Равнение на кокошник
Мода на кокошники-ободки, в первую очередь, признак того, что русские перестали стесняться сами себя, считает обозреватель Псковской Ленты Новостей Юлия Магера. В своей авторской колонке она разбирает составляющие тренда на нарочитое подчеркивание русскости и констатирует гордость, с которой представители самой многочисленной нации России проявляют свою идентичность.
На острие информационной повестки оказались кокошники. Внезапно. Вся страна, включая даже президента, обсуждает женский головной убор еще допетровской эпохи, каким-то невероятным образом оказавшийся в арсенале современных модниц.
«У нас возрождается такая русская традиция: девочки, молодые девушки, на свои мероприятия — например, где-то отдыхают, в барах, — приходят в кокошниках, русских нарядах. Знаете, это не шутка. Меня это очень радует», - сказал президент России Владимир Путин 2 октября на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай».
Глава государства считает, что наметившаяся тенденция свидетельствует о зрелости российского общества. Трудно с ним не согласиться, глядя, как улицы, офисы и школы заполняют женщины, девушки и девочки в кокошниках. Самая популярная вариация — кокошник-ободок, чуть выступающий вверх над волосами. Такими забиты маркетплейсы, а мастера хенд-мейда изготавливают их сами или расцвечивают китайские заготовки.
Впрочем, дозрели не все. В Челябинской области разразился скандал всероссийского масштаба. Учительница начальных классов запретила второкласснице появляться на уроках в таком ободке. А маме девочки заявила в переписке: «Вы не на маскараде, у нас форма, деловой стиль». Теперь в школе работает конфликтная комиссия с участием представителей местного управления образования. Симптоматично всё: и возмущение учительницы, приравнивающей элемент традиционного народного костюма к «маскараду», и факт обсуждения ситуации на всероссийском уровне. Долгое время русские этнические элементы в одежде именно так и воспринимались — как у ряженых на маскараде. В отдельных умах такой образ все еще сохраняется, но общество в целом больше не готово хихикать над своей идентичностью. Русские проявляют себя и делают это с гордостью. Потому уральский случай и взволновал всю страна.
Да вы только подумайте, что мы обсуждаем. Кокошники!
Мы много говорим про этническое разнообразие и процветание культур всех народностей России, потому что только так можно обеспечить межэтнический мир, утрата которого приводит к самым страшным последствиям. И на Псковской Ленте Новостей мы регулярно занимаемся проектами, продвигающими этнические сообщества Псковщины. Я и сама два сезона писала статьи о псковичках разных национальностей. Я тоже — псковичка. И я — русская, по крови и по самоощущениям. Как и подавляющее большинство жителей Псковской области, не зря наш регион считается моноэтническим, с подавляющей массой (если слово «масса» применимо к населению в 580 тысяч человек) русского компонента. Наконец, и для русских настало время открыто говорить о вопросах, актуальных для своей народности.
Маркетплейсы завалены ободками «под кокошник».
С чего вдруг такой ренессанс? Думаю, русские, наконец-то, перестали стесняться сами себя. Потребность в проявлении зрела давно, но человек — существо, не склонное отрываться от коллектива. И когда тебе насаждают чуждую культуру, ты гребешь в общем фарватере, не задумываясь о происходящем. И вдруг шлюзы прорвало. Последние события подействовали, словно разрешение. Когда культурную пену смыло по Дубаям и Лос-Анджелесам, страна очнулась от морока. А мы-то что? Мы-то кто? А мы — русские. Русским стало быть не только можно, но и модно.
Поспособствовали и попытки отмены русской культуры в западных странах. Они позволили нам посмотреть на свою культуру другими глазами, не воспринимать ее как нечто самой собой разумеющееся и доступное по умолчанию. Нет, это то, что надо отстаивать, если не хочешь однажды обнаружить засунутым под лавку. Сыграл и ген противоречия. Уж в чем русские хороши, так это в сплочении при появлении врагов и «врагов». Тогда уж инертная кисельная масса застывает твердым камнем, который способен прилететь прямо в лоб. Равнодушие к русской культуре, которое русские демонстрировали годами, сменилось нарочитой демонстрацией приверженности корням. Хотя бы и через одежду.
Что уж там кокошники. Сейчас в российской модной индустрии разворачивается интересная ситуация. Спор об авторском праве между владельцем бренда Zarina (насквозь русского, но обозначенного латиницей по ушедшему тренду прошлых лет) и «Крестецкой строчкой», владельцем авторского права на узоры особого кружева с истоком в соседней к нам Новгородской области.
Производитель одежды, держа нос по ветру и чуя коммерческую выгоду в развороте национального сознания, решил использовать строчку в новой коллекции. Но с правообладателем не договорился, бахнул так. И получил обвинения в незаконном использовании. Оставим в стороне вопрос, каким образом народный узор стал предметом чьего-то авторского права. Посмотрим на ситуацию шире.
Понимаете? Спор о традиционном русском узоре в модной индустрии!
Мнение о возрождении национального самосознания разделяют не все. Противоположная точка зрения, которую я привожу объективности ради, гласит, что все это — кич и игра в традиционные ценности. А играют в нее приспособленцы, примеряющие роль турбопатриотов. Сиюминутное порождение времени, в котором мы оказались, такого же порядка, как цветные лосины в 90-х. А коммерсантам все равно, что продавать, лосины или кокошники, платила бы публика деньги.
Но я с такой аргументацией не согласна. Факты свидетельствуют об ином. Смотрите, у нас целое поколение выросло и обзавелось собственными детьми в отрыве от корней. Даже растение мгновенно погибает, если отсечь стебель от корня. Человек существо более гибкое, более готовое приспосабливаться. Но даже у этого ценного умения есть свой запас прочности. Невозможно бесконечно гнуться — сломаешься. Не может человек оставаться цельным, если вынуть из него самую сердцевину, основу идентичности.
Не имея ранее возможностей для выражения самости, русские действовали через детей. Отсюда у нас полные детские сады и уже даже школы с Всеволодами и Богданами, с Мирославами и Златами. Кто-то скажет, дескать, мода. Да, имянаречение ей тоже подвержено. Но и мода рождается не на пустом месте. Ну не будут люди в таком важном вопросе следовать тренду, который не находит отклика глубоко в душе. Значит, находит. Значит тянет к корням-то. Коллективное бессознательное так прорывается.
Потому так и зашла народу песня Шамана «Я русский». Не потому что композиция гениальная, а исполнитель — золотой голос страны. А потому, что пролилась она целительным дождем на иссохшуюся почву в душах соотечественников. А теперь уже подростки на полном серьезе устраивают аншлаги на концертах Надежды Кадышевой. Не по приколу, а потому что русская душа тянется к своим.
Тренд на кокошники начался, как стеб. Многие сейчас вспоминают озорное семейство болельщиков с чемпионата мира по футболу, проходившего в России в 2018 году. Вирусом разошлась в СМИ и соцсетях фотография с трибун, где семья сидит в утрированно русских образах.
Прошло совсем немного времени, но 2018 год вспоминается, словно события из прошлой жизни. Отношение кардинально переменилось. Прежде всего, к самим себе.
Да что 2018 год. Буквально прошлым летом на сап-фесте во время Дней города в Пскове выбирали лучшие костюмы. Событие яркое, современное, собравшее участников на воде и зрителей на набережных обеих рек. Первые три приза получили Аватар, Харли Квин и Маска. И ни у кого ничего не кольнуло. Я тогда писала в авторской колонке о культурном тупике, в который мы сами себя завели. Призывала ни в коем случае не запрещать персонажей западной поп-культуры, но создавать такую среду, в которой участники сами захотели бы примерить костюм да хоть бы и Ивана-дурака.
И что вы думаете? В этом году гран-при сап-феста взял Космонавт, а приз зрительских симпатий ушел Бабе-Яге.
Теперь мы в СМИ читаем мудреные замечания специалистов по культуре и стилистов, призывающих отличать кокошник замужних женщин от девичьего венца. Мол, ободок-то не настоящий. Ну да. Ненастоящий. Современная стилизация народного костюма, снова шагнувшая в народ. Что характерно, без всякой указки сверху.
На фоне всего происходящего ярче светится конкурс народного костюма от псковского Дома ремесел. В визуальном оформлении анонсов как раз использовали кокошники. Будет интересно посмотреть, как местные творцы воспользуются восходящим трендом.
Нам еще стилизовать и стилизовать. Материала — полные закрома. Один образец на днях привезла из Пскова в Москву Наталия Соколова, региональный уполномоченный по правам ребенка, принимавшая участие во встрече омбудсменов на ВДНХ. Ее коллеги представляли народные костюмы со своих территорий, а наша произвела фурор в жемчужном шишаке Псковской губернии.
Как и для чего такие создают сегодня по старинным образцам, я три года назад рассказывала.
Наталия Соколова не в бар пришла, но русский наряд надела. И обратите внимание на групповой снимок: три из десяти уполномоченных стоят в современной одежде — и в тех самых модных ободках-кокошниках.
Ничего невероятного в тренде на кокошники нет. Пену смыло, суть обнажилась. Поутихнет ажиотаж вокруг кокошников — что-нибудь еще из сундуков достанут. Процесс стряхивания пыли уже не остановить. «Мы — русские. Какой восторг!»
Юлия Магера
Для заглавной иллюстрации использовано фото товара из магазина Black Bastet на Wildberries.
На острие информационной повестки оказались кокошники. Внезапно. Вся страна, включая даже президента, обсуждает женский головной убор еще допетровской эпохи, каким-то невероятным образом оказавшийся в арсенале современных модниц.
«У нас возрождается такая русская традиция: девочки, молодые девушки, на свои мероприятия — например, где-то отдыхают, в барах, — приходят в кокошниках, русских нарядах. Знаете, это не шутка. Меня это очень радует», - сказал президент России Владимир Путин 2 октября на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай».
Глава государства считает, что наметившаяся тенденция свидетельствует о зрелости российского общества. Трудно с ним не согласиться, глядя, как улицы, офисы и школы заполняют женщины, девушки и девочки в кокошниках. Самая популярная вариация — кокошник-ободок, чуть выступающий вверх над волосами. Такими забиты маркетплейсы, а мастера хенд-мейда изготавливают их сами или расцвечивают китайские заготовки.
Впрочем, дозрели не все. В Челябинской области разразился скандал всероссийского масштаба. Учительница начальных классов запретила второкласснице появляться на уроках в таком ободке. А маме девочки заявила в переписке: «Вы не на маскараде, у нас форма, деловой стиль». Теперь в школе работает конфликтная комиссия с участием представителей местного управления образования. Симптоматично всё: и возмущение учительницы, приравнивающей элемент традиционного народного костюма к «маскараду», и факт обсуждения ситуации на всероссийском уровне. Долгое время русские этнические элементы в одежде именно так и воспринимались — как у ряженых на маскараде. В отдельных умах такой образ все еще сохраняется, но общество в целом больше не готово хихикать над своей идентичностью. Русские проявляют себя и делают это с гордостью. Потому уральский случай и взволновал всю страна.
Да вы только подумайте, что мы обсуждаем. Кокошники!
Мы много говорим про этническое разнообразие и процветание культур всех народностей России, потому что только так можно обеспечить межэтнический мир, утрата которого приводит к самым страшным последствиям. И на Псковской Ленте Новостей мы регулярно занимаемся проектами, продвигающими этнические сообщества Псковщины. Я и сама два сезона писала статьи о псковичках разных национальностей. Я тоже — псковичка. И я — русская, по крови и по самоощущениям. Как и подавляющее большинство жителей Псковской области, не зря наш регион считается моноэтническим, с подавляющей массой (если слово «масса» применимо к населению в 580 тысяч человек) русского компонента. Наконец, и для русских настало время открыто говорить о вопросах, актуальных для своей народности.
Маркетплейсы завалены ободками «под кокошник».
С чего вдруг такой ренессанс? Думаю, русские, наконец-то, перестали стесняться сами себя. Потребность в проявлении зрела давно, но человек — существо, не склонное отрываться от коллектива. И когда тебе насаждают чуждую культуру, ты гребешь в общем фарватере, не задумываясь о происходящем. И вдруг шлюзы прорвало. Последние события подействовали, словно разрешение. Когда культурную пену смыло по Дубаям и Лос-Анджелесам, страна очнулась от морока. А мы-то что? Мы-то кто? А мы — русские. Русским стало быть не только можно, но и модно.
Поспособствовали и попытки отмены русской культуры в западных странах. Они позволили нам посмотреть на свою культуру другими глазами, не воспринимать ее как нечто самой собой разумеющееся и доступное по умолчанию. Нет, это то, что надо отстаивать, если не хочешь однажды обнаружить засунутым под лавку. Сыграл и ген противоречия. Уж в чем русские хороши, так это в сплочении при появлении врагов и «врагов». Тогда уж инертная кисельная масса застывает твердым камнем, который способен прилететь прямо в лоб. Равнодушие к русской культуре, которое русские демонстрировали годами, сменилось нарочитой демонстрацией приверженности корням. Хотя бы и через одежду.
Что уж там кокошники. Сейчас в российской модной индустрии разворачивается интересная ситуация. Спор об авторском праве между владельцем бренда Zarina (насквозь русского, но обозначенного латиницей по ушедшему тренду прошлых лет) и «Крестецкой строчкой», владельцем авторского права на узоры особого кружева с истоком в соседней к нам Новгородской области.
Производитель одежды, держа нос по ветру и чуя коммерческую выгоду в развороте национального сознания, решил использовать строчку в новой коллекции. Но с правообладателем не договорился, бахнул так. И получил обвинения в незаконном использовании. Оставим в стороне вопрос, каким образом народный узор стал предметом чьего-то авторского права. Посмотрим на ситуацию шире.
Понимаете? Спор о традиционном русском узоре в модной индустрии!
Мнение о возрождении национального самосознания разделяют не все. Противоположная точка зрения, которую я привожу объективности ради, гласит, что все это — кич и игра в традиционные ценности. А играют в нее приспособленцы, примеряющие роль турбопатриотов. Сиюминутное порождение времени, в котором мы оказались, такого же порядка, как цветные лосины в 90-х. А коммерсантам все равно, что продавать, лосины или кокошники, платила бы публика деньги.
Но я с такой аргументацией не согласна. Факты свидетельствуют об ином. Смотрите, у нас целое поколение выросло и обзавелось собственными детьми в отрыве от корней. Даже растение мгновенно погибает, если отсечь стебель от корня. Человек существо более гибкое, более готовое приспосабливаться. Но даже у этого ценного умения есть свой запас прочности. Невозможно бесконечно гнуться — сломаешься. Не может человек оставаться цельным, если вынуть из него самую сердцевину, основу идентичности.
Не имея ранее возможностей для выражения самости, русские действовали через детей. Отсюда у нас полные детские сады и уже даже школы с Всеволодами и Богданами, с Мирославами и Златами. Кто-то скажет, дескать, мода. Да, имянаречение ей тоже подвержено. Но и мода рождается не на пустом месте. Ну не будут люди в таком важном вопросе следовать тренду, который не находит отклика глубоко в душе. Значит, находит. Значит тянет к корням-то. Коллективное бессознательное так прорывается.
Потому так и зашла народу песня Шамана «Я русский». Не потому что композиция гениальная, а исполнитель — золотой голос страны. А потому, что пролилась она целительным дождем на иссохшуюся почву в душах соотечественников. А теперь уже подростки на полном серьезе устраивают аншлаги на концертах Надежды Кадышевой. Не по приколу, а потому что русская душа тянется к своим.
Тренд на кокошники начался, как стеб. Многие сейчас вспоминают озорное семейство болельщиков с чемпионата мира по футболу, проходившего в России в 2018 году. Вирусом разошлась в СМИ и соцсетях фотография с трибун, где семья сидит в утрированно русских образах.
Прошло совсем немного времени, но 2018 год вспоминается, словно события из прошлой жизни. Отношение кардинально переменилось. Прежде всего, к самим себе.
Да что 2018 год. Буквально прошлым летом на сап-фесте во время Дней города в Пскове выбирали лучшие костюмы. Событие яркое, современное, собравшее участников на воде и зрителей на набережных обеих рек. Первые три приза получили Аватар, Харли Квин и Маска. И ни у кого ничего не кольнуло. Я тогда писала в авторской колонке о культурном тупике, в который мы сами себя завели. Призывала ни в коем случае не запрещать персонажей западной поп-культуры, но создавать такую среду, в которой участники сами захотели бы примерить костюм да хоть бы и Ивана-дурака.
И что вы думаете? В этом году гран-при сап-феста взял Космонавт, а приз зрительских симпатий ушел Бабе-Яге.
Теперь мы в СМИ читаем мудреные замечания специалистов по культуре и стилистов, призывающих отличать кокошник замужних женщин от девичьего венца. Мол, ободок-то не настоящий. Ну да. Ненастоящий. Современная стилизация народного костюма, снова шагнувшая в народ. Что характерно, без всякой указки сверху.
На фоне всего происходящего ярче светится конкурс народного костюма от псковского Дома ремесел. В визуальном оформлении анонсов как раз использовали кокошники. Будет интересно посмотреть, как местные творцы воспользуются восходящим трендом.
Нам еще стилизовать и стилизовать. Материала — полные закрома. Один образец на днях привезла из Пскова в Москву Наталия Соколова, региональный уполномоченный по правам ребенка, принимавшая участие во встрече омбудсменов на ВДНХ. Ее коллеги представляли народные костюмы со своих территорий, а наша произвела фурор в жемчужном шишаке Псковской губернии.
Как и для чего такие создают сегодня по старинным образцам, я три года назад рассказывала.
Наталия Соколова не в бар пришла, но русский наряд надела. И обратите внимание на групповой снимок: три из десяти уполномоченных стоят в современной одежде — и в тех самых модных ободках-кокошниках.
Ничего невероятного в тренде на кокошники нет. Пену смыло, суть обнажилась. Поутихнет ажиотаж вокруг кокошников — что-нибудь еще из сундуков достанут. Процесс стряхивания пыли уже не остановить. «Мы — русские. Какой восторг!»
Юлия Магера
Для заглавной иллюстрации использовано фото товара из магазина Black Bastet на Wildberries.