Перед чем асы люфтваффе оказались беспомощны: «Страшнее зениток»

Андрей Коц. За годы Великой Отечественной войны советские летчики более 600 раз таранили немецкие машины. Такого не было ни на одном театре боевых действий Второй мировой. Асы Красной армии довели эту тактику до совершенства и применяли ее даже ночью. О самом рискованном приеме воздушного боя – в материале РИА Новости.

Ровно 80 лет назад, 28 июля 1941 года, старший лейтенант Петр Еремеев совершил первый ночной таран Великой Отечественной. С первых дней германского вторжения он летал на перехват немецких бомбардировщиков, участвовал в схватках с истребителями.

Во время очередного боевого вылета в лучах зенитных прожекторов над Ново-Петровском летчик заметил немецкие самолеты. Атаковал. Бомбардировщики рассеялись и скрылись, но один отбился от группы. Еремеев пристроился ему в хвост и зажал гашетку. Пулеметы молчали – закончились боеприпасы. Тогда ас прибавил газу, направил свой МиГ-3 на вражескую машину "Юнкерс" и винтом обрубил ей хвостовое оперение.

"Юнкерс" закрутился, вспыхнул и начал падать. МиГ после столкновения тоже быстро терял высоту. В последний момент Еремеев выпрыгнул из кабины, рванул кольцо парашюта и потерял сознание. В себя пришел уже на земле. Его подобрала пехота.

Уже в первый день войны, 22 июня, 15 пилотов намеренно столкнулись с немецкими самолетами. Чаще всего на таран шли при заклинившем оружии или когда кончались боеприпасы. Около половины летчиков погибали.

Воздушные тараны совершил 561 пилот истребителей, 19 – штурмовиков и 18 – бомбардировщиков. В войсках это считалось одной из высших форм героизма. Немцы, в свою очередь, хорошо знали о готовности советских летчиков к самопожертвованию и старались не подпускать к себе самолеты противника. Но наши асы разработали множество приемов и уловок.

Самый распространенный таран – удар пропеллером по хвостовому оперению. Для этого истребитель должен был зайти сзади, резко увеличить скорость и аккуратно срезать винтом управляющие плоскости на хвосте вражеского самолета. Поврежденная машина тут же уходила в штопор. При этом атакующий имел все шансы выжить. Даже без пропеллера самолет сохранял управляемость, у летчика оставалось время спланировать на землю или выпрыгнуть с парашютом.

Иногда немцев таранили крылом – и при лобовом сближении, и при заходе с тыла. Удар наносили по хвосту или фюзеляжу. Высшим пилотажем считалось разрушение кабины пилота. А реже всего били фюзеляжем – это было самым опасным, так как подразумевало лобовую атаку.

Была и такая экзотика, как удар хвостом. Четвертого августа 1942-го летчик Ибрагим Бикмахаметов ввязался в воздушный бой с истребителем люфтваффе, вышел ему в лоб, в последний момент отвернул и на вираже срезал крыло вражеской машины. Немец разбился, а победитель благополучно довел поврежденный ЛаГГ-3 до аэродрома.

Особенно часто на таран шли в тяжелейшие первые месяцы войны. С повышением уровня подготовки летного состава и поступлением в войска современной техники это происходило все реже. Так, с 1941 по 1942 год было 358 таранов, с ноября 1942-го по 1943-й – 192, за 1944-й – 62, в 1945-м – 23.

Тридцать три летчика совершили таран дважды. А рекордсмен – Борис Ковзан, четыре тарана. Двадцать девятого октября 1941-го в районе Зарайска, израсходовав боекомплект, он обрубил "Мессершмитту" хвостовое оперение и приземлился у деревни Титово. Местные жители помогли отремонтировать машину.

Двадцать первого феврале 1942-го на участке фронта Валдай – Вышний Волочек Ковзан направил Як-1 прямо в "Юнкерс-88". Самолеты сцепились и падали вместе. Однако советскому асу удалось отвернуть в сторону, выровнять машину и жестко сесть в окрестностях Торжка. Под Новгородом 9 июля 1942-го на МиГ-3 он протаранил в борт еще один "Мессер", выжил и посадил поврежденный истребитель.

Четвертый таран 13 августа 1942-го едва не закончился трагедией. В бою с большой группой бомбардировщиков и истребителей Ковзана подбили, он получил тяжелое ранение глаза. Машина не слушалась. И тогда летчик решил столкнуться с ближайшим к нему "Юнкерсом". После удара на высоте шесть километров его выкинуло из кабины. Парашют раскрылся не полностью, но пилот приземлился в болото. На помощь подоспели партизаны. Ковзан провел в госпитале десять месяцев и продолжил летную службу.

С развитием реактивной авиации, радаров и ракетного вооружения массовые воздушные столкновения ушли в прошлое. Хотя эта опасная тактика еще долгое время оставалась крайним аргументом летчиков-истребителей.

Двадцать восьмого ноября 1973-го самолет-разведчик ВВС Ирана RF-4C, пилотируемый иранским и американским летчиками, вторгся в воздушное пространство СССР. На перехват над Грузией вылетел истребитель МиГ-21СМ капитана Геннадия Елисеева. Нарушитель игнорировал предупреждения, и летчик открыл огонь. Первую ракету он выпустил вдоль курса разведчика. Вторая потеряла цель в облаках. Пушку на МиГ заклинило.

С земли Елисееву приказали остановить неприятеля любой ценой – неизвестно, какое оборудование и вооружение он нес и какова была его цель. Капитан ударил иранский самолет снизу. Советский летчик погиб, а экипаж RF-4C катапультировался – их задержали. Это первый и последний воздушный таран в истории сверхзвуковой авиации.