Хиджаб раздора: Иран охватили беспорядки из-за смерти 22-летней девушки
В Иране уже две недели не утихают многотысячные протесты, охватившие страну после смерти 22-летней Махсы Амини. По одной из версий, полиция нравов задержала девушку за «неправильное ношение хиджаба», через некоторое время она скончалась. Иранцы начали протестовать против вмешательства государства в жизнь граждан и потребовали отставки правительства. Акции вылились в столкновения с полицией, в результате погибло свыше 40 человек, еще десятки были ранены. В происходящем разбирались «Известия».
«Иран должен решительно отреагировать на протесты, охватившие страну после смерти Махси Амини, задержанной полицией нравов», — отреагировал на охватившие страну протесты президент республики Ибрахим Раиси. Происходящие события он назвал бунтом и призвал «разобраться с теми, кто выступает против безопасности и спокойствия страны».
Последние две недели государство лихорадит: иранцы в большинстве провинций страны вышли на улицы, требуя смены власти. В результате беспорядков было убито свыше 40 человек, десятки были ранены, еще 1,2 тыс. человек арестованы.
Неправильно повязала платок
В середине сентября 22-летняя Махса Амини вместе с братом приехала в Тегеран из родного города Секкезе, расположенного в административном центре Иранского Курдистана. Она планировала встретиться с семьей. В метро ее задержал отдел полиции нравов, заявив, что она неправильно повязала платок, так как из-под него видны волосы. Девушку отвезли в ближайший полицейский участок для воспитательной беседы. Через пару часов семью Амини попросили приехать в больницу — Махса была в коме, подключена к аппарату жизнеобеспечения. Несмотря на попытки врачей, спасти иранку не удалось.
Медики утверждают, что когда девушку доставили в клинику с серьезной травмой головы, ее мозг уже был мертв. Стражи порядка утверждают, что Махса страдала эпилепсией и другими заболеваниями, однако семья в эту версию не поверила.
Сообщения о том, что прядь волос, выбившаяся из платка, может стоить женщинам жизни, шокировала иранцев. В результате они вышли на улицы. Один за другим к массовым протестам присоединились около 100 городов и 30 провинций страны. Демонстрации впервые со времен Исламской революции также поддержали государственные партии и сторонники религиозной идеологии.
Тем временем всё большее число иранцев выходят на улицы. Студенты объявили о бойкоте занятий в знак поддержки протестующих, к ним присоединяются и преподаватели. В курдских районах люди массово отказываются выходить на работу, закрыты рынки, магазины и торговые центры. При этом сообщается, что порой стражи порядка сами переходят на сторону протестующих.
Постепенно меняются лозунги, и причины смерти Махсы в настоящее время отошли на второй план. Вначале протестующие требовали провести расследование, однако сейчас на фоне просочившихся слухов о плохом состоянии здоровья верховного лидера Али Хаменеи они настаивают на отставке правительства. Иранцы протестуют против вмешательства государства в их частную жизнь, символом демонстраций стал лозунг «Женщины, жизнь, свобода». На акциях протеста многие иранки стали снимать хиджабы.
Обвиняют Запад
Тем временем иранские власти утверждают, что девушку никто не бил, и обвиняют в организации массовых протестов западные страны. «Вашингтон стремится ослабить безопасность и стабильность Ирана, но это не закончится успехом», — заявил официальный председатель МИД Ирана Насер Канаани. По его словам, «США совместно с некоторыми странами Евросоюза намеренно приукрашивают события, происходящие в Исламской Республике, чтобы поддержать нарушителей порядка». При этом Запад умалчивает о миллионах жителей Ирана, выступающих в поддержку государственной системы.
Протесты в Иране не утихают, но власти в целом держат ситуацию под контролем, считает политолог, эксперт международного дискуссионного клуба «Валдай» Фархад Ибрагимов.
— Правительство не прибегает к крайним мерам, в частности, не подключает армию к разрешению ситуации в том или ином административном центре страны. Традиционно самым протестующим с точки зрения массовости сейчас является Тегеран, поскольку в столице сосредоточено наибольшее количество оппозиционно настроенных граждан. Если протестующие войдут во вкус и получат подпитку, причем неважно, внутри страны или извне, то митинги не прекратятся, а, наоборот, разрастутся. Помимо антиправительственных протестов, в Тегеране, Тебризе, Исфахане и прочих городах уже проходят многочисленные проправительственные митинги, которые можно назвать неким ответом власти на антигосударственные демонстрации, — заявил специалист.
Право на платок
По мнению политолога, «у иранской политической системы немалый запас прочности», подобного рода протесты в стране проходили во время «зеленой революции» 2009 года.
— Частично они также касались либерализации вопроса головного убора для женщин, подобные по своей массовости митинги проходили также в 2018, 2019 и 2021 годах. Правда, все эти протесты не были столь серьезно направлены на свержение строя, и люди тогда боялись открыто говорить о необходимости смены режима. Так что можно с уверенностью сказать: по одному из столпов Исламской Республики — в данном случае дресс-коду для женщин — нанесен серьезный удар. Властям всё равно придется решить этот вопрос, даже после того как протестная ситуация в стране уляжется, поскольку неизвестно, повторятся ли подобного рода митинги и бунты в будущем или нет, — полагает Ибрагимов.
При этом эксперт отметил, что даже те, кто выходит на проправительственные митинги, также считают, что власть должна либерализовать вопрос ношения платка для женщин, то есть дать каждой иранке возможность самой принять решение, носить головной убор или нет.
— Власти понимают: если они пойдут хотя бы на одну уступку протестующим, то демонстранты войдут во вкус и начнут выдвигать новые условия путем беспорядков и митингов. Что касается отношений с Россией, то Москва не вмешивается во внутренние дела Исламской Республики. Всё, что происходит в Иране, — это результат внутриполитических разборок. Российско-иранские отношения продолжают достаточно динамично развиваться, готовится всеобъемлющий договор о стратегическом сотрудничестве между странами, развивается торгово-экономическая кооперация, что, безусловно, отразится на уровне товарооборота, — полагает Ибрагимов.
Это далеко не первые массовые протесты в Иране. В 2019–2020 волнения прошлись почти по всей стране на фоне роста цен на топливо. Летом 2021-м в приграничном с Ираком регионе местные жители протестовали против перекачки воды из реки Карун. Это привело к нехватке воды в некоторых поселениях, отмечает в беседе с «Известиями» научный сотрудник отдела Ближнего и Постсоветского Востока ИНИОН РАН Василий Останин-Головня.
— Махса Амини не просто случайная девушка, она была феминисткой, которая родилась в Иранском Курдистане и занималась курдским национальным движением. На данный момент эти протесты активно освещают в западных и турецких СМИ. На Западе это воспринимают как протесты угнетенных женщин в хиджабе против режима. Раскручиваются только такие лозунги: «Смерть диктатору!» и «Долой тиранию!» При этом в западных СМИ появлялась информация о том, что аятолла Али Хаменеи смертельно болен, впрочем, достоверность этих фактов сложно проверить, поскольку власти Ирана взяли тактику не на информационное противодействие в медиасфере, а на отключение интернета, цензурирование СМИ и блокировку соцсетей, — пояснил политолог.
По его словам, на Западе поддержали протесты, при этом довольно неоднозначную позицию заняла Турция.
— Официально Анкара выразила приверженность договоренностям с Тегераном в области безопасности и экономики, с другой — поддержала протестующие партии. Ядро протестов составили студенты, левые прогрессивные силы. Основную силу представляют оппозиционные группировки и партии, а также национальные меньшинства. В случае окончательной дестабилизации, если иранские власти не смогут обуздать протесты. Ведь в первую очередь речь идет не об отмене хиджабов для феминисток, а о расширении автономии разных частей Ирана. Худшим сценарием будет распад страны на несколько областей, что может окончательно дестабилизировать как Ближний Восток, так и Среднюю и Центральную Азию. Иран — это сдерживающая сила для дезинтеграционных процессов между Ираком и Афганистаном. Если и сама страна станет нестабильной, то это может привести к печальным последствиям. На юге — это регион Персидского залива, что может привести к повышению цен на нефть, а также это Каспийский регион — выход к границам России, Закавказья и Турции, — добавил эксперт.
Москва заинтересована в продолжении сотрудничества
Схожую точку зрения разделяет и востоковед, публицист Андрей Онтиков.
— Иранские власти отвергают версию об убийстве Махсы Амини. Вообще руководство страны ведет себя достаточно конструктивно. То, что случилось с девушкой, — трагично, но Иран не уникален в этом, в нем, как и в любой другой стране мира, силовики совершают преступления против простых граждан. Однако такие преступления становятся спусковым крючком для того, чтобы поджечь обстановку внутри страны. Есть масса инцидентов, на которые американцы и их западные союзники закрывают глаза, но не в данном случае. В 2010 году тунисец поджег себя, и это послужило спусковым крючком для начала «Арабской весны». По поводу вмешательства внешних сил в дела арабских стран ни у кого нет сомнений, — пояснил Онтиков.
Он добавил, что гибель Махсы Амини совпала с тем, что в СМИ просачиваются слухи о неважном состоянии здоровья Али Хаменеи.
— На одной чаше весов есть трагический случай, требующий тщательного расследования и наказания всех виновных. На другой — попытки раскачать ситуацию. Голубая мечта американцев — смена режима в Иране. Нынешние иранские власти — союзные России, и Москва заинтересована в продолжении имеющегося сотрудничества. Если власти поменяются, то изменится и внешнеполитический курс, а это отразится на сотрудничестве на нефтяном рынке, в военной сфере. К тому же Иран — страна, расположенная на Каспии, а Россия заключила с прикаспийскими странами важное соглашение о недопущении в Каспийское море иностранных флотов. Любые политические подвижки в этой плоскости могут отразиться и на договоренностях, — считает специалист.