Узбекистан не только приспосабливается к новой международной среде, но и сам открывает окна возможностей для формирования новой реальности – эксперт
Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. Узбекистан не только приспосабливается к новой международной среде, но и сам открывает окна возможностей для формирования новой реальности, считает эксперт, старший преподаватель факультета Международных отношений УМЭД Рустам Махмудов.
"Сегодня по прошествии четырех лет новой политики открытости Узбекистана пришло время вынести первые оценки ее результатов, сформировавшегося стиля и логики, которая стоит за ключевыми решениями во внешнеполитической и внешнеэкономической сфере, включая торгово-экономические, транспортно-логистические и интеграционные процессы в Евразии. С этой целью в Ташкенте 20 сентября 2021 года соберутся ведущие эксперты и аналитики Узбекистана и Российской Федерации в рамках конференции "Россия и Узбекистан перед вызовами развития и безопасности на новом историческом этапе взаимодействия". Организаторами мероприятия выступают Институт стратегических и межрегиональных исследований при президенте Узбекистана и Международный дискуссионный клуб Валдай" (Россия)", – отметил он.
В международной экспертной среде уже сложился прочный консенсус касательно того, что появление феномена новой внешней политики Узбекистана является результатом начавшихся в 2017 году социально-экономических реформ в стране. Также, что именно цели создания принципиально новой деловой и общественно-политической среды, отвечающей требованиям современной эпохи, определили круг внешнеполитических задач, связанных с открытием рынков сбыта, привлечением инвестиций, современных технологий и знаний, строительство новых транспортных коридоров.
"Между тем, пока немногие обращают внимание на тот факт, что реформы начались в период все более ускоряющейся трансформации системы международных отношений с их переходом от однополярности к качественно иной структуре. Сегодня преобладает мнение, что формирующийся мир – это мир многополярности с ее несколькими центрами силы, представленными великими державами. Однако, по всем имеющимся признакам можно говорить о движении к "бесполярному миру", как его понимает автор концепции, президент Совета по международным отношениям Ричард Хаас (США). Мир, в котором сила, власть и ресурсы рассредоточиваются среди множества игроков. Наряду с великими державами, это влиятельные региональные страны, международные и неправительственные организации, транснациональные компании, фонды, международные сети СМИ и даже отдельные штаты и мегаполисы, влиятельные блогеры и интеллектуалы, формирующих широкое общественное мнение", – добавил Махмудов.
По его словам, в этой связи одним из сложнейших вызовов для узбекской политики стало нахождение таких механизмов выстраивания связей, которые могли бы эффективно сочетать развитие многочисленных реформируемых или вновь создаваемых сфер и направлений в стране с динамично меняющимся миром – меняющимся не только в направлении изменения диспозиций игроков и рынков, но и качественно в сторону перехода к новому технологическому укладу.
"Очевидно, что сразу выработать всеобъемлющую программу было очень сложно. И с этой проблемой столкнулся не только Узбекистан. Она стоит в последние годы перед всеми ведущими акторами международных отношений, поскольку прежние транснациональные модели, сумевшие обеспечить рост благосостояния мира в 1990-х и первом десятилетии 2000-х годов, стали демонстрировать снижение уровня продуктивности", – отметил эксперт.
Индикаторами этой ситуации можно считать торговые войны, широкое применение различных санкций и протекционизм, крен в сторону регионализации и создание конкурирующих региональных интеграционных форматов, изменения в устоявшейся системе обеспечения международной безопасности. Новая международная среда – это среда динамичных изменений, в которых не всегда работают адаптивные ожидания, поскольку субъекты политики и экономики не обладают всей полнотой информации и исчерпывающим пониманием наблюдаемых трендов.
"Вполне вероятно, что новая международная среда будет вызывать и изменения в задачах и целях функционирования уже имеющихся многосторонних форматов и организаций в Евразии. Поэтому нет ничего неожиданного в том, что Узбекистан в этой сложной среде крайне выверено подходит к принятию решений о выстраивании своих внешнеэкономических связей и сотрудничестве с международными организациями и интеграционными объединениями. Примерами могут служить присоединение Узбекистана к ЕАЭС в качестве наблюдателя для более глубокого понимания специфики работы этой организации, а также детальный подход к переговорному процессу по вступлению в ВТО", – считает Махмудов.
Он также добавил, что Узбекистан не только приспосабливается к новой международной среде, но и сам открывает окна возможностей для формирования новой реальности. Именно проактивный подход становится одной из отличительных черт современной узбекской дипломатии, воплотившийся в создание формата Консультативных встреч глав государств Центральной Азии, совершенно изменивших климат межгосударственных взаимоотношений в регионе и позитивно отразившихся на общей евразийской стабильности.
Еще одним показательным примером проактивного характера узбекской внешней политики можно считать прошедшую 15-16 июля 2021 года в Ташкенте международную конференцию "Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязанность". Это мероприятие внесло в политико-экономическую повестку дня Евразии вопрос о выстраивании полноценной системы многоаспектных и многоуровневых связей между регионами Центральной и Южной Азии на основе принципов неделимости безопасности, инклюзивного экономического развития и интеграции Афганистана в общерегиональные процессы.
"Говоря о характере проактивной политики Узбекистана, нужно отметить такую ее черту, как принципиальный отказ от присутствующего сегодня в большой мировой геополитике подхода "win – lose" как правила ведения дел, в которых всегда должен быть победитель и побежденный. Узбекистан в своих взаимоотношениях с другими акторами мировой политики и экономики придерживается прямо противоположного подхода win-win, где предусмотрен выигрыш всех участников взаимоотношений по обсуждаемому политическому или экономическому вопросу", – заметил он.
По мнению Махмудова, это хорошо видно по аргументации, выстраиваемой вокруг вопроса дивидендов, которые принесет реализация проекта железной дороги "Термез - Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар". Бенефициарами проекта могут стать не только страны Центральной и Южной Азии, но также Европа, СНГ, государства Юго-Восточной Азии и Китай с его инициативой "Один пояс, один путь". Можно сказать, что сквозь призму данного транспортного проекта выдвинутая Узбекистаном инициатива взаимосвязанности Центральной и Южной Азии уже имеет не только региональное измерение, но и потенциально евразийское. Инициатива может стать своеобразной точкой сборки и сопряжения различных интеграционных и транспортных проектов в Евразии.
"Итак, если в целом охарактеризовать современную внешнюю политику Узбекистана, в том числе ее евразийский компонент, то в ее основе лежат цели успешной реализации идущих реформ с учетом фактора динамично меняющейся международной среды под влиянием постепенного отхода мира от однополярной модели и перехода к новой технологической эпохе", – считает он.
Узбекская внешняя политика потенциально открыта ко всем позитивным возможностям, которые формирует новое время, и в то же время она сама вносит вклад в создание возможностей посредством разработки и реализации инициатив, нацеленных на устойчивый и инклюзивный экономический рост, и безопасность. Подобная модель, как представляется, может серьезно повлиять на характер многих интеграционных и кооперативных процессов в регионе и что важно, может потенциально изменить устоявшееся историческое восприятие внутренних регионов Евразии как места, где неизменно сталкиваются интересы великих держав, превратив их тем самым из поля Большой игры в пространство больших возможностей и сотрудничества, заключил Рустам Махмудов.