Предельно публичная дипломатия
Европейская военная тревога 2022 года по своей структуре и поведению сторон мало отличается от других известных кризисов, предшествовавших сползанию к мировым войнам. Точно такой же ничтожный по меркам глобальной политики повод (что не мешает ему выглядеть принципиально важным для обеих сторон), такое же нагнетание военных приготовлений, истерия в газетах и, тем не менее, подспудная уверенность в том, что выход будет найден посредством дипломатии. И финал будет такой же – в данном случае тактическая уступка Запада, которая станет эпизодом концентрации сил в преддверии решающего столкновения. Всеобщая война, когда она приходит, потому и становится неизбежной, что стороны уже не готовы обсуждать взаимные претензии – конфликт перестает быть выбором и становится необходимостью, а дипломатические музы замолкают, уступая место последним доводам держав. Все это – часть обычной современной дипломатии, как, собственно говоря, и бесконечные завывания западных журналистов по поводу гипотетического российского «вторжения». Только во время прошлых «военных тревог» СМИ было меньше, а навыками чтения и временем для этого обладала очень небольшая часть населения. Наше недоумение по поводу масштабов и напряженности борьбы в публичном пространстве основано на уникальном историческом опыте России, которая действительно несколько десятилетий прожила в вакууме, защищающем от тревожных новостей. Советские граждане спокойно спали в самые решающие дни октября 1962 года, когда СССР и США действительно стояли на грани взаимного уничтожения. Мы были вырваны из нормальной информационной среды, и 30 лет оказались, судя по всему, сроком недостаточным для того, чтобы привыкнуть к ее особенностям.
Но что еще хуже – период закрытости от окружающего мира пришелся именно на то время – большая часть ХХ века, когда произошла демократизация международной политики. Не в том смысле, что граждане реально получили право на эту политику влиять, этого нет и в помине, а за счет объективного расширения необходимой опоры принимаемых решений в общественном сознании. Россия оказалась изолирована в комнате социалистического эксперимента в момент завершения дипломатии аристократов и подсознательно пытается вернуться в это славное прошлое.
Сейчас мы только учимся жить в условиях публичной дипломатии, когда по-настоящему важные вопросы обсуждаются сугубо приватно, а все прочее немедленно становится открытым для широкой публики. В будущем масштабы открытости процессов в международной политике для населения и, соответственно, развязности подачи новостей по этому поводу будут только расти. Тем более что в условиях нежелательности даже маленьких войн пропагандистская истерия становится средством нанести ущерб, если не физическому, то ментальному здоровью противника. Все это так же неизбежно, как прогресс в высокой кухне, средствах коммуникации или транспорте – нравится нам это или не нравится, но придется терпеть.
Автор – программный директор клуба «Валдай», научный руководитель ЦКЕМИ НИУ ВШЭ