Хиджаб раздора: в Иране продолжаются массовые протесты, десятки жертв
Многотысячные протесты иранцев в большинстве провинций (среди протестующих большое число женщин) идут в стране уже две недели. Они охватили Иран после гибели 22-летней Махсы Амини. Некоторые источники сообщили, что за «неправильное ношение хиджаба» ее задержала полиция нравов. В результате девушка умерла. Иранцы возмутились вмешательством государства в их жизнь и требуют от правительства отставки. Полиция стала пресекать протесты граждан. В итоге, десятки человек были ранены и больше 40 человек погибло, арестовано 1200 человек.
Президент республики Ибрахим Раиси высказал свое мнение по поводу происходящего: «Иран должен решительно отреагировать на протесты, охватившие страну после смерти Махси Амини, задержанной полицией нравов». Он назвал бунтом то, что происходит и считает нужным «разобраться с теми, кто выступает против безопасности и спокойствия страны».
Поводом к началу волнений послужило то, что, по мнению полиции нравов, девушка повязала платок неправильно. Махса Амини, 22-х лет, проживающая в Секкезе (административный центр Иранского Курдистана) в середине сентября со своим братом приехала в Тегеран для встречи с семьей. Когда она ехала в метро, Махсу задержали за то, что из-под платка у нее были видны волосы, и что платок повязан неправильно. Девушку забрали в отделение полиции для проведения воспитательной беседы. Через какое-то время семье Амини сообщили, что она в больнице. Семья нашла Махсу в коме. Она была подключена к аппарату жизнеобеспечения. Врачи не смогли спасти девушку. Они сообщили, что ее привезли в больницу с серьезной травмой головы, и в тот момент ее мозг уже умер. Полицейские же утверждают, что Махса Амини была больна - у нее эпилепсия и другие заболевания, но семья девушки это отрицает.
Весть о том, что прядь волос, выбившаяся из платка, стоила девушке жизни, повергла иранцев в шок, и они вышли на улицы. В массовых протестах в стране участвуют около 30 провинций и 100 городов. Эти демонстрации поддержали даже сторонники религиозной идеологии и государственные партии, что случилось в 1-й раз после Исламской революции.
К протестам присоединяются студенты и их преподаватели. Занятиям объявлен бойкот. Множество людей в районах Курдистана перестают работать – магазины, рынки и торговые центры закрыты. Есть случаи, когда полицейские переходят на сторону митингующих.
Если сначала люди требовали проведения расследования смерти Махсы Амини, то теперь они хотят отставки правительства. Эти требования усиливаются еще и из-за неофициальной информации о резком ухудшении здоровья лидера страны Али Хаменеи. Лозунг «Женщины, жизнь, свобода» стал главным на демонстрациях. Многие иранки на этих акциях стали снимать хиджабы.
Власти страны отрицают избиение девушки, и считают, что массовые протесты организованы западными странами. Официальный председатель МИД Ирана Насер Канаани заявил: «Вашингтон стремится ослабить безопасность и стабильность Ирана, но это не закончится успехом. США совместно с некоторыми странами Евросоюза намеренно приукрашивают события, происходящие в Исламской Республике, чтобы поддержать нарушителей порядка. При этом Запад умалчивает о миллионах жителей Ирана, выступающих в поддержку государственной системы».
Политолог международного дискуссионного клуба «Валдай» Фархад Ибрагимов, считает, что, несмотря на сложную ситуацию в Иране, власти страны, в целом, удерживают все под контролем.
Он продолжает: «Правительство не прибегает к крайним мерам, в частности, не подключает армию к разрешению ситуации в том или ином административном центре страны. Традиционно, самым протестующим с точки зрения массовости, сейчас является Тегеран, поскольку в столице сосредоточено наибольшее количество оппозиционно настроенных граждан. Если протестующие войдут во вкус и получат подпитку, причем неважно, внутри страны или извне, то митинги не прекратятся, а, наоборот, разрастутся. Помимо антиправительственных протестов, в Тегеране, Тебризе, Исфахане и прочих городах уже проходят многочисленные проправительственные митинги, которые можно назвать неким ответом власти на антигосударственные демонстрации. У иранской политической системы немалый запас прочности, подобного рода протесты в стране проходили во время «зеленой революции» 2009 года».
Ибрагимов продолжает: «Частично они также касались либерализации вопроса головного убора для женщин, подобные по своей массовости митинги проходили также в 2018, 2019 и 2021 годах. Правда, все эти протесты не были столь серьезно направлены на свержение строя, и люди тогда боялись открыто говорить о необходимости смены режима. Так что можно с уверенностью сказать: по одному из столпов Исламской Республики — в данном случае дресс-коду для женщин — нанесен серьезный удар. Властям всё равно придется решить этот вопрос, даже после того, как протестная ситуация в стране уляжется, поскольку неизвестно, повторятся ли подобного рода митинги и бунты в будущем или нет. Власти понимают: если они пойдут хотя бы на одну уступку протестующим, то демонстранты войдут во вкус и начнут выдвигать новые условия путем беспорядков и митингов. Что касается отношений с Россией, то Москва не вмешивается во внутренние дела Исламской Республики. Всё, что происходит в Иране, — это результат внутриполитических разборок. Российско-иранские отношения продолжают достаточно динамично развиваться, готовится всеобъемлющий договор о стратегическом сотрудничестве между странами, развивается торгово-экономическая кооперация, что, безусловно, отразится на уровне товарооборота».
Политолог заметил, что на проправительственных митингах также выступают за либерализацию власти по отношению к вопросу ношения платка для женщин. Каждая иранка должна сама решать этот вопрос.
Научный сотрудник отдела Ближнего и Постсоветского Востока ИНИОН РАН Василий Останин-Головня рассказывает: «Это далеко не первые массовые протесты в Иране. В 2019–2020 волнения прошлись почти по всей стране на фоне роста цен на топливо. Летом 2021-м в приграничном с Ираком регионе местные жители протестовали против перекачки воды из реки Карун. Это привело к нехватке воды в некоторых поселениях. Махса Амини не просто случайная девушка, она была феминисткой, которая родилась в Иранском Курдистане и занималась курдским национальным движением. На данный момент эти протесты активно освещают в западных и турецких СМИ. На Западе это воспринимают как протесты угнетенных женщин в хиджабе против режима. Раскручиваются только такие лозунги: «Смерть диктатору!» и «Долой тиранию!» При этом в западных СМИ появлялась информация о том, что аятолла Али Хаменеи смертельно болен, впрочем, достоверность этих фактов сложно проверить, поскольку власти Ирана взяли тактику не на информационное противодействие в медиасфере, а на отключение интернета, цензурирование СМИ и блокировку соцсетей».
Василий Останин-Головня продолжает: «На Западе поддержали протесты, при этом довольно неоднозначную позицию заняла Турция. Официально Анкара выразила приверженность договоренностям с Тегераном в области безопасности и экономики, с другой — поддержала протестующие партии. Ядро протестов составили студенты, левые прогрессивные силы. Основную силу представляют оппозиционные группировки и партии, а также национальные меньшинства в случае окончательной дестабилизации, если иранские власти не смогут обуздать протесты. Ведь, в первую очередь, речь идет не об отмене хиджабов для феминисток, а о расширении автономии разных частей Ирана. Худшим сценарием будет распад страны на несколько областей, что может окончательно дестабилизировать как Ближний Восток, так и Среднюю и Центральную Азию. Иран — это сдерживающая сила для дезинтеграционных процессов между Ираком и Афганистаном. Если и сама страна станет нестабильной, то это может привести к печальным последствиям. На юге — это регион Персидского залива, что может привести к повышению цен на нефть, а также это Каспийский регион — выход к границам России, Закавказья и Турции».
Подобное мнение озвучивает и публицист и востоковед Андрей Онтиков: «Иранские власти отвергают версию об убийстве Махсы Амини. Вообще руководство страны ведет себя достаточно конструктивно. То, что случилось с девушкой, — трагично, но Иран не уникален в этом, в нем, как и в любой другой стране мира, силовики совершают преступления против простых граждан. Однако такие преступления становятся спусковым крючком для того, чтобы поджечь обстановку внутри страны. Есть масса инцидентов, на которые американцы и их западные союзники закрывают глаза, но не в данном случае. В 2010 году тунисец поджег себя, и это послужило спусковым крючком для начала «Арабской весны». По поводу вмешательства внешних сил в дела арабских стран ни у кого нет сомнений. На одной чаше весов есть трагический случай, требующий тщательного расследования и наказания всех виновных. На другой — попытки раскачать ситуацию. Голубая мечта американцев — смена режима в Иране. Нынешние иранские власти — союзные России, и Москва заинтересована в продолжении имеющегося сотрудничества. Если власти поменяются, то изменится и внешнеполитический курс, а это отразится на сотрудничестве на нефтяном рынке, в военной сфере. К тому же Иран — страна, расположенная на Каспии, а Россия заключила с прикаспийскими странами важное соглашение о недопущении в Каспийское море иностранных флотов. Любые политические подвижки в этой плоскости могут отразиться и на договоренностях».