В Багдаде все спокойно? Повторит ли Ирак судьбу Афганистана
Через два года после введения войск в Афганистан американцы атаковали Ирак. Президент Джордж Буш-младший заявил, что правительство Саддама Хусейна разрабатывает оружие массового уничтожения и ради блага человечества его режим должен быть свергнут. С этой задачей американцы справились за полтора месяца, но мир в Ираке так и не наступил. В начале июля этого года американцы вывели войска из Афганистана, и за несколько недель талибы (движение «Талибан» запрещено в России) захватили власть в стране. RTVI решил разобраться, можно ли опасаться повторения афганского сценария в Ираке.
Через два года после введения войск в Афганистан американцы атаковали Ирак. Президент Джордж Буш-младший заявил, что правительство Саддама Хусейна разрабатывает оружие массового уничтожения и ради блага человечества его режим должен быть свергнут. С этой задачей американцы справились за полтора месяца, но мир в Ираке так и не наступил. В начале июля этого года американцы вывели войска из Афганистана, и за несколько недель талибы (движение «Талибан» запрещено в России) захватили власть в стране. RTVI решил разобраться, можно ли опасаться повторения афганского сценария в Ираке.
В 2003 году американцы вторглись в Ирак под предлогом того, что правительство Саддама Хусейна разрабатывает оружие массового поражения, а сам президент якобы сотрудничает с «Аль-Каидой». Незадолго до этого все СМИ облетела фотография госсекретаря Колина Пауэлла, который во время заседания Совбеза ООН тряс в руках колбу со спорами, как он утверждал, сибирской язвы. Впоследствии каких‑либо веских доказательств того, что Ирак разрабатывал оружие массового уничтожения, найдено не было.
Американские власти отнесли Ирак, так же как Иран и КНДР, к «оси зла». Целью операции было свержение режима Саддама Хусейна. Уже через полтора месяца Джордж Буш-младший объявил об окончании «основной фазы» войны, но Саддам Хусейн смог скрыться. Поймать его удалось только в декабре того же года. В грязном, заросшем старике тяжело было узнать еще недавно президента Ирака. Через три года он был повешен.
Казалось бы, американцы достигли поставленной цели: режим был свергнут. Но построить демократическое общество в Ираке так и не получилось, вторжение США привело к дестабилизации в стране. Надежды американцев на то, что за счет добычи и экспорта нефти Ирак (страна входит в пятерку государств с самыми большими запасами нефти) сможет быстро восстановиться, не оправдались.
Как следствие — гражданская война и появление террористических группировок, самой известной из которых стало «Исламское государство» (группировка «Исламское государство» запрещена в России). Некоторые военные, служившие в армии Саддама Хусейна, стали полевыми командирами ИГИЛ.
Война в Ираке пользовалась среди американцев все меньшей и меньшей поддержкой, и в 2009 году Барак Обама, только-только занявший президентский пост, заявил о выводе военного контингента США. Но в 2014 году американцам пришлось вернуться, чтобы дать бой террористам из группировки ИГИЛ.
Несколько лет спустя вроде основная задача выполнена, террористы «Исламского государства» выбиты из всех основных районов. О том могуществе, которым обладала группировка несколько лет назад, говорить уже не приходится (хотя и заявлять о полном разгроме было бы некорректно), и Джо Байден объявил, что к концу года американцы выведут из Ирака все оставшиеся войска – всего около 2500 человек. «Наша роль в Ираке будет заключаться в том, чтобы быть на месте, продолжать обучать, помогать и содействовать борьбе с «Исламским государством», — заявил глава Белого дома в июле после встречи с иракским премьером Мустафой Аль-Казыми.
Это решение было принято несмотря на то, что еще в апреле глава центрального командования Вооружённых сил США генерал Фрэнк Маккензи заявлял изданию Military Times, что американцы и партнеры по НАТО останутся в Ираке, чтобы нанести окончательный удар по ИГИЛ….
Кому выгоден уход американцев?
После вторжения американцев и падения режима Саддама Хусейна в Ираке обострились межрелигиозные конфликты между шиитами, которые представляют большинство населения страны, и суннитами (меньшинство, которое при Саддаме Хусейне занимало основные политические посты). К власти пришли шииты, а сунниты, оставшиеся не у дел, начали подпольно вести борьбу. Именно сунниты впоследствии стали основой группировки ИГИЛ.
По инициативе США в Ираке установилась конфессиональная система государственной власти, при которой основные посты в государстве закреплены за отдельными этнорелигиозными группами — шиитами, суннитами и курдами — по аналогии с Ливаном, где, правда, вместо курдов — христиане. Сейчас иракское правительство возглавляет шиит Мустафа Аль-Казыми (премьер-министр — основная должность в Ираке, согласно Конституции), пост спикера парламента занимает суннит Мухаммад аль-Хальбуси, а президентом является курд Бархам Салех.
Среди внутренних сил огромную роль в Ираке играют курды, которые после вторжения американцев поддержали США. У курдов есть своя армия — пешмерга. В 2017 году на территории Иракского Курдистана прошел референдум, большинство местных жителей высказались за отделение от Ирака, но Багдад не признал итоги голосования. Ираку крайне невыгодно терять Курдистан, обладающий огромными запасами нефти.
В самоопределении Иракского Курдистана не заинтересованы и соседние Сирия, Турция и Иран. Они опасаются, что местные курды также начнут движение к независимости: сейчас территория, которую населяют курды, разделена между этими четырьмя государствами.
После падения режима суннита Саддама Хусейна в Ираке резко выросло влияние Ирана, что неудивительно — большинство населения Ирака так же, как и иранцы, исповедуют ислам шиитского толка. Иранские прокси-силы, противостоящие США, стали за эти годы неотъемлемой частью военного и политического ландшафта Ирака, и вывод американских войск Тегеран может считать своей победой.
«Если США «уйдут», как запланировано, Иран будет иметь больше влияния. В нынешнем положении Ирану всегда приходится оглядываться через плечо из-за американского военного присутствия и постоянной угрозы возмездия, если он переступит черту, как это было в случае с Касемом Сулеймани», — заметил в разговоре с RTVI американский эксперт, научный сотрудник Middle East Institute (Вашингтон) Чарльз Дьюн.
В прошлом году после гибели иранского генерала, командующего подразделением «Аль-Кудс» Касема Сулеймани агентство Reuters писало о том, что Иран решил впредь делать ставку на небольшие группы преданных ополченцев из числа иракцев. До этого Тегеран в большей мере опирался на крупные военизированные группировки, входящие в Силы народной мобилизации («Хашд аш-Шааби»).
«Новые тайные группы были обучены в прошлом году методам борьбы с помощью беспилотников, наблюдения и интернет-пропаганды и подчиняются непосредственно офицерам иранских «Сил Кудс» — подразделения Корпуса стражей исламской революции, которое контролирует союзные ополчения за рубежом», — писал Reuters со ссылкой на свои источники в иракских службах безопасности и командиров проиранских групп ополчения.
По данным агентства, в 2020 году более 250 бойцов были переброшены в Ливан, где прошли специальную подготовку при поддержке советников Корпуса стражей исламской революции и движения «Хезболла». Их учили, как обращаться с дронами, запускать ракеты, закладывать бомбы и как писать об атаках в соцсетях.
Что будет с Ираком дальше?
То, что переживает Афганистан сейчас, — это фактически то, что происходило в Ираке несколько лет назад, когда после вывода американских войск началось наступление ИГИЛ. Сейчас у Ирака более сильная армия, чем в Афганистане, которая сможет дать отпор противнику. Таким мнением в разговоре с RTVI поделился директор Центра перспективных американских исследований Института международных исследований МГИМО Максим Сучков.
«ИГИЛ достаточно дееспособен и по-прежнему представляют угрозу и иракским войскам, и населению, но он не в тех кондициях, как он был в 2010 – 2014 годах. Такая же история, как сейчас в Афганистане, уже была, когда ИГИЛ стремительно наступал, и иракские силы развалились и не могли предложить им какого-то сопротивления. Все говорили: ну как же так, где же та тренированная американцами армия?»
Другое дело, что опасности, по мнению Сучкова, можно ждать со стороны новых террористических группировок, к подъему которых может привести победа талибов в Афганистане. Американцы уходят, образуется вакуум, которым могут воспользоваться джихадисты, но именно поэтому США решили, что в Ираке останется их военная разведка.
По мнению приглашенного эксперта Middle East Institute (Вашингтон) Антона Мардасова, сравнивать Ирак и Афганистан некорректно. То, что происходит в Ираке, – это всего лишь формализация давно идущих процессов. Предпосылок к тому, что ИГИЛовцы снова возьмут Мосул, нет, и опасаться их наступления, как это было в случае с талибами в Афганистане, не стоит.
«Миссия США и входящих в коалицию других стран уже давно сводится к консультированию правительственных сил, объявление о выводе было констатацией факта». Более того, в Ираке «американцы имеют прямое и опосредованное присутствие как в Иракском Курдистане, так и в других частях Ирака через пункты советников и объекты под управлением ЦРУ – тот же аэропорт, где был убит Сулеймани, контролируется фактически американцами через дружественные службы безопасности частных компаний», — отметил Мардасов в разговоре с RTVI.
Научный сотрудник РЭУ имени Плеханова и ИНИОН РАН, эксперт клуба «Валдай» и РСМД Георгий Асатрян в беседе с RTVI также выразил уверенность в том, что повторения афганской ситуации в Ираке не будет: во-первых, там нет такого накала страстей и таких противоречий в обществе, несмотря на определенную активность террористических группировок. А во-вторых, «афганский кейс уникален тем, что движение «Талибан» — это крайне могущественное по афганским меркам движение, крайне централизованное, мощное, имеющее серьезную поддержку в обществе. В Ираке, как мы видим, такой оппозиции нет. По крайней мере на сегодняшний день».
Американский эксперт Чарльз Дьюн тоже считает, что в ближайшее время правительству Ирака вряд ли что-то угрожает, у него есть определенный запас прочности. «Правительство проводит регулярные выборы в течение последних 16 лет и создало достаточный потенциал для выживания. Существует ли коррупция?Да. Есть ли какие-то кризисные явления? Безусловно. Есть ли недовольство среди иракцев? Безусловно. Но иракцы нашли способ, или способы, двигаться вперед».
С этой точкой зрения согласен и Георгий Асатрян, но с некоторыми оговорками. «После победы над ИГИЛ, после установления более-менее обновленного правительства удалось найти хрупкий баланс, который по крайней мере сейчас позволяет сохранять некую относительную стабильность. Но всегда в случае с Ираком есть очень серьезная борьба разных элитных групп, которые принадлежат разным религиозным, этническим, конфессиональным группам. Эта борьба суннитов, шиитов, есть курдский фактор — все это нужно учитывать».
Если говорить о влиянии извне, то на руку иракцам может сыграть тот факт, что нынешний премьер Мустафа Аль-Казыми – компромиссная фигура между Вашингтоном и Тегераном, поэтому, по словам Антона Мардасова, при отсутствии боевых частей в Ираке в стране может активизироваться инвестиционный интерес со стороны конкурирующих между собой игроков – Турции, Саудовской Аравии, Катара. Сам Иран, добавляет Георгий Асатрян, также может увеличить экономическую кооперацию с соседним государством.
Автор: Марика Димитриади