Он мастер снайперской науки...
Он мастер снайперской науки,
Фашистской нечисти гроза,
Какие золотые руки.
Какие острые глаза!
Эти строки Лебедева-Кумача посвящены тунгусу Семену Даниловичу Номоконову. Чем заслужил такое внимание таёжный охотник, тунгус из poда шилкинских хамниганов? В переводе на русский хамниган - значит "лесной человек".
Семен Данилович Номоконов – снайпер-легенда Великой Отечественной войны. Родился в 1900 году, 12 августа, в селении Делюн (Забайкальский край, Сретенский район). Был крещен в 15 лет, после чего получил имя Семен. По национальности эвенк. С ранних лет жил в условиях тайги и леса. Он являлся потомственным охотником, умело владел ружьем с девяти лет и уже тогда получил прозвище «Глаз коршуна».
В 1941 году был мобилизован в ряды Красной Армии Шилкинским районным военкоматом. Осенью 1941 года, помогая на поле боя одному из раненых, Семен Данилович заметил, что немец прицелился в их сторону. В ответ последовала мгновенная реакция сибирского охотника – он поднял винтовку и совершил выстрел, попав точно в неприятеля. Уже вечером того же дня молва о метком выстреле дошла до всей части, в том числе до командования. Семена Даниловича перевели в снайперский взвод. С этого момента начался путь Номоконова к славе снайпера. Первым боевым оружием Семена Даниловича была трехлинейная винтовка Мосина, которую он обнаружил в лесу. Оружие было без оптического прицела, но это не помешало снайперу успешно справляться с боевыми задачами.
Как-то раз вызвал Номоконова командир полка: — На участке 5-й роты засел немецкий снайпер. Трёх наших солдат убил. Надо сделать так, чтобы потерь больше не было. Номоконов вышел на «охоту» с Тогоном, на боевом счету которого было уже 186 уничтоженных гитлеровцев. Недалеко от передовой нашли разрушенный блиндаж и всю ночь вычерпывали из него воду. Под утро, устроившись поудобнее, стали ждать появление немца. Вдруг Санжиев выстрелил. Номоконов удивился несдержанности товарища. — Ползут там, двое, — пояснил тот.
Это были его последние слова. Немецкий снайпер заметил засаду и с первого выстрела поразил его в голову. Мастера своего дела были не только по эту сторону линии фронта… Номоконов поклялся мстить за гибель боевого друга и земляка Тогона Санжиева. Он объявил фашистам «дайн-тулугуй» — беспощадную войну!
Несколько дней охотился Номоконов за вражеским снайпером и всё-таки выследил, перехитрил его, отомстил за смерть своего товарища. В его «Памятной книжке снайпера» появилась краткая запись «Убит немецкий снайпер». Есть у забайкальских охотников обычай: каждого убитого зверя обозначать отметкой на ружье. Фашисты — те же звери, но в людском облике. После боя Номоконов часто раскалял на огне проволоку и ставил на своей трубке точку или крестик. Каждая точка — убитый фашистский солдат, а крестик — офицер. Почему эти знаки сделаны на трубке? «На казённой винтовке нельзя отметки ставить, — отвечает Семён Данилович. — Скажут — портишь. Да и заменить её могут, а война кончилась — сдал её. Трубка же всегда со мной».
Это случилось зимой под Валдаем. Семён тогда затаился на «нейтралке». Уже давно он приметил подозрительную группу офицеров высоких чинов. И мог бы сразить не одного из них, но охотничье чутьё подсказывало ему, что тут может появиться цель поважнее. Стал выжидать. Не обманулся, как в воду глядел. Вскоре из блиндажа вышел поджарый немец в шинели с меховым воротником. Потому, как вокруг него все подобострастно засуетились, Номоконов понял, что это важная птица.
Прицелился и выстрелил. Фашист повалился на снег. Позже плененные немцы показали, что это был генерал, инспектор из Берлина, специально приезжавший на фронт с целью рекогносцировки и тщательно знакомившийся с положением дел на всём протяжении советско-германского фронта. Он должен был составить подробный отчёт об увиденном и сделать доклад в ставке Гитлера в Восточной Пруссии. Эти же пленные показали, что о Номоконове у них в окопах хорошо известно и прозвали его «сибирским шаманом». За его голову назначена большая премия.
Выходил он на позицию с верёвочками, со шнурками, с рогатульками, с осколками зеркал. На ноги плёл из конского волоса хитрую обувку, которую называл «бродни». Они помогали Сёмену бесшумно передвигаться по лесу. Никто не мог превзойти его в маскировке, а тем более в хитростях при охоте на фашистов. Зеркальцами он дразнил их и выманивал на выстрел, а верёвочками подёргивал каски, надетые на палки. Как-то довелось ему в течение нескольких дней выслеживать фашистского снайпера. Долго они с Номоконовым не могли одолеть друг друга.
Опытный попался враг. В пустовавшем неподалеку окопчике закрепил Номоконов винтовку, к спусковому крючку которой протянул из своего окопа шнурок. На 2-е сутки в одном из уцелевших домов, из чердачного окна, заметил Семён подозрительно шевельнувшуюся доску, а затем еле-еле обозначившуюся узкую щель. Решил проверить свою догадку. Под утро снова пробрался в соседний окопчик, направил винтовку на подозрительную доску на чердаке и закрепил её, проверив шнурок, а сам вернулся в свой окопчик к винтовке. Ждать пришлось не долго. Шевельнулась доска, слегка отошла в сторону. Номоконов увидел узкую щель и осторожно потянул за шнурок. В ту же секунду услышал из окопчика выстрел. Но прицел своей винтовки уже направил на щель, откуда прогремел ответный выстрел.
Да, враг был там, на чердаке, и Семён, недолго думая, плавно нажал на спусковой крючок. Больше фашистский снайпер не появлялся. Об этом случае узнал командующий фронтом и прислал в подарок отважному снайперу курительную трубку из слоновой кости. Пригодилась трубка. Семён на ней продолжал свой счёт уничтоженным фашистам. Но вскоре остался от трубки один лишь сколотый мундштук. Случилось это когда фашисты обнаружили район, из которого работал снайпер, и обстреляли его из миномётов. Осколки мины ранили Семена в лицо, а один из них расколол трубку…
Потеряв надежду в очной дуэли «уложить» шамана-сибиряка, враги через громкоговоритель предлагали ему перейти на их сторону, обещали огромные суммы в дойчмарках, райскую жизнь в рейхе, роскошные виллы, машины и даже красивых женщин, но после очередной удачной охоты «сибирского шамана» на его голову опять лилась злобная брань, бессильные угрозы наконец-то с ним рассчитаться.
Закончил С. Д. Номоконов свой боевой путь у отрогов Большого Хингана со справкой командира 221-й Мариупольской, Хинганской Краснознамённой ордена Суворова стрелковой дивизии генерал — майора В. Н. Кушнаренко: «В августе 1945 года, действуя на Забайкальском фронте, снайпер С. Д. Номоконов уничтожил 8 солдат и офицеров Квантунской армии. Приказом командующего фронтом, С. Д. Номоконову, как таёжному охотнику, выделены в подарок именная снайперская винтовка № 24638, бинокль и лошадь.
Просьба разрешить герою войны беспрепятственный переезд через границу». Итоговая надпись в книжке снайпера гласит: «По подтверждённым данным С. Д. Номоконов истребил за годы войны 360 гитлеровских солдат и офицеров. Начальник штаба 695-го стрелкового полка капитан Болдырев.»
Его товарищи становились офицерами, получали звания, другие назначения, а он, как и прежде, продолжал свою «охоту»… Ради жизни на земле храбро сражались с врагом Советские воины. Никто из них не стучал себя в грудь, требуя ордена и медали. Получали то, что давало командование. Семён Данилович был доволен своими боевыми наградами: орденами Ленина, Красного Знамени, двумя Красной Звезды, медалями, среди которых «За боевые заслуги», но самой дорогой наградой стало для него присвоение в 1960 году приказом командующего войсками ЗабВО генерал-полковника Г. Крейзера звания «Почётный солдат Забайкальского военного округа», чем он очень гордился.
После возвращения с войны домой С. Д. Номоконов не сидел без дела, почивая на лаврах фронтовых. Он вернулся к своей прежней профессии — плотничал в Дорстрое, летом работал бригадиром строительной бригады. По призыву партии Семён Данилович, хоть он и не был членом КПСС, пошёл на работу в сельское хозяйство и работал плотником в сельхозартели «Родина» Шилкинского района. Работал добросовестно, надёжно.
15 июля 1973 года Почётного солдата ЗабВО, знаменитого фронтового снайпера — забайкальца не стало.
Про Семена Даниловича Номоконова Сергеем Зарубиным написана книга «Трубка снайпера».
Светлана Анникова
Рублевское шоссе. 1941 г.
Австрия, 1945