Сухой овраг. Благовест 7

Источниками пополнения НКВД кадрами были прежде всего армия и, затем, гражданские институты. Ошибочно считать, что ряды НКВД пополнялись только из числа так называемых «революционеров». Их попросту столько не было. Бытует стереотип, мол, какой порядочный военный пойдет работать на НКВД? Эти рассуждения носят отпечаток ретроспективы оценки деятельности органов НКВД и не зиждятся на исторических правде и контексте. Необходимо помнить, что для военных РККА и сотрудников НКВД существовала одна общая цель — завоевание и сохранение советской власти и, стало быть, борьба с контрреволюцией. Следовательно, военные РККА не могли априори рассматривать перевод в ряды НКВД как позор, урон чести, смену честной работы на «грязную». Напротив, это считалось признаком высшего доверия. Кроме того, их часто не спрашивали. На эту тему есть история комиссара Берзина, которая приведена в QR-коде в данной книге. Следовательно, говорить о том, что в НКВД выстраивалась очередь из армейцев, которые искали, как бы попасть, например, в заполярье, в вечную мерзлоту, по меньшей мере, наивно. «Партия сказала: „Надо!“ Комсомол ответил: „Есть!“». Еще одним стереотипом является убежденность многих современных читателей в том, что сотрудники в ИТЛ «все знали», «знали и все равно шли в ряды злодеев» и так далее. Одни знали, одни узнавали постепенно. Зачастую назначенные прямиком из рядов РККА или «с гражданки», наместники лагерей окунались в систему точно так же, как заключенные. Их ждало много открытий. Достаточно ознакомиться с посмертно изданной книгой «Начальник ГУЛАГа: советские воспоминания» Федора Васильевича Мочульского, который описывает, как его отправили работать начальником Печорлага в тундре. Двадцатидвухлетний инженер не имел представления о действительной сущности ГУЛАГа. Мочульский искренне признается, что там он открыл для себя мир непредставимого и необъяснимого «страдания и смерти»: голодомор, садизм, насилие, убийства... Печорлаг (Печорский ИТЛ) — лагерь, располагавшийся у города Печора в Республике Коми, в 588 км к северо-востоку от Сыктывкара, — был организован в июле 1950 года на базе двух других лагерей: Северо-Печорского ИТЛ, обслуживавшего Печорстрой, и ликвидированного Севжелдорлага. Лагерь просуществовал до 1959 года. Численность заключенных доходила до 102 тыс. человек! В задачи заключенных входило строительство железнодорожных путей на участке Вельск — Воркута и вагоноремонтных депо, а также разгрузочные работы. Мочульский руководил строительством 500-километровой железнодорожной линии от лагерей Печорлага, расположенных за Полярным кругом, до центральной России, чтобы соединить «отдаленные лагеря Печоры с внешним миром». Силами узников были построены также пристань Канин Нос, поселок железнодорожной станции Печора и др. Мочульский подробно описывает не только ужасающие условия лагерей, но и беды всех его жителей: от заключенных до охранников. Раскрывает подноготную борьбы за власть внутри лагерей между «политическими агентами» и партийцами, политзаключенными (большинство из которых сидели по статье за «контрреволюционную деятельность») и уголовниками. «И поскольку Мочульский описывает то, свидетелем чему он являлся, с отстраненностью инженера», можно получить ясное представление, каким образом система, поколечившая и «уничтожившая миллионы жизней, управлялась обычными советскими гражданами», коим был Мочульский (он даже не был военным РККА). Гражданами, которые считали, что своей работой содействуют делу развития социализма. Таким образом, не было лучшего способа разуверить «народ» в адекватности системы, чем одних сослать в лагеря в качестве узников, а других — их надсмотрщиков. Так, Мочульский, впоследствии офицер КГБ и советский дипломат, всю жизнь испытывал беспокойства относительно расхождения теории социализма с тем, что происходило на практике.