Мохаммад Джавад Зариф обсудил в Москве перспективы партнерства в Закавказье

Визит главы МИД Ирана Мохаммада Джавада Зарифа в Москву стал частью его турне по Закавказью, а также странам-посредникам в урегулировании конфликта в Нагорном Карабахе. Для Тегерана критически важно участвовать в будущем развитии региона — и ради укрепления экономических связей, и с точки зрения своих геополитических позиций. В ходе визита в Россию не обошлось и без традиционной темы сохранения «ядерной сделки» с Ираном и ее перспектив в свете прихода в Вашингтон новой президентской администрации. Мохаммад Джавад Зариф стал столь частым гостем в России, что и сам сбился со счета, в который раз за последний, «коронавирусный» год посещает Москву. Обычно именно с таких подсчетов он начинает переговоры с главой МИД РФ Сергеем Лавровым, которого называет своим «дорогим другом». «Если мы скажем, сколько лет дружим, то можно догадаться, сколько нам лет»,— пошутил господин Зариф. В ходе пресс-конференции он подчеркнул наличие полного взаимопонимания между Россией и Ираном по целому комплексу международных проблем: Сирия, Йемен, Афганистан, Ливан, безопасность в регионе Персидского залива и, конечно, будущее «ядерной сделки». Последнюю тему в своем вступительном слове на пресс-конференции иранский министр намеренно не упомянул. Он лишь отметил, что полностью согласен с Сергеем Лавровым, который выразил надежду на то, что удастся сохранить Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), подписанный в 2015 году пятью постоянными членами Совбеза ООН и Германией с Ираном. Речь в первую очередь идет о прекращении антииранских санкций со стороны США, что, по словам главы МИД РФ, «создаст условия для соблюдения всех требований ядерной сделки Исламской Республикой Иран». Говоря о ядерной проблеме, Сергей Лавров так увлекся, что, оговорившись, назвал страну «Исламской Республикой Уран». Напомним, что вслед за выходом США из СВПД и возвращении их санкций в отношении Тегерана руководство Ирана приняло решение о постепенном отказе от своих обязательств по «ядерной сделке». В начале декабря иранский парламент обязал правительство нарастить степень обогащения урана и отказаться от выполнения дополнительного протокола с МАГАТЭ. По словам господина Зарифа, реализация решения парламентариев начнется с 21 по 23 февраля, и это обязательно произойдет, если Тегеран не увидит шагов по отмене антииранских санкций. Администрация президента США Джо Байдена не раз говорила о планах диалога с Ираном и возможном возвращении в СВПД на определенных условиях, однако это не заставило Тегеран поменять свои планы. «Пока мы слышали только слова, но отвечать будем на действия»,— отметил иранский министр. И он, и Сергей Лавров в очередной раз дали понять, что против изменения параметров СВПД, в том числе увязывания «ядерной сделки» с общей проблемой региональной безопасности в районе Персидского залива. «Невозможно купить безопасность из-за рубежа, ее можно обеспечить только путем сотрудничества и дружбы»,— сказал господин Зариф, намекая на попытки арабских стран Персидского залива, проводящих антииранскую политику, заручиться поддержкой США. Накануне как раз стало известно, что Вашингтон рассматривает возможность создания дополнительных военных баз на территории Саудовской Аравии — главного оппонента Тегерана в регионе. «Иран перестал стучать в западную дверь и начал концентрироваться на региональной безопасности»,— сказала “Ъ” эксперт РСМД Полина Василенко. И это касается не только ситуации в районе Персидского залива. В Москву Мохаммад Джафад Зариф приехал из Баку, его следующая остановка — в Ереване. Затем ожидаются визиты в Грузию и Турцию. Главная тема поездки — обсуждение проектов регионального сотрудничества после заключения договоренностей о прекращении огня в Нагорном Карабахе. Иран граничит и с Азербайджаном, и с Арменией, во время недавних боев в Нагорном Карабахе на его территорию попало более 70 ракет и снарядов, были пострадавшие. Кроме того, азербайджанцы — вторая по многочисленности этническая группа в Иране (по разным данным, от 15 до 20 млн человек), а армянская диаспора насчитывает 200 тыс. человек, но играет особую роль. «После прекращения боевых действий Иран столкнулся с усилением влияния и военного присутствия Турции у своих границ, ростом пантюркистских настроений, а также конкуренцией в газовой области, так как в декабре министры энергетики Турции и Азербайджана подписали меморандум о взаимопонимании по поставкам природного газа из Турции в Нахичеванскую Автономную Республику в Азербайджане. Все эти факторы могут сказаться на динамике ирано-азербайджанских отношений»,— отметила Полина Василенко. Тем не менее Иран стремится сохранить выгодное сотрудничество и с Баку, и с Ереваном. Эксперт напомнила про работу Азербайджана и Ирана над развитием перспективного транспортного коридора Север—Юг, их общей шиитской повестке. «Нельзя забыть и про лоббизм Арменией иранских интересов в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), что привело к подписанию в 2018 году временного соглашения о создании зоны свободной торговли. Несмотря на пандемию, в 2020 году товарооборот между ЕАЭС и Ираном увеличился на 2%, что стало подспорьем для Тегерана, находящегося под санкционным давлением со стороны США»,— сказала Полина Василенко. Накануне, в ходе визита в Баку, господин Зариф сообщил, что иранские компании готовы принять участие в работах по реконструкции поврежденных объектов в Нагорном Карабахе. Приоритеты Тегерана — энергетика, строительство, сельское хозяйство и транспортные коридоры. Иран позиционирует себя как «ворота для Баку и Еревана» к Персидскому и Оманскому заливам. «До войны в Баку замечали визиты иранских предпринимателей в Карабах и, конечно, были недовольны этим, хотя официально Иран всегда поддерживал территориальную целостность Азербайджана,— сказал “Ъ” эксперт международного дискуссионного клуба "Валдай" Фархад Маммадов.— Теперь у нас начинаются полностью новые отношения». Что касается восстановления возвращенных территорий, то здесь, по словам господина Маммадова, «для Ирана горит зеленый свет», и даже санкции, наложенные на Тегеран западными странами, не станут помехой. «Мы уже сталкивались с трудностями такого рода и научились находить альтернативные пути решения»,— сказал он. Собеседники “Ъ” в Ереване настроены менее оптимистично. «Безусловно, во время визита Зарифа в Ереван прозвучат те же громкие слова, что и во время визита в Баку,— сказал “Ъ” директор ереванского Института Кавказа Александр Искандарян.— Но вряд ли после этого действительно начнется активное экономическое взаимодействие». Эксперт напомнил, что некоторые транспортные маршруты в регионе имеют скорее политическое, а не экономическое значение. В частности, железная дорога через Нахичевань, которая может связать Армению и Иран, по мнению эксперта, вызывает слишком большое количество вопросов, чтобы оценивать перспективы проекта. Марианна Беленькая, Кирилл Кривошеев