"Не хотим быть яблоком раздора". Как в Казахстане смотрят на отношения с РФ

16 мая в Томске началась третья центральноазиатская конференция международного дискуссионного клуба "Валдай". Главная тема - как на сотрудничество между Россией и Центральной Азией влияет текущая непростая геополитическая обстановка. Проще говоря, может ли Центральная Азия присоединиться к западным санкциям.

Участие в ней принимают ведущие эксперты из центральноазиатских стран. Aif.ru поговорил с Адилем Каукеновым, экспертом клуба "Валдай" и главным экспертом Казахстанского института стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан о том, какие риски и какие возможности сейчас есть в отношениях России и Казахстана и стоит ли РФ бояться турне американских чиновников по Центральной Азии.

Глеб Иванов, aif.ru: Сегодня на конференции поднималась тема возможности присоединения центральноазиатских стран к санкциям. Есть ли такая вероятность с вашей точки зрения?

Адиль Каукенов: Для начала надо отметить, что геополитическая ситуация в мире сложная, и страны Центральной Азии ее учитывают. При этом надо понимать, что в нашем общении со странами доминирует двусторонняя повестка. Ошибочно рассматривать казахстано-американские отношения или казахстано-российские отношения только через призму отношений с третьими странами. Наоборот, все центральноазиатские республики придерживаются позиции, что их двусторонние отношения не должны наносить ущерб каким-то третьим сторонам. Об этом на официальном уровне постоянно говорится.

Особенностью Казахстана является то, что ни одна страна мира не рассматривает Казахстан в качестве угрозы или соперника. Также и Казахстан не рассматривает какие-то другие страны в качестве угрозы для себя.

Если говорить о санкциях, то Казахстан сам никаких ограничений не накладывает и накладывать не будет. Однако вопрос в том, что мы не хотим пострадать в результате санкционной политики третьих стран и не хотим быть яблоком раздора в борьбе между более крупными державами.

- Есть ли сейчас возможность заинтересовать казахстанский бизнес в работе в России? Не опасаются ли ваши бизнесмены работать у нас и есть ли желание побороться за рынок, с которого сейчас уходят некоторые западные компании?

- Казахстанские компании традиционно интересуются ведением бизнеса в России. Несмотря на геополитические дрязги, наш товарооборот за прошлый год только рос.

Тут вопрос, конечно, в том, какую нишу мы можем занять. Уходят из России в основном крупные компании, которые поставляют высокотехнологичное оборудование и электронику, машины, другое оборудование. У Казахстана просто нет таких предприятий, чтобы мы могли что-то тут заместить. У нас нет таких же технологических и инвестиционных возможностей, как у западных компаний, чтобы мы могли прийти на их место.

Но есть ниши, в которых мы себя чувствуем более-менее уверенно. Это продуктовый рынок, инфраструктура, нефтегаз. Здесь партнерство растет и будет продолжать расти.

- А есть логистические проблемы на пути развития взаимной торговли?

- Россия и Центральная Азия уже давно связаны друг с другом исторически. И за долгие годы между нашими странами появилась довольно разветвленная сеть дорог. Я бы сказал, что пока она не используется на полную мощность. Так что пока этот вопрос остро не стоит. Более того, самые крупные инфраструктурные проекты у Центральной Азии на сегодняшний день именно с Россией. Поэтому работа здесь ведется даже на опережение.

- Хотя Россия и Казахстан описывают свои отношения как стратегическое партнерство и мы являемся партнерами в целом ряде международных организаций, между нашими странами иногда возникают трения. Например, была история с остановкой транзита казахстанских энергоресурсов через Россию. Могут ли эти недопонимания в будущем перерасти в проблемы?

- Казахстанско-российские отношения отличаются тем, что здесь есть возможность общения на самом высшем уровне в рабочем порядке. Отношения наших лидеров очень доверительные. И даже когда возникают такие проблемы, есть возможность и на уровне президентов, и на уровне премьеров, и на уровне отраслевых министерств и комитетов находить общий язык и пути решения. Это особенность российско-казахстанского стратегического диалога.

Нужно понимать, что ряд проблем раздувался в СМИ не столько потому, что это проблема, а в силу информационных войн, заряженности общества на поиск скандалов, погони за хайпом. Те же самые остановки транзита нефти, которые объяснялись техническими причинами, ни к чему не привели. Через некоторое время все заработало. Кардинальной смены позиций, громких заявлений после этого не происходило. Стороны уверяли друг друга, что есть рабочие механизмы решения вопросов, диалог ни на секунду не прерывался.

Как мы видим, казахстано-российские отношения не претерпели резких изменений, потому что у них есть мощная стабильная основа.

Вспомним, например, что поездка американских дипломатов в центральноазиатские страны рассматривается в российских СМИ через призму противостояния. Исключаются вполне понятные вещи, что у казахстано-американских отношений есть своя двусторонняя повестка. И Казахстан всегда заверяет, что его внешняя политика не несет угрозы никому. Тем более ближайшим соседям.

- Если посмотреть на этот визит Блинкена, мы понимаем, что Казахстан интересуют американские технологии и инвестиции. Но если посмотреть на интересы США, то с точки зрения России логичный вопрос - не несет ли такое сотрудничество угрозы для безопасности нашей страны. Не кажется ли вам такой взгляд логичным?

- Мне кажется, это такой менталитет "осажденной крепости", который сейчас преобладает в России.

США на сегодняшний день являются одним из крупнейших инвесторов в казахстанскую экономику. У них есть интересы в нефтегазовом секторе и во многих других секторах. И сам Казахстан строит отношения исходя из экономических интересов. Для нас геополитическая данность, что мы не имеем выхода к океану. В мире наша страна не очень известна. И поэтому нам приходится преодолевать эту проблему, как можно больше общаясь с внешним миром, тем более с такой большой военно-политической и экономической державой, как США.

Но и наш президент, и наши министерства подчеркивают, что ни в коем случае никто не планирует строить какие-либо отношения с точки зрения противостояния с кем-то.