысяч. Происходит это по причине смягчения наказания (ограничение свободы, обязательные работы и т. д.) нескольким тысячам осужденным и условно-досрочному освобождению, — пояснил TagilCity.ru начальник пресс-службы свердловского ФСИН Александр Левченко. При уменьшении спецконтингента растет количество привлекаемых к труду. В прошлом году, по информации свердловского ФСИН, их число составило 8,3 тысячи человек, годом ранее — около 8 тысяч. Однако по меркам производства эта цифра не так велика, как кажется на первый взгляд. Для сравнения: на одном только «Уралвагонзаводе» в Нижнем Тагиле работают 26,3 тысячи человек, на ЕВРАЗ НТМК — 13,5 тысячи. Несмотря на это, производительность в свердловских колониях в прошлом году стала рекордной — 2,8 млрд рублей в денежном эквиваленте. Это на 233 млн рублей выше, чем в 2021 году. В исправительных учреждениях занимаются металлообработкой, пошивом швейных изделий, производством контейнеров для ТКО, ограждений, остановочных комплексов, мебели, товаров широкого потребления и продуктов питания. Такой рост, по оценкам специалистов, стал возможен из-за ухода из России многих брендов. Например, шведского производителя мебели IKEA. Еще летом в ФСИН заявили, что производимая заключенными мебельная продукция не уступает по качеству западной компании. В итоге в прошлом году в свердловских ИК было изготовлено мебели на 1,1 млрд рублей. С открытием ниши на рынке производства мебели те производственные мощности, которые создавались в лагерях, оказались востребованы. И соответственно, возник рост. В швейном производстве с уходом иностранных брендов в целом изменилась вся структура легкой промышленности. Появился спрос на отечественную продукцию. В том числе на продукцию отечественных дизайнеров. Компании разместили производство в колониях, где не требовалась тщательная отделка швов и так далее, где массовка нужна. В результате, конечно, возник рост производства, — считает доктор экономических наук Иосиф Дискин. Услугами заключенных в прошлом году активно пользовались муниципалитеты Свердловской области. Объем заказов от них увеличился по сравнению с 2021 годом почти в три раза — с 55,7 млн рублей до 137,8 млн рублей. Еще на 557 млн рублей поступили заказы на продукцию из других регионов России. Например, мебель поставлялась в новую школу Ставрополя, Судебный департамент Республики Татарстан, налоговую службу по Воронежской области. Остановочные комплексы, дорожные ограждения — в Санкт-Петербург. Есть заказы и от промышленных предприятий.  АО НПК «Уралвагонзавод» — был получен заказ на поставку готовой продукции и оказание услуг по обработке изделий из металла на общую сумму 560 млн рублей с трудоустройством около 300 осужденных, — сообщили в пресс-службе ФСИН. ... и мизерные зарплаты... Если разделить годовой оборот производства в свердловских колониях на количество работающих там человек, то получится, что в среднем каждый зэк изготовил за год продукции на 335 тысяч рублей. Но на сколько же эта цифра сопоставима с зарплатами заключенных? Как пояснили журналисту TagilCity.ru в пресс-службе ФСИН, средний заработок за месяц в обычных колониях — 8 тысяч рублей, в колониях-поселениях около 19 тысяч рублей. В исправцентрах может достигать 70-120 тысяч рублей. Однако люди, которые трудятся на исправительных работах, делают это в сторонних организациях — промышленных предприятиях, в сфере ЖКХ, транспорта и т. д. То есть их результат производительности не входит в статистику производства ИК. А значит официально зарплата заключенных в год варьируется от 96 до 228 тысяч рублей. При этом во ФСИН отмечают, что «главное для учреждений не прибыль, а трудоустройство, оплата осужденными исков, алиментов». В теории осужденный не должен зарабатывать в месяц меньше МРОТ, за последние пять лет он вырос с 11 163 рублей до 15 279 рублей. Из них после удержания в пользу государства зэк должен получить не менее 25%, инвалиды, несовершеннолетние, беременные и женщины с детьми — не менее 50%. Но на деле же может быть все по-другому. В настоящий момент в учреждениях уголовно исполнительной системы к оплачиваемому труду привлечены порядка 40% от всех осужденных, подлежащих привлечению к труду. Несмотря на декларацию всевозможных прав и гарантий, на практике условия работы заключенных нередко нарушаются. Безусловно, говорить за всю систему нельзя, поскольку условия организации труда зависят от конкретного исправительного учреждения, но тем не менее проблемы встречаются повсеместно, — отметил практикующий юрист Сергей Гебель в беседе с журналистом TagilCity.ru. Марат отбывал наказание в ИК-53 в Верхотурье с 2020 по 2022 годы. Там, по его словам, есть несколько мест для трудоустройства — котельная, пилорама, ИРП (сборка комплектов сухпайков), швейное и столярное производство. На столярке зарплату получали только те, кто официально трудоустроен. Это изготовление поддонов. Остальные, те кто на ширпотребе — нарды, кораблики, картины, бесплатно, это называется вывод на работу по статье 106 УИК. На ИРП работа не пыльная, проработал там какое-то время неофициально, ждал когда трудоустроят, не дождался, ушел. Там от заказа зависит, есть заказ — работают, нет — на бараке сидят. Можно было получить 6-12 тысячи рублей. На котельной примерно 8 тысяч рублей, — рассказал Марат журналисту TagilCity.ru. Худшие условия, по словам бывшего заключенного, были на швейном производстве. Работать туда идут те, кто хочет получить условно-досрочное освобождение. Там кто-то получает 3-5 тысяч рублей, но мало. Остальные от 300-500 рублей в месяц. Хотят домой — идут работать и за бесплатно, а не хотят — на бараке сидят. Вообще большинство в колонии не работает, — пояснил Марат. Некоторые бывшие арестанты пытаются оспорить свои зарплаты в правом поле. Так 27 января этого года в Тагилстроевском суде было вынесено решение по иску от Семашко П.А, который шесть лет отбывал наказание в ИК-13. В 2016–2017 годах он работал в цехе по переработке пластмасс. Средняя зарплата, по утверждению Семашко, была 300 рублей в месяц, а также не выплачивалась компенсация за работу во вредных условиях. Однако суд в удовлетворении исковых требований бывшему заключенному отказал, так как истец не смог подтвердить указанные факты. Подобные иски не редкость в судах. Уже отбыв срок наказания, бывшие заключенные требуют с колоний недовыплаченную, по их мнению, зарплату, выплаты за вредность, переработки и т. д. Бухгалтерия в пенитенциарной системе — тайна, покрытая мраком, отмечают эксперты. В том, числе и система формирования заработной платы у заключенных. В свердловском ФСИН говорят о сдельной оплате труда, но как она формируется, неизвестно. В открытом доступе нет подробной информации о том, как формируется зарплата заключенных. В связи с этим нельзя точно сказать, зависит ли размер оплаты от объема выполненной работы. В большинстве случаев зарплата устанавливается по усмотрению администрации колонии или предприятия, которое к ней относится. При этом практика показывает, что больше платят там, где требуется определенная квалификация, либо же труд связан с повышенной нагрузкой и вредом для здоровья, — отметил генеральный директор юридической компании «Гебель и партнеры» Сергей Гебель. ... в плохих условиях Помимо непрозрачной заработной платы эксперты говорят и про другие нарушения условий труда в исправительных учреждениях.  К основным нарушениям условий труда относятся мизерные зарплаты, тяжелая, вредная и опасная работа «по-черному», несоблюдение техники безопасности, отсутствие спецодежды и постоянная переработка, — считает Сергей Гебель. Об этом же говорят и те, кто побывал по ту сторону колючей проволоки. На швейке заказов всегда много, но очень тусклое освещение, долбит музон в колонках. Пацаны шьют от арестантской робы до горнолыжек. Я на котельной работал, а там ни спецпитания, ни перчаток, ни спецодежды, ни других СИЗов. Был оформлен не как оператор котельных установок, а как слесарь. Ночные не выплачиваются, — поделился Марат. По фактам от Марата редакцией TagilCity.ru направлен запрос в пресс-службу ФСИН Свердловской области, так как доказательств своих слов он не предоставил. Во ФСИН утверждают, что все условия труда контролируются надзорными органами — охраной труда, Роспотребнадзором и прокуратурой. Выявлять нарушения должна и администрация колонии, но практике, по мнению специалистов, добиться положительных результатов достаточно сложно. В рамках надзора за соблюдением законов администрациями колоний должны выявляться нарушения и при необходимости применяться меры прокурорского реагирования. На любые нарушения могут жаловаться и сами осужденные, но на практике это не всегда приводит к ожидаемому результату. К сожалению, даже если получается добиться каких-либо положительных изменений, то только в рамках одной колонии, на всю систему в целом это практически никак не влияет, — считает Сергей Гебель.