Без Индии не сложится будущего мироустройства
В последние недели Индия оказалась в центре внимания. С одной стороны, растущие противоречия с США, формально – из-за сотрудничества Нью-Дели с Россией, фактически – из-за нежелания Индии полностью следовать в американском фарватере. А поездка премьер-министра Нарендры Моди на саммит ШОС в Китай и общение на троих с Си Цзиньпином и Владимиром Путиным напомнила всем о некогда обсуждавшемся треугольнике Россия – Индия – Китай. Об Индии в меняющемся контексте Фёдор Лукьянов поговорил с Лидией Кулик, старшим научным сотрудником Центра индийских исследований Института востоковедения РАН. Интервью подготовлено для программы «Международное обозрение».
Фёдор Лукьянов: За такое демонстративное потепление индийского руководства в отношении не только России, но и даже Китая, нужно сказать спасибо Трампу, или всё-таки здесь причины глубже? И надолго ли это?
Лидия Кулик: Я бы согласилась с Вами в части потепления отношений между Индией и Китаем, потому что действительно было охлаждение: конфликт, сложная ситуация, которую сейчас удаётся нормализовать. Между Россией и Индией охлаждения как такового не было, мы не можем об этом говорить. Так получилось, что замедление контактов в период пандемии COVID-19 плавно перетекло в сложный 2022 год. После событий того года Индия, несмотря ни на что, сохраняла дружественный нейтралитет в отношении России, что само по себе дорогого стоит в сложившейся сложной ситуации. Товарооборот между нашими странами вырос за это время с двенадцати до семидесяти миллиардов долларов. Индия стала одним из основных покупателей нашей нефти, это для нас важно. Наши проверенные временем отношения, например, прошли испытания и девяностыми. Тогда, благодаря закупкам Индии, во многом сохранился наш ВПК – технологии, предприятия и т.д.
Дружба, может быть, не настолько на виду, она не всегда проявляется в объятиях и тёплых рукопожатиях, бывали периоды, когда не было контактов. Тем не менее мы можем говорить о том, что Индия – наш надёжный партнёр, а внешние обстоятельства сегодня создали такой фон, при котором всё это воспринимается острее и ярче. Важен не столько саммит ШОС и замечательные кадры оттуда, сколько саммит БРИКС в прошлом году, когда встретились Нарендра Моди и Си Цзиньпин. До этого состоялся саммит между Путиным и Моди в Москве, который также прошёл в тёплой и дружеской обстановке, но, самое главное, у него было реально очень значимое наполнение.
Фёдор Лукьянов: Всё-таки с Китаем – насколько это прочно и устойчиво?
Лидия Кулик: Очень сложно сказать, потому что конфликт острый. Между Индией и Китаем существует территориальный спор, но в Индии есть понимание того, что с КНР нужно строить конструктивные отношения, и их нормализация в интересах Индии. С другой стороны, внутренняя повестка не всегда даёт руководству возможность нормализации этих отношений.
Внутреннее общественное мнение в Индии всегда настроено негативно по отношению к Пакистану и Китаю. Здесь очень опасна роль внешних игроков, которые подстёгивают это общественное мнение, спонсируют экспертов, которые выступают с антикитайскими позициями, да и могут просто осуществлять провокации на границе.
Фёдор Лукьянов: Почему Моди так обозлился на желание Трампа, чтобы того выдвинули на Нобелевскую премию за роль, которую он якобы сыграл в прекращении конфликта с Пакистаном весной? Такое ощущение, что он обиделся на это. Другие ничего – выдвигают и прекрасно себя чувствуют.
Лидия Кулик: Это очень интересный вопрос. После обострения между Пакистаном и Индией, когда ситуация стала нормализовываться, Марко Рубио выступил с сообщением, что Соединённые Штаты приложили руку к нормализации.
Фёдор Лукьянов: Спасли мир.
Лидия Кулик: Он был немного более сдержан, заявил, что были переговоры с обеими сторонами, и действительно ситуация пошла на спад. На этом им нужно было остановиться, но этого не произошло. Тогда, кстати, вот это высказывание Рубио в Индии пропустили мимо ушей, предпочли не замечать. К сожалению, дальше последовали заявления, что Соединённые Штаты, действительно, сыграли решающую роль в урегулировании, и такое уже не могло остаться незамеченным в индийском руководстве, потому что это чрезвычайно чувствительный вопрос.
Например, британские политики – и лейбористы, и консерваторы – постоянно пытались залезать в тему, следуя своей внутренней повестке. Они даже предлагали формулу “bilateral issue with international implications” – двусторонняя проблема с международными последствиями, предлагали различные формулировки, но даже такие Индию не устраивало. Это всегда было сигналом для Индии к тому, что партнеры ненадёжные, с ними невозможно иметь дело, они лезут в эту чувствительную проблему. Интернационализация конфликта для Индии несёт риск того, что за Пакистаном появятся какие-то поддерживающие силы. Индии нужно разбираться с этой проблемой самостоятельно.
Фёдор Лукьянов: Получается, что Трамп, видимо, сам того не понимая, прыгнул на самую больную мозоль?
Лидия Кулик: Здесь очень интересно, почему он это сделал. Это, наверное, и его неосведомлённость, и плохая работа помощников. Здесь ещё интересный аспект, возвращаясь к Британии, в атлантическом партнёрстве Вашингтона и Лондона всегда индо-пакистанские дела оставлялись на откуп Лондону, потому что они больше вовлечены в тему, знают, сами всё заварили. Лондон, кстати, учёл уроки прошлого и не пытается больше в эту тему влезать, потому что отношения с Индией очень важны. Поэтому Лондон себя сдерживал и в недавний индо-пакистанский конфликт не вмешивался. Именно в это время было заключено Соглашение о свободной торговле между Британией и Индией. Тут, видимо, из-за нарушенных атлантических связей не сработала схема, когда Лондон советует Вашингтону, что ему делать в этой проблеме. Распределение ролей «лондонский мозг при американской дубине» сейчас, видимо, тоже не работает.
Фёдор Лукьянов: Трампу никакие чужие мозги явно не нужны.
Лидия Кулик: Не нужны, но они наступили на грабли, которые повлекли за собой взрыв комментариев, реплик, оскорблений в адрес Индии. Видимо, вся эта тарифная тема начала разворачиваться не без предыстории с урегулированием индо-пакистанского конфликта.
Фёдор Лукьянов: Вышло интересно и немножко парадоксально, что противоречия между США и Индией – многогранные (и торговые, и прочие), формальный повод для введения тарифов – именно сотрудничество Индии с Россией. Индия проявляет твёрдость, но всё же наше сотрудничество происходит не в вакууме. Вы сказали о проверенном временем партнёрстве, но своя рубашка всё же ближе. Каковы препятствия к сотрудничеству и насколько они преодолимы?
Лидия Кулик: Между Индией и Россией есть цель нарастить товарооборот до ста миллиардов долларов к 2030 г., она вполне достижима. Наверное, нам не нужно питать иллюзией, что мы можем развернуть всю Индию только в сторону России. Это невозможно. Страна смотрит совершенно в разных направлениях, у неё разные векторы, контакты.
Фёдор Лукьянов: Си Цзиньпин выступил с инициативой глобального управления, очень мощная заявка. Понятно, что Индия и Китай по-разному видят свою роль в мире, и внутренние задачи у них разные, но всё же у Индии есть представление о глобальном управлении, которое их бы устроило?
Лидия Кулик: Внутренняя индийская динамика, уверенность в своих силах уже набрала обороты и настолько окрепла, что для Индии не страшно выходить во внешний мир. Задача такого выхода – по большей части обеспечение условий для устойчивого внутреннего роста. Перед страной стоят огромные задачи.
Тут я хотела бы отметить, что формат Россия – Индия – Китай, о котором провидчески говорил Евгений Максимович Примаков, – очень важная красная нить будущего мироустройства. Если мы возьмём G20, ШОС, БРИКС, эти окружности пересекаются именно в формате Россия – Индия – Китай. И без Индии такой связки не было бы. Это стержень будущего справедливого (будем надеяться) мироустройства, который Индии во многом лестен.
Индия готова к этой роли. Вопрос, на каких принципах она это мироустройство видит. Мы можем считывать видение Индии в разных проявлениях. Например, когда Индия председательствовала в G20, лейтмотивом её председательства было «Васудхейва Кутумбакам», что означает «Весь мир – одна семья». В Индии есть такой холистический подход ко всему, начиная с человеческого организма, страны, мирового сообщества, вселенной и так далее. Казалось бы, это иллюзия…
Фёдор Лукьянов: Мы к такому не очень привыкли.
Лидия Кулик: Да, может быть, непривычное что-то. С другой стороны, многоголосие и полифония современного мира, к которым мы идём, – то, что Индии очень комфортно, для неё это – естественная среда обитания. Индия в этих условиях научилась фокусироваться на механизмах справедливости, демократии, интересах беднейших слоёв. Несмотря на ужасающее расслоение в обществе, бедные слои всё-таки потихоньку подтягиваются в своём благосостоянии. Это делается, например, путём создания цифровых платформ, системы быстрых платежей. Сейчас разворачивается такая стратегия, как «искусственный интеллект для всех» (“AI for All”).
Интересно, что один из результатов саммита ШОС – создание Банка развития. Сначала организация развивалась как организация безопасности, но безопасности без экономики нет, и нужны экономические инструменты. И здесь опять же есть пересечения с БРИКС и с «двадцаткой». В принципе, всё движется в направлении демократизации институтов, их более справедливого функционирования для обеспечения устойчивого роста. Роста не только для Индии. Просто Индия – воплощение всего Глобального Юга. Устойчивое развитие стран Глобального Юга и вообще мирового большинства, которое не подчиняется окрикам, а может развиваться по своим собственным законам, – позитивный момент.