Публицист Щукин: «Карбоновые» энергоносители берут реванш
Каковы перспективы отопительного сезона 2021–2022 гг. в Северном полушарии.
8 ноября, после окончания периода нерабочих дней в России, «Газпром», как и обещалось ранее, начал усиленную закачку голубого топлива в свои европейские газохранилища: немецкий «Реден», нидерландский «Бергермеер», австрийский «Хайдах», чешский «Дамборжице» и сербский «Банатский двор». В том числе по остановленному за неделю до этого газопроводу «Ямал — Европа», где поставки достигли 20,6 миллиона «кубов» за сутки или примерно 25% от его проектной мощности. Через украинскую ГТС транзит не повышался. Цены на спотовых газовых хабах Европы отреагировали на такой рост предложения хотя и небольшим, в пределах пятипроцентного «коридора», но снижением цен: примерно с 950–985 до 800–810 долларов за 1000 «кубов». По крайней мере, как сообщается, «негазпромовские» европейские ПХГ сейчас заполнены на стандартные 85% («газпромовские» — на 25%), так что пока особых поводов для беспокойства относительно физического «газового голода» вроде бы нет. Иное дело — цены.
И причиной тому — вовсе не «шантаж Газпрома», как утверждают наши западные партнеры. Как отметил президент Владимир Путин, выступая 21 октября на пленарной сессии Валдайского клуба, «добыча (газа. — Прим. автора) упала в Европе за первое полугодие на 22,5 миллиарда кубических метров… Американцы и с Ближнего Востока недопоставили девять миллиардов, а «Газпром» увеличил на 11 с лишним».
Дело состоит:
- В гиперэмиссии долларов и прочих фиатных валют коллективного Запада, рост объема которых на порядок превышает рост объема производства/потребления реальных товаров и услуг, включая энергоносители.
- В гиперэмиссии зеленой энергетики, чьи «рваные» мегаватты при нынешних технологиях требуют, «с поправкой на ночь и штиль», обязательного наличия примерно равного объема резервных энергетических мощностей, использующих традиционные углеродные носители: нефть, газ и уголь. Что в общем и целом существенно снижает рабочую эффективность энергетических систем: оценки, основанные на разных расчетных методиках, колеблются здесь в очень широком диапазоне от 30% до чуть ли не 70%.
В среднем это позволяет говорить о «дублировании» затрат на каждую производимую в рамках зеленых мощностей единицу среднего энергопотока. В таких условиях себестоимость и стоимость этих единиц не может не расти. Что мы и наблюдаем в течение фактически всей второй половины 2021 года.
Интересно, что все это время динамика цен на уголь соответствовала графику спотовых цен на газ, а вот нефть явно «тормозила». Хотя, казалось бы, три этих товара являются энергоносителями и сырьем для химической промышленности, поэтому их цены просто обязаны коррелировать между собой. Но нет, ничего подобного все эти месяцы не наблюдалось: уголь и газ шли «в связке», зато нефть жила своей жизнью — и в какой-то момент (на пике 5 октября) дело дошло до того, что единица газовой энергии оказалась чуть ли не втрое дороже нефтяной, поскольку 1000 кубов голубого топлива стоили столько же, сколько 23,4 барреля черного золота. Сейчас вследствие снижения цен на газ это соотношение составляет примерно 10 баррелей. Аналогичная картина наблюдается и на рынке угля, где цены упали с пиковых 270 до 155 долларов за тонну. Иными словами, на новом уровне идет стабилизация и консолидация рынка традиционных энергоносителей, через нефть и «нефтедоллары» завязанного на золото и, соответственно, определяющего основные параметры глобальной финансово-экономической системы.
Но, поскольку наша планета устроена таким образом, что большинство (около 85%) потребления энергии приходится на Северное полушарие, где сейчас неизбежно начинается зима и, соответственно, отопительный сезон, нынешняя «ценовая передышка» с энергоносителями вряд ли окажется сколько-нибудь устойчивой и длительной. Тем более в условиях продолжения накачки американской и мировой экономики денежной массой. Поэтому после предрождественской ценовой паузы, которая может продлиться даже до начала 2022 года, следует ожидать нового взлета цен на традиционные энергоносители в Европе и в Азии — при условии наличия не только контрактных поставок со стороны российской «естественной монополии» (это почти гарантировано), а также отсутствия природно-климатических и прочих катаклизмов (чего в нынешних условиях никто гарантировать не может).