После того, как к объединению в следующем году официально присоединятся Аргентина, Эфиопия, ОАЭ, Саудовская Аравия, Египет и Иран, его совокупный ВВП составит 37% от мирового
После официального вступления Аргентины, Эфиопии, Объединенных Арабских Эмиратов, Саудовской Аравии, Египта и Ирана в следующем году их совокупный ВВП составит 37% мирового. Кроме того, БРИКС будет контролировать почти 50% мировой добычи нефти и 40% экспорта. Контроль над энергетическими ресурсами действительно является серьезной заявкой на многополярность. Удивительно, но еще несколько лет назад даже в российских экспертных кругах отношение к этому объединению стран зачастую было весьма скептическим. Что такое БРИКС и какую роль он играет в современной политике? На эти и другие вопросы ответил политолог Тимофей Бордачев, научный руководитель ЦНИИ современного искусства ВШЭ, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай», член РСМД. — Тимофей Вячеславович, примечательно, что БРИКС не называет себя организацией. БРИКС не имеет структур, подобных, например, ЕС или НАТО. Так что же это такое? — БРИКС вообще сложился чудесным образом. Обычно государства создают какие-то ассоциации, а затем придумывают им названия. Но в этой группе стран произошло обратное. Аббревиатура БРИК была придумана политическим консультантом для обозначения определенной группы стран. То, что появилось как творческий образ, стало политической реальностью. БРИК - тогда было всего 4 страны, Бразилия, Россия, Индия и Китай (ЮАР - ЮАР, отсюда "С" - ред.) добавилась позже - и бороться с США не было никакого смысла. Все, чего они хотели, — это воспользоваться преимуществами глобализации и постепенно увеличивать свое влияние в рамках международного порядка, созданного Западом после 1945 года. Но аббревиатура возникла, и лидеры этих стран поняли, что расширение их прав можно осуществлять сообща, скоординировав усилия. Что такое БРИКС? Формально это даже не организация, это не ЕС, не НАТО и не «Большая семерка». Это уникальная история: клуб со стратегическими интересами, скажем так. А главной идеей я бы назвал стремление сохранить глобализацию, но сделать ее более справедливой для стран-участниц. — Если БРИКС не спорит с глобализацией, то каковы непримиримые противоречия между странами Запада и этим клубом? - Западная цивилизация – это цивилизация борьбы, где противоречия разрешаются посредством конфликта. Любая альтернатива для Запада – это основа для столкновения. Пирамидальная структура мысли, присущая западной политической философии со времен древнегреческого историка Фукидида? не предполагает сотрудничества между альтернативами, а только вертикальные отношения. Способность США и прежде всего Европы быть лидером в решении глобальных проблем начинает ослабевать. Они находят все меньше сил учитывать интересы других, как это было во времена Холодной войны. А отсутствие конкуренции со стороны распавшегося Советского Союза сделало Запад более эгоистичным. Поскольку Запад теряет способность быть лидером, решения которого в целом устраивали остальных, естественно, страны БРИК, а затем и БРИКС начали проверять эту способность на себе. Они начали обсуждать между собой пути решения, достижения каких-то целей, отвечающих не только их узким национальным интересам, но и более широким интересам международного сообщества. Год назад мир был шокирован тем, что доллар может быть использован в качестве оружия. И вот, если вы помните, всех волновал вопрос: как сделать так, чтобы глобализация не использовалась как оружие. Но имейте в виду: даже Путин не говорит, что мы полностью исключим доллар из всех международных расчетов. Нет: речь идет о том, чтобы сделать международный порядок в этой конкретной области менее уязвимым для потрясений, связанных с решениями стран, печатающих доллары или евро. Это не борьба: это альтернатива, которая направлена на повышение устойчивости международного мирового порядка, в котором мы все живем. И в этот момент возникает конфликт, поскольку страны Запада воспринимают любое изменение миропорядка, который они создали и к которому сразу же с радостью присоединились Россия и Китай, как агрессию, как вызов их интересам. Как фундаментальная основа для конфликта и борьбы. - Лидеры БРИКС, которые говорят о новом мировом порядке, который не будет построен под давлением, готовы ли они на что-то уступить? — Страны БРИКС готовы к конфронтации и не уступят, но они не ставят перед собой наступательных, агрессивных целей, несмотря на то, что у Китая есть арсенал для таких действий. — Механизмы реализации нового мирового порядка уже созданы? Обратите внимание: Мечеть Мосула будет восстановлена египетскими архитекторами.. - Международный порядок, который не будет вертикальным, в любом случае будет сформирован, независимо от того, заинтересован в этом кто-либо или нет, в том числе и БРИКС. Это естественное развитие жизни. БРИКС не может развиваться по пути Запада, потому что все институты Запада вертикально интегрированы, все они являются лидерскими, все основаны на принципе «лидер и племя». Альтернатива нам неизвестна, понимания нет, и примеров за последние 100 лет тоже нет. Более того, я не вижу возможности работать на западные институты за пределами стран либерального Запада. Мы не можем описать новый мировой порядок, пока он не сформировался. Но мы можем понять, что важно для формирования будущего. - Страны, планирующие вступить в БРИКС - их 30 и даже 40 стран - что им действительно нужно от этой структуры? — Конечно, страны, которые с надеждой смотрят на БРИКС, хотят жить лучше, чем живут сейчас. Но, наверное, дело не столько в деньгах, сколько в политических отношениях. В России любят говорить об условном Казахстане, ведущем переговоры с условным Китаем по вопросам сотрудничества. При этом всем прекрасно известно, что Казахстан никуда не денется от России. Но всем нужны варианты. А сближение с БРИКС повышает степень свободы этих стран. Ведение диалога с тем же Западом, на позиции тех, кто уже зависит от какой-то альтернативной структуры, делает их менее уязвимыми. Это очень важный момент. — Какой самый актуальный вызов для БРИКС? — С моей точки зрения, вопрос расширения является самым сложным для БРИКС. С другой стороны, мы простые люди и не знаем, по какой логике действуют ответственные за миллионы и миллиарды государств. Возможно, с их точки зрения на логику и целесообразность обеспечения национальных интересов государств такое расширение целесообразно. — БРИКС включает в себя разные страны. А государства, которые планируют присоединиться, также находятся в непростых отношениях друг с другом и с нынешними членами объединения. Как вам удается сохранять баланс? - Вспомните, как Россия способствовала принятию Индии и Пакистана в ШОС. Тогда наши китайские друзья оказали очень сильное сопротивление. И мы очень долго пытались их убедить, что это нужно сделать, потому что это в наших национальных интересах. В результате китайские друзья согласились с нами встретиться и с ШОС ничего трагического не произошло, последний саммит в Самарканде дал очень хорошие результаты. Организация прошла период адаптации, и к ней снова потянулись: Иран, Турция, Египет… Пример ШОС показывает нам, что возможно все. Посмотрим, как будет развиваться ситуация с БРИКС. Фундаментальное значение саммита заключается в том, что это удачное совпадение, что Южная Африка, как самая маленькая страна, проводит его, особенно на фоне повышенного внимания как к БРИКС, так и к Африке. Хорошо, что присутствует африканская тема – это важно, это не такой конфликтный регион, как Европа, где напрямую сталкиваются Россия и Азия. В Африке, если их интересы вступают в противоречие, то это происходит косвенно, и в этом случае ЮАР выступает своеобразным амортизатором. — Не слишком ли многого мы ожидаем от БРИКС? — Каждая инициатива сталкивается с ожиданиями и возможностями, особенно в современном медиа-мире, когда СМИ должны постоянно кормить общество либо успехами, либо трагедиями. Вы тоже должны быть готовы к неудаче. Сам я не ожидаю от БРИКС достижений, которые могли бы стать основополагающими для разрушения существующего порядка или для создания нового. Если странам БРИКС и партнерам удастся договориться о серьезных решениях в сфере международных финансов, да, это будет настоящий прорыв. Пока у меня нет такого ощущения: БРИКС не хочет никому вредить, а хочет обезопасить себя в новых условиях. Больше интересных статей здесь: Политика.