«Новое дело Скрипаля». Введут ли против России санкции из-за Навального?
7 октября внешнеполитические ведомства Германии и Франции подготовили заявление, в котором обвинили Россию в отравлении блогера Алексея Навального. Обе страны предложили партнерам по ЕС ввести санкции против Москвы. Сегодня это предложение поддержали главы МИД Великобритании и Нидерландов.
«Великобритания стоит плечом к плечу с немецкими и французскими партнерами в нашем ответе на отвратительное отравление Алексея Навального», — заявил министр иностранных дел королевства Доминик Рааб. А глава МИД Нидерландов Стеф Блок считает, что «нет другого правдоподобного объяснения отравления Навального, кроме вмешательства и ответственности России». Поэтому обе страны намерены на следующем заседании Совета ЕС поддержать призыв к санкциям.
В России обращают внимание на то, что европейские страны не спешат российским следователям помочь с расследованием таинственного отравления. Зато спешат с выводами и с тем, чтобы ввести санкции.
О том, насколько велик шанс, что санкции будут приняты и могут ли они серьезно повредить России, АиФ.ru узнавал у программного директора дискуссионного клуба «Валдай» Ивана Тимофеева.
Глеб Иванов, АиФ.ru: Иван Николаевич, какие санкции на ваш взгляд могут быть введены против России? И главное, будут ли они введены.
Иван Тимофеев: Вероятность того, что санкции введут, довольно высока. Но речь идет не о секторальных санкциях, которые сильно бьют по экономике. Скорее, это будут ограничения в отношении отдельных лиц.
Ввести могут с использование уже существующего правового механизма. Он был закреплен в октябре 2018 года решением Совета ЕС. Оно было принято после инцидента в Солсбери, когда там был отравлен бывший сотрудник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь. Санкции можно ввести как против физических, так и против юридических лиц. В 2018 году под ограничения попали только люди, которые, по мнению европейских властей, были связаны с отравлением. Сейчас европейским странам достаточно расширить этот список.
Тогда под санкции попали четыре человека. Сейчас есть большой вопрос, против кого их вводить. Если в деле Солсбери были хотя бы Баширов и Петров, то сейчас явных фигурантов нет. Расследования не проводилось, подозреваемых нет. И даже у самих представителей ЕС нет пока предварительного ответа на вопрос, кто может попасть в санкционный список.
— ОЗХО считает, что вещество, которое у Навального обнаружили немецкие спецслужбы, принадлежит классу «Новичок». Однако формально оно не запрещено. Означает ли это, что ОЗХО не может вводить санкции?
— Нет. ОЗХО просто может включить это вещество в список запрещенных, как это было сделано с «Новичком» после Солсбери. И после этого задействовать механизм санкций.
— Дело Скрипаля было очередным довольно серьезным испытанием для отношений России и Запада. Как нынешнее ситуация скажется на этих отношениях?
— Она с одной стороны проще, с другой сложнее.
Проще в том плане, что отравляющее вещество не применялось за рубежом. Кто бы за этим не стоял, инцидент произошел в России. И европейские страны не могут считать это прямой угрозой своей безопасности, как это было во время дела Скрипаля, когда они заявляли, что на их территории было применено химическое оружие. Поэтому и стал возможен общеевропейский демарш, когда все страны ЕС и некоторые к ним примкнувшие выслали российских дипломатов.
Сейчас Германия в это деле фигурирует потому что ее исследователи обнаружили в организме господина Навального то, что европейские спецслужбы считают веществом из группы «Новичком». Однако само отравление произошло вовне европейских границ. Кризисная ситуация во многом сложилась потому, что у сторон последние шесть лет накапливалось взаимное раздражение. В Германии сейчас как раз начали в суде рассматривать громкое дело об убийстве в Тиргартене, когда там был застрелен участник конфликта в Чечне. Это тоже оказало влияние на ухудшающиеся российско-германские отношения. И этот процесс был взаимным. Дело Навального стало очередным триггером, которое опустило их на новый уровень.