«Что такое БРИКС?». Федор Лукьянов размышляет, расширится ли союз 5 стран
22–24 августа в ЮАР пройдёт очередной саммит БРИКС. Главная тема форума — возможное расширение организации. Среди потенциальных кандидатов на вступление — Алжир, Аргентина, Бангладеш, Венесуэла, Египет, Иран, Эфиопия.
При этом между странами — членами БРИКС идут споры: сколько новичков нужно принимать, по каким критериям. Особенно принципиальная позиция у Индии.
Вопросы расширения организации и её функцию в современном мире «АиФ» обсудил с директором по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай» Фёдором Лукьяновым.
Критерий принадлежности
Глеб Иванов, aif.ru: Говорят, что стран, желающих вступить в БРИКС, уже три десятка. Вам такое разрастание организации представляется реальным?
Фёдор Лукьянов: Цифры желающих пополнить ряды БРИКС называются разные. Но прежде чем рассуждать о массовом прибавлении, желательно поставить вопрос: а что такое БРИКС сейчас? Потому что сегодня, при всём массовом ажиотаже и огромной очереди на вступление, не все могут чётко сказать, что же это за организация и чем она занимается. Вот есть, например, Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). Здесь понятно — это паназиатское объединение, которое ставит перед собой задачу укрепить сотрудничество и связи между азиатскими странами во всех сферах. А что такое БРИКС?
— Антизападная коалиция, противовес «Большой семёрке»?
— Сейчас это набор очень разных по сути стран, расположенных к тому же на разных континентах. Что их объединяет, кроме того, что все их мы вряд ли можем отнести к традиционным представителям западного мира?
Если формулировать критерий принадлежности к одной группе, то с некоторой натяжкой получится следующее: это крупные государства, регионально значимые, а самое главное — способные по своим политико-экономическим и военным возможностям проводить независимый курс. Но здесь, опять же, есть нюансы. Одно дело — Китай, другое — ЮАР с их позицией по поводу поездки президента РФ на саммит G20 в Йоханнесбург на фоне выдачи ордера Международного уголовного суда. И тем не менее ЮАР продолжает считать Россию партнёром, проводит свою независимую политику.
Двери открыты или не очень?
— Исходя из вышеназванного критерия, кто кандидат на вступление в БРИКС?
— Их не так много. Потому что это редкое сочетание, когда страна не участвует в обязывающих альянсах, имеет устойчивую экономику и проводит самостоятельную политическую линию.
Турция, например, будучи вполне самостоятельной страной, является членом НАТО. И свои решения обязана координировать с ним. Аргентина, которая подала заявку на вступление в БРИКС в 2022 г., находится в перманентном экономическом кризисе. Поэтому если речь идёт о таком масштабном расширении (30 стран!), то, приняв их все, БРИКС станет совсем другим союзом, непохожим на тот, которым является сейчас. Не говоря уже о том, что никакой процедуры принятия в БРИКС не существует. И пока мы не видим консенсуса между членами организации ни по вопросу, какой они её видят в дальнейшем, ни по приглашению новых членов.
— То есть пока двери БРИКС закрыты?
— Мне кажется, что пока речь идёт не о каком-то формальном изменении в рамках того, что называется БРИКС, а скорее о создании некоего центра притяжения, основанного на незападности, непринадлежности к западным системам. Вот в этом качестве, наверное, БРИКС может укрепиться. На саммите в Йоханнесбурге будет огромное количество гостей, готовых обсуждать эту тему. Но это создаёт и некоторую проблему, потому что многие из приехавших государств могут предложить как-то оформить отношения. Готовы ли на это сейчас члены БРИКС? Не уверен. Поэтому сейчас чего-либо ожидать в плане расширения я бы не стал.
Интересы общие, но интересы разные
— Западная пресса писала, что Индия опасается превращения БРИКС в «анти-НАТО». Есть такие перспективы? Или, может, в «анти-ЕС»?
— Нет, полагаю, речи об этом вообще не идёт. Стать «анти-ЕС» БРИКС не может в принципе, потому что, как мы уже выяснили, страны БРИКС дорожат своим суверенитетом. Евросоюз же — это не мировоззренческое объединение, а жёсткая интеграционная структура, участники, которые жертвуют частью своего суверенитета. Это ровно противоположное БРИКС — сюда входят страны, которые никому и ни на каких условиях свой суверенитет отдавать не готовы.
Что касается «анти-НАТО», то так ставить вопрос, как мне кажется, сильно преждевременно. Россия сейчас по понятным причинам вошла в острый конфликт с Западом. Остальные члены БРИКС на другой стадии. Даже Китай. Пекин, наоборот, всеми силами старается если не избежать столкновения, то оттянуть. Индия, Южная Африка, Бразилия и другие из тех, что стремятся в БРИКС, тоже не мыслят в критериях противостояния с Западом. То, что они не хотят быть его частью, а хотят проводить собственную политику, ещё не значит, что они готовы конфликтовать с ним. Все эти страны получают большие дивиденды от сотрудничества и с Америкой, и с Европой. Китай во многом на этом и создал своё «экономическое чудо».