В мире: Избрание нового президента Ирана стало следствием ошибок Америки
Как известно, умные люди учатся на ошибках других людей. Дураки учатся на своих ошибках. Но как же назвать тех, кто не учится даже на своих? Ответ очень прост: их зовут американцами.
Очередным следствием такой необучаемости стали прошедшие 18 июня президентские выборы в Иране, на которых победил консерватор Ибрагим Раиси. Причем победил уже в первом туре, набрав более 61% голосов. Единственным умеренным кандидатом был Абдольнасер Хеммати, взявший 8,38% голосов. Для сравнения, на президентских выборах в 2017 году у умеренного Хасана Рухани было 57%.
И главными виновниками провала умеренных сил (главной надежды Запада в деле трансформации иранского режима) стали Соединенные Штаты. Которые фактически наступили на те же грабли, что и в начале нулевых.
Все повторилось
В 2001 году иранское общество, уставшее жить в условиях закрученных аятоллами гаек, подавляющим большинством голосов (77%) избирает на пост президента Мохаммада Хаттами. Умеренного политика, выступавшего за реформы и выстраивание диалога с Западом. Казалось бы, правящая в США администрация Джорджа Буша – младшего должна была всячески поддерживать идеи Хаттами – протянуть Ирану руку помощи, начать процесс снятия санкций и интеграции страны в мировую экономику. Вместо этого Вашингтон внес Иран в «ось зла» и, по сути, отказался от всякого диалога с ним.
Неудивительно, что иранцы быстро разочаровались и в идеях разрядки и в тех, кто эти идеи транслировал – то есть Хаттами со товарищи. И в 2005 году маятник качнулся в другую сторону, причем качнулся очень резко – президентом Ирана был выбран Махмуд Ахмадинежад. Тот самый, при котором ирано-американские отношения балансировали на грани прямой войны, ядерная программа развивалась ускоренными темпами, а Израиль рисковал превратиться в «море огня».
В 2013 году история дала американцам и иранцам второй шанс – с небольшим перевесом президентские выборы выигрывает умеренный кандидат Хасан Роухани, представляющий те слои иранской элиты, которые выступают за диалог и прекращение санкционных войн. Верховный правитель Ирана (рахбар) Али Хаменеи был не против – отчасти потому, что экономика страны действительно очень пострадала от санкций, в которых часть населения винила именно радикальную риторику Ахмадинежада. И, казалось бы, американцы этим шансом воспользовались – администрация Обамы приняла протянутую руку и после нескольких лет переговоров заключила с Ираном ядерную сделку, согласно которой США снимали с Исламской республики санкции, а иранцы отказались от оружейной ядерной программы и ввели временные ограничения на развитие мирной.
Однако после прихода Трампа в 2016 году Штаты вышли из этого соглашения и вернули все санкции. Не потому, что Иран что-то нарушал (а МАГАТЭ не раз говорило, что Тегеран полностью выполнял все свои обязательства), а просто потому, что сделка Дональду Трампу «не нравилась». Причем Штаты не просто вышли, а заставили европейцев разорвать многие инвестиционные контракты с Ираном, заключенные после подписания ядерной сделки.
Понятно, что такой фортель американцев стал смертельным ударом для иранских умеренных. И несмотря на то, что администрация Байдена уже заявила о готовности реанимировать сделку и снова отменить санкции, поезд ушел – на выборах в 2021 году к власти в Иране снова пришел консерватор.
Не выскочка
Конечно, это не значит, что ядерная сделка не будет реанимирована – скорее всего, о чем-то договорятся. Однако окно возможностей для трансформации иранского режима в сторону больших свобод закрыто. И, возможно, не на два избирательных цикла (как при Ахмадинежаде), а на более долгий срок. Ведь Раиси отнюдь не является Ахмадинежадом 2.0.
Так, у Раиси куда более сильные аппаратные позиции в стране. Ахмадинежад – сын кузнеца и бывший мэр Тегерана – был для иранской элиты политическим выскочкой. Ибрагим Раиси же – уважаемый представитель духовенства.
Тут нужно объяснить один момент. Власть в Иране условно контролируют две группы людей. Первые – это аятоллы, то есть духовенство. Номинально именно оно правит страной. Однако по факту в последние пару десятков лет слишком много власти прибрала к рукам другая группа – генералы Корпуса стражей Исламской революции (КСИР). Именно генералы КСИР взяли под контроль всю серую торговлю в Иране (то есть в обход международных санкций), а также контролировали внешнюю политику. Кому-то даже стало казаться, что они отодвинут аятолл и возьмут под контроль внутреннюю политику. Однако избрание Раиси перечеркнуло эти планы – не только само избрание, но и его процесс (когда по требованию рахбара все кандидаты от КСИР сняли свои кандидатуры на выборах).
«Хаменеи им поставил задачу бороться с бармалеями в Сирии, Йемене и дал понять, что в самом Иране есть кому заняться внутренней политикой», – говорит газете ВЗГЛЯД эксперт международного дискуссионного клуба Валдай Фархад Ибрагимов. С одной стороны, это означает, что никаких реформ в Иране не предвидится (Раиси является достаточно жестким консерватором в этом вопросе), но с другой стороны, политическая система будет гораздо более стабильной.
Хотя бы потому, что у силовиков нет никаких элементов традиционной для Ирана легитимности (в формате монархизма или теократии). А у духовенства есть.
Так уж получается, что националисты (каковым являлся Ахмадинежад) или люди со светскими взглядами (значительная часть генералов КСИР) являются большой проблемой для единства страны. Напомним, что Иран – многонациональное государство (персов там примерно половина), народы которого объединяет наднациональная идея в виде концепции исламской республики. А значит, любая внутренняя политика, построенная на персидском национализме, ведет к ослаблению государственной системы и, соответственно, выгодна американцам.
У Раиси же другие взгляды. «В силу исламской философии, которой он достаточно жестко придерживается, Ибрагим Раиси априори не может быть националистом, поскольку ислам отрицает национализм как таковой. Напротив, Раиси в ходе своей предвыборной кампании гордился тем, что его активно поддерживают курды, азербайджанцы и белуджи», – поясняет Фархад Ибрагимов.
За слова отвечает
Что же касается международных дел, то Раиси не менее консервативен, чем Ахмадинежад, но в то же время куда более осторожен во внешнеполитических высказываниях. А значит, Штатам станет гораздо сложнее обосновывать введение против Ирана санкций. В свое время Хасан Роухани говорил, что до Ахмадинежада Ирану никто не мешал заниматься ядерной программой в том числе и потому, что иранские лидеры не лезли на рожон.
Исходя из всех вышеперечисленных достоинств, эксперты не исключают, что пост президента является для Раиси трамплином к статусу царя иранской горы.
«Хаменеи давно ищет себе преемника, и в этом смысле Раиси – это идеальная кандидатура: он сейед, то есть потомок пророка Мухаммеда, в политике давно, причем работал в судебной власти, а это значит, что он знаком со всеми тонкостями и нюансами внутренней политики. В этом смысле он идеальная кандидатура на пост Рахбара», – говорит Фархад Ибрагимов. Да, Хаменеи хоронили уже много раз – точнее, все 30 с лишним лет его правления (собственно, Али Хаменеи с его больными почками изначально избирался как временная фигура), однако Рахбар все-таки не вечен.
В результате картина для США получается крайне безрадостная. Планы по «зеленой революции» в Иране провалились. Планы по умеренной трансформации иранского режима провалились, о чем сейчас активно сокрушаются американские либералы. Планы вернуть ядерную сделку на выгодных для США условиях провалились. Таким образом, Америке придется либо коренным образом менять подход к иранской политике (напомним, что целью ядерной сделки и снятия санкций было все-таки стимулирование трансформации режима), либо снова пассивно наблюдать за тем, как сплотившийся Иран усиливает свои позиции на Ближнем Востоке.
А все потому, что американцы не учились на своих ошибках.
Теги: Иран , внешняя политика США