Шахматную партию Навального Россия может выиграть
Геворг Мирзаян
На сегодняшний день «Навальниада» – это не какое-то стихийно развивающееся событие. Это четкая шахматная партия (кто-то, впрочем, может проводить аналогии и с покером), где Россия вынуждена играть черными. Но, вопреки мнению ряда экспертов, эта партия не является для Москвы заранее проигрышной. В ней еще можно свести дело вничью или даже выиграть. Но для этого нужно выстроить правильную защитную стратегию. Вопрос в том, какой она должна быть?
Кто-то может посчитать, что России нужно пойти на уступки Западу. Забыть о реноме и статусе, согласиться с выводами «Шарите» и безоговорочно выполнить все требования относительно расследования. Таким образом Москва якобы докажет свою непричастность к отравлению, избежит санкций и даже сможет наладить какое-то доверие с западными партнерами. Однако это не так – ни по одному из трех пунктов.
Доказать свою непричастность через «чего изволите» мы не сможем – ведь в деле проложен очень четкий ассоциативный ряд. Навального отравили «Новичком», который прочно ассоциируется с Россией благодаря раскрученному западной прессой делу Скрипалей. А значит, европейцам и американцам нет никакого резона добровольно признавать непричастность России к «Навальниаде» – ведь в этом случае возникнет совершенно другой ассоциативный ряд. Кому-то может показаться, что раз Россия невиновна в отравлении Навального, то, может, и в «Скрипалиаде» она не была главным злодеем? И тогда у Москвы (напрочь проигравшей тогда информационную битву) появится шанс на реванш.
Избежать санкций через «чего изволите» тоже не получится. Хотя бы потому, что западные санкции уже давно превратились из способа побуждения или принуждения в рутину. Это раньше они были исключительным шагом, и страна-жертва понимала, что если она пойдет на какую-то уступку, то санкции снимут и будут дальше вести с ней дела. Однако сейчас в России осознают, что санкции против нее принимаются чуть ли не по расписанию – и в качестве поводов выставляют дела давно минувших дней. Вмешательство РФ в прошлые выборы президента США, дело Скрипалей – все то, за что Россию уже наказывали, превращается в повод для новых наказаний. В этой ситуации любая уступка приведет лишь к новым угрозам санкций и требованиям новых уступок – куда более активным требованиям, ведь жертва продемонстрировала готовность сломаться.
Что же касается доверия и уважения, то, как говорил Тирион Ланнистер, «если вы ищете справедливости, то пришли не в то место». Мы живем в мире, где демонстрирующую слабость державу не уважают, а унижают и бьют с удвоенной силой. В мире, где не ценящую свой суверенитет страну не ценят другие. Если кому-то вдруг покажется, что Москва готова сыграть по навязанным ей правилам игры в деле, состряпанном на коленке, то против России будут стряпаться новые провокации, целью которых станет вмешательство во внутренние дела Российской Федерации – дела, которые очень интересуют наших западных партнеров на фоне изменения политической системы и в преддверии транзита власти в 2024 году.
Фото: Markus Schreiber/АР/ТАСС
Есть, конечно, и другой путь – не каяться и не унижаться, а нападать. «В действительности, наиболее адекватным ответом на сегодняшние предъявы была бы остановка Россией строительства «Северного потока» и выход из пары любезных нашим европейским соседям институтов и соглашений. Совета Европы, например, ОБСЕ тоже реликт холодной войны, много чего», – пишет директор Евразийской программы Дискуссионного клуба «Валдай» Тимофей Бордачев. Но ведь, собственно, этого и добиваются от России наши «партнеры»: отказа от важнейших инфраструктурных проектов, изгнания Москвы из Европы и международных дискуссионных площадок с дальнейшим выходом на «чучхеизацию» России. После чего Кремлю, закрывшему для себя Европу и оказавшемуся в состоянии реальной полуизоляции, не останется ничего иного, как стать младшим партнером Китая в деле реализации китайских (не российских, а именно китайских) интересов, а также удовлетворять хотелки Эрдогана. В Сирии, на Кавказе – и, возможно, даже в Крыму.
Мы ведем
Единственной выигрышной стратегией является гуманитарно-правовая. Двухвекторная линия поведения, в рамках которой Москва, во-первых, жестко переводит дело из эмоционального поля в правовое. Не уходит в глухую оборону, не грозит Западу карами санкционными – а спокойно требует от европейских партнеров предоставления данных о состоянии Навального. Доказательств того, что пациент был отравлен, а также оснований для того, чтобы российская Генпрокуратура открыла дело об отравлении. В рамках второго вектора российские врачи выражают полную готовность сотрудничать с западными партнерами – и предлагают (в лице доктора Рошаля) даже создать специальную совместную группу для обследования и лечения пациента.
Такая позиция России не просто не дает раскручивать антироссийское дело, но и вынуждает западных партнеров следовать в нужном направлении. В данном случае, правовом. Так, министр иностранных дел Германии Хайко Маас уже заявил, что «нет никаких причин не одобрять» запрос Российской Федерации относительно предоставления информации по отравлению Навального. А если Берлин признал основание Российской Федерации требовать данные об отравлении, то логично предположить, что у него нет никаких прав требовать от Москвы каких-то действий до получения и анализа этих данных. А значит, Россию нельзя прямо сейчас наказывать за отсутствие этих действий – санкциями, порицаниями и т. п.
В итоге черные превращаются в белых. Россия не просто позиционируется как заинтересованная в реальном расследовании сторона, но и начинает вести партию, на старте которой она играла черными. Например, выставлять Берлину требования «в интересах скорейшего расследования». Представитель российского МИДа Мария Захарова очень интересуется, «какого числа российское посольство в Берлине сможет получить официальные ответы на запрошенную информацию для передачи ее в Москву». У западного читателя может складываться крамольное впечатление о том, что Россия больше всех заинтересована в том, чтобы найти истину в деле Навального. А значит, возможно, Кремль действительно тут ни при чем.
Это впечатление очень пугает авторов сценария и режиссеров «Навальниады» – поэтому они будут делать все возможное для того, чтобы Россия с правового пути сошла. Для этого, например, могут задействовать актеров второго плана. Ту же Юлию Навальную, благодаря истерике которой России пришлось согласиться на перевод пациента из российской больницы (где врачи делали все возможное для того, чтобы Навальный быстрее поправился и не превратился в повод для санкций) в немецкую, где как раз заинтересованы в том, чтобы он какое-то время не приходил в сознание. Сейчас «онажежена» в такой же экспрессивной манере оскорбляет доктора Рошаля и дает понять, что не позволит российским врачам получить доступ к телу ее мужа. Эти заявления западные партнеры могут использовать как повод для того, чтобы отказать Москве в возможности совместного расследования.
Наконец, на помощь западным товарищам могут прийти российские радикалы. Политики, эксперты и общественные деятели, которые будут требовать от Кремля рассматривать дело не в правовой, а в провокационной плоскости (большой привет тут Лукашенко, который вбросил в отечественное информационное пространство дешево состряпанный разговор западных «Чипа и Дейла» об отравлении Навального).
И призывать жестко отвечать на любой писк со стороны европейцев, а также на любые санкции, которые отдельные европейские страны попытаются ввести (а они попытаются) до завершения расследования. К ним могут прислушаться некоторые российские топ-чиновники, решившие сыграть на повышение внутрироссийского рейтинга. Народ ведь хочет зрелищ, и ему жесткие ответы обнаглевшим буржуинам приятнее, чем какие-то сложные шахматные партии и «игры джентльменов».
Однако все-таки будет очень обидно, если мы сольем «Навальниаду» так, как слили в свое время «Скрипалиаду», из-за того, что не умеющие играть в такие игры люди убирают от доски профессионалов и сами садятся играть – а точнее, сливать партию.