Отважный гвардеец
Александр Васильевич Галасов в мае празднует две важные даты: следом за Днем Победы у него день рождения. 15 мая ветерану исполнится 98 Он встречает гостей в своей хрущевке, бодрый и нарядный. Его пиджак поблескивает россыпью медалей, самые ценные – орден Красной Звезды и орден Отечественной войны I степени.
Гвардеец Галасов получил их за форсирование Дона, задержание трех шпионов и девятерых дезертиров. Он не освобождал города, не проходил сотни километров по фронтам, он стоял насмерть, не пуская наглого немца в Сталинград и обеспечивая переправу другим частям.
Галасовы жили в рабочем поселке Шексна, в 50 километрах от Череповца. Сашка был средним в семье, одним из пятерых детей. Когда грянула война, он учился в череповецком механическом техникуме.
— Был солнечный яркий день, у нас как раз проходили соревнования, — вспоминает ветеран сегодня. – Вдруг слышим, заговорили, что в 12 часов по радио выступит Молотов. Все побежали к приемникам.
Вечером студентов пригласили в военкомат и вручили пачку повесток, которые требовалось разнести будущим бойцам. Следующие два месяца парни провели на лесозаготовках в подмосковном Курилово. Думали, 1 сентября для них начнется учеба, но вместо занятий их ждали оборонные работы.
— Пришли в техникум, а нам говорят: «Собирайтесь на три дня, захватите с собой теплые одеяла». На пароход – и в Рыбинск. А оттуда – под Валдай, копать рвы, строить земляные укрепления, — рассказывает Александр Васильевич.
Ширина рва – 6 метров, глубина – 3. За день так нароешься, что спина не разгибается. Рабочие спали в палатках, стоило пойти дождю – мокрыми были все вещи. «Три дня» растянулись до самых морозов. В сторону дома Галасов с товарищами отправился последним пароходом.
Но так и не доехал. В 30 километрах от Шексны оборонные работы продолжились, Александра поставили бригадиром, поскольку опыт у него уже был.
Вскоре и он получил повестку в армию. Не заезжая в родной дом, новобранец прибыл в Череповец, в Лепельское пехотное училище – перед самой войной учебное заведение эвакуировали из Белоруссии, подальше от границы. Спустя три месяца Галасов вновь оказался на Рыбинской земле, за Сонково формировались войска.
— На фронт я попал через месяц. С 5 августа 42-го числился в роте автоматчиков 73-го гвардейского стрелкового полка, — говорит ветеран. – Нас привезли под Сталинград, в город Кортояк. Немцы прорывали оборону между Сталинградом и Воронежем, перли напролом. Самый тяжелый период войны. Нам предстояло форсировать Дон, а мы как слепые котята – ничего не знаем и не понимаем.
15 августа 42-го Галасов стал одним из первых десяти бойцов, севших в лодку. Разведку боем не проводили, просто плыли, держась за автоматы и мечтали быстрее оказаться на сухом берегу. Переправа прошла удачно, солдаты заняли круговую оборону. На берег потихоньку прибывали остальные.
Поначалу все было тихо, но заметив оживление на суше, враг обрушил на наших ребят шквал минометного огня. Это и был первый бой для Галасова.
«Гвардии рядовой 1-й роты автоматчиков в боях за Кротояк Воронежской области в начале наступления одним из первых форсировал на лодке Дон, увлекая за собой товарищей, закрепившись на противоположном берегу, огнем автоматов прикрывал переправу. Раненый в руку, не оставил своей части до окончания переправы», — говорится в наградном листе. Потекли боевые деньки. Каждое утро – порция свинца со стороны немцев. В одно и то же время – хоть часы сверяй, говорит Александр Васильевич. А еще вражеские листовки «Утопим гвардейцев в Доне». Но еще кто кого! Наши подразделения оборону держали прочно, отвлекали фашистов от Сталинграда, не пускали к реке, обеспечивали переправу нашим частям.
— Нас бросали на самые ответственные участки, туго пришлось. То мы шли в атаку, то немцы. Однажды фашисты пехотой наступали на трех танках, а у нас на десятерых – три ручные противотанковые гранаты. Но мы ж автоматчики! Отбились – и граната не пригодилась. Став поопытнее, мы уже могли по звуку отличить, какой снаряд на каком расстоянии летит, мимо или в нашу сторону, — рассказывает ветеран.
Бойцы спали в окопе, еду им привозили один раз в сутки, по ночам. То пшенную кашу, то похлебку – не шибко баловали. За котелком на все отделение ходили по одному – так безопасней. Хотя о какой безопасности может идти речь на фронте – новый день нес новые потери. Гвардейская часть Галасова трижды получала пополнение.
Жизнь Александра тоже не раз висела на волоске. То в его окоп прилетала мина и взрывалась в нескольких сантиметрах от головы, то натянутая фашистами проволока внезапно оказывалась под ногами. «Сашка!», — в ужасе кричали боевые товарищи, когда он занес ногу и оборвал ловушку. Каким-то чудом мина не сработала.
На фронте его ранило дважды. Второе ранение он получил 23 октября 42-го в боях за селения Урывы и Сторожевое Воронежской области. Пуля попала в левую ногу, раздробила бедренную кость. Потребовалось долгое лечение, сначала в прифронтовом госпитале, затем Галасова перевезли в Тамбов, а оттуда – в Казань.
На больничной койке он провел 6 месяцев 20 дней, ногу сохранили, но она стала короче на 5 сантиметров. Галасов был признан годным к нестроевой службе. С 11 мая 43-го он работал красноармейцем-патрулем в Этапно-заградительной комендатуре № 36, «являя собой образец отважного гвардейца», как сообщается в наградных документах. И здесь, вдали от фронта, было место подвигам с риском для жизни. Александр разоблачил и задержал трех шпионов и еще девятерых матерых дезертиров.
— Хоть Берлин мне брать и не пришлось, о Победе думал всегда, а не о смерти, — говорит он сегодня.
Известие об окончании войны Галасов услышал будучи в Пскове. К тому времени город был практически полностью разрушен.
— Когда мы узнали, что фашизму конец, стали палить из наганов с такой радостью, что не передать! Это были последние наши выстрелы – победные, — рассказывает он.
После войны Александр все-таки окончил свой техникум и на два года уехал работать в Белоруссию.
А в 49-м осел в Рыбинске. Здесь у него жил дядюшка, быстро нашлась и работа в ОКБ машзавода. Ему Александр Васильевич отдал 40 лет.
В свои 98 ветеран обходится без посторонней помощи, не жалуется на память и без запинки называет имена, события и даты. Каждый день он ходит гулять с младшим товарищем, которому, говорит, «только» 90. Вот такой боевой настрой.
У Александра Галасова двое детей, внук и правнук. Дважды в год к отцу из далекой Голландии приезжает дочь. Обязательно к 9 Мая, чтобы вместе встретить праздник со слезами на глазах. Что еще нужно старику для счастья? Разве что мирное небо, за которое он воевал.