Вечная конкуренция, но не вечная война

Если Афганистан был для США «вечной войной», то соперничество Америки с Китаем станет «вечной конкуренцией», потому что она наверняка продлится дольше двадцати лет. В предстоящие годы конкуренция между Китаем и США наверняка усилится, поскольку США воспринимают её как свой последний шанс ниспровергнуть растущую державу, считает , спикер первой сессии XVIII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай», старший научный сотрудник Центра международной безопасности и стратегии при Университете Цинхуа; эксперт  China Forum (Китай).

На протяжении всей истории инфекционные болезни уносили жизни большего количества людей, чем стихийные бедствия или войны. Юстинианова чума (541 г. н.э.), первая крупная вспышка болезни, уничтожила половину населения планеты. Во время Первой мировой войны от пандемии гриппа 1918 года умерло от 50 до 100 миллионов человек – это число превышает количество погибших на войне, которая велась в то же время. Благодаря беспрецедентно быстрой реакции и крупномасштабным инвестициям в разработку и производство вакцин количество смертельных случаев, вызванных COVID-19, снизилось.

Патогены не знают границ. Несмотря на то, что COVID-19 должен был объединить людей по всему миру для борьбы с ним, этого не произошло. Вместо этого коронавирус посеял разлад, высветил неравенство и обострил социальные разногласия. На международной арене пандемия подливает масла в огонь соперничества великих держав. Соединённые Штаты считают Китай и Россию главными стратегическими конкурентами. По словам Джо Байдена, теперь конкуренция Америки с Китаем превратилась в «конкуренцию в крайней степени».

Я не могу говорить от лица русских, но я предполагаю, что причину того, что США считают Китай основным конкурентом, хорошо объясняют слова бывшего вице-президента Майкла Пенса: «После распада Советского Союза мы рассчитывали на неизбежность образования свободного Китая». Но Китай не стал либеральной демократией. И, что ещё хуже для Вашингтона, Китай становится всё сильнее и сильнее.

Дело в том, что Китай никогда не собирался стать «свободным Китаем», как того желают Пенс и ему подобные. Китай всегда утверждал, что он социалистическая страна, возглавляемая Коммунистической партией Китая. Раз США называют Китай «основным конкурентом», Китай должен исходить из того, что все сладкие речи США о том, как они хотели бы, чтобы Китай был сильным и процветающим, – всего лишь ложь.

И почему Китай должен стать такой же либеральной демократией, как США? По данным организации Freedom House, блюстителя западной демократии, с 2006 года это мироустройство во всём мире приходит в упадок, даже в таких устоявшихся вариациях, как в США и Индии. Я почти уверен, что в ближайшие годы феномен западной демократии будет терять силу. Когда «авторитарное государство», такое как Китай, обгонит США и станет крупнейшей в мире экономикой по валовому внутреннему продукту примерно к 2030 году, влияние западной демократии пойдёт на спад. Это не означает, что Китай хочет экспортировать свою модель управления и развития, но он помогает людям следовать здравому смыслу – в мире, как и в прошлом, всегда будут сосуществовать разные цивилизации, социальные системы, культуры и религии. Противостояние демократии и автократии – всего лишь миф.

Хвастовство Запада либеральной демократией – историческая близорукость. Хотя либеральная демократия уходит своими корнями в эпоху Просвещения, она распространилась лишь после промышленной революции и внедрения капитализма.

Два года назад генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш говорил о «нашем моменте 1945 года», в котором он увидел риск «великого раскола» мира надвое, когда две крупнейшие экономики на Земле создадут два отдельных конкурирующих мира со своей доминирующей валютой, торговыми и финансовыми правилами, собственным интернетом и возможностями искусственного интеллекта. В сентябре он охарактеризовал отношения между Китаем и США как «полностью дисфункциональные» и предостерёг от новой холодной войны, «которая будет отличаться от прошлой и, вероятно, будет более опасной и более сложной в управлении».

Я вижу ещё несколько разломов. Во-первых, раскалывается Запад. Отчёт Мюнхенской конференции по безопасности 2020 года озаглавлен одним словом «Беззападность». Вывод заключается в том, что не только мир становится менее западным, но и сам Запад также становится менее западным. Вольфганг Ишингер, председатель Мюнхенской конференции по безопасности, отметил, что «либерально-демократический набор норм, который когда-то считался само собой разумеющимся... оказался более хрупким, чем многие могли себе представить». Что ещё хуже, Западу изнутри угрожает антилиберализм и возвращение национализма.

Во-вторых, США как лидер «свободного мира» представляются более расколотыми, чем когда-либо, по социальным вопросам, расе, полу и экономике. Общее социальное исследование 2020 года показывает, что нынешние американцы несчастнее, чем когда-либо за последние пятьдесят лет. Тот факт, что Капитолийский холм, символ американской демократии, был захвачен повстанцами, подстрекаемыми уходящим американским президентом, говорит о том, насколько глубока поляризация среди американцев. Телекомпания CNN заявила, что Трамп оставил свой пост в момент раскола, которого страна не видела со времён Гражданской войны.

Наконец, я считаю, что альянс, возглавляемый Америкой, будет продолжать распадаться, несмотря на обещания Байдена укрепить его. В Европе, лишённой явного врага, НАТО давно потеряла своё значение – до такой степени, что президент Франции Макрон заявил о «смерти мозга» Североатлантического альянса.

Окончание афганской войны знаменует собой конец глобальной войны Америки с терроризмом и начало решительного соперничества Байдена с Китаем в Индо-Тихоокеанском регионе. В результате США не вернутся в Европу, как обещал Байден, а напротив, будут постепенно уменьшать своё внимание и поддержку. Это, конечно, ослабит НАТО и, в свою очередь, заставит Европу укрепить свою «стратегическую автономию», которая пока представляет собой лишь лозунг.

В Азии силу союзов Америки также нельзя воспринимать как должное. Большинство стран, включая союзников и партнёров Америки в Азиатско-Тихоокеанском регионе, обеспокоены перспективой выбора между США и Китаем, их крупнейшими торговыми партнёрами. Недавнее соглашение AUKUS между США, Великобританией и Австралией показывает, как США могут прибегнуть к отчаянным мерам в конкурентной борьбе с Китаем – даже за счёт важного союзника. И пусть США и удалось настроить некогда нерешительную Австралию против Китая, «удар в спину» Франции, как заявил министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан, будет иметь долгосрочные последствия.

Теперь позвольте перейти к вопросу, заданному организаторами валдайской конференции. Это «замена мировой войны или прелюдия к ней»? Я не думаю, что мы скатываемся к мировой войне или даже к её прелюдии, но, действительно, существует опасность конфликта между Пекином и Вашингтоном в Тайваньском проливе и Южно-Китайском море.

Байден сказал, что соперничество США с Китаем примет форму «конкуренции до крайности», а не конфликта. Я в целом верю этому, потому что ни Китай, ни США не хотят конфликта, не говоря уже о войне. Но вот в чём проблема: если мы находимся в условиях жёсткой конкуренции, так ли уж далеки мы от конфликта? Произошло немало инцидентов, в том числе смертельное столкновение военных самолётов в 2001 году и опасные столкновения военных кораблей в море. До сих пор всё это имело место на периферии Китая, а не Америки. Естественно, причиной этих проблем являются США.

Если двадцатилетняя война в Афганистане была «вечной войной» для Соединённых Штатов, то их конкуренция с Китаем станет «вечной конкуренцией», потому что она наверняка продлится дольше двадцати лет. В предстоящие годы конкуренция между ними наверняка усилится, поскольку США воспринимают это как свой последний шанс ниспровергнуть растущую державу, но нет никаких гарантий, что это удастся. Возвышение Китая происходит в рамках нынешней международной системы, которая в значительной степени была создана Западом во главе с США. Сегодня Китай настолько интегрирован в систему, что готов быть стражем существующего международного порядка. Следовательно, попытки Америки нанести удар по Китаю нанесут ущерб международной системе и самим США.

Хотя в военном отношении США всё ещё намного сильнее, чем НОАК, разрыв в западной части Тихого океана сокращается в пользу Китая. Благодаря прогрессу, достигнутому за последние четыре десятилетия, НОАК обладает всеми преимуществами, позволяющими решать задачи на поле боя при возможном конфликте. Как отмечает New York Times, «Соединённым Штатам и их союзникам гораздо труднее проецировать силу за тысячи миль на Тайвань, чем Китаю – проецировать силу за 100 миль через Тайваньский пролив», и «ни подводные лодки AUKUS, ни американские бомбардировщики, летящие из северной Австралии, вряд ли склонят чашу весов».

Китай считает, что «мир претерпевает великие изменения, которым не было равных за столетие», но он уверен в завтрашнем дне. В XXI веке нет более значительных изменений, чем подъём Китая. Мировая мощь необратимо смещается с запада на восток, при этом Китай играет центральную роль в этом процессе. Хотя выбор между миром и войной зависит не только от Пекина, сегодня у Китая, безусловно, больше возможностей, чтобы формировать своё окружение и предотвращать войны.