Испытание нефтью. Почему Россия не подписала соглашение с ОПЕК?

Падение нефтяных цен, по­следовавший за ним обвал фондовых рынков и рубля у части наших граждан вызвали паниче­ские настроения. «И зачем было это делать?» – посыпались во­просы в соцсетях. Рассказываем, что можно увидеть, если уметь смотреть дальше собственного носа.

Вена: что произошло?

Ещё в феврале между участ­никами сделки ОПЕК+ обсуждалось сокращение добычи на 600 тыс. барр. в сутки. Но уже в начале марта саудиты предложили снизить её на 1,5 млн.

При этом накануне недавнего IPO своей компании Saudi Aramco они добровольно взяли обязательство уменьшить добычу на 400 тыс. барр. в сутки (на рост стоимости акций). А в Вене из общих 1,5 млн барр. по 400 тыс. «раздали» России и себе. Но себе – зачётом того самого сокращения, о котором уже объявили вне рамок ОПЕК+.

Между тем доля Саудовской Аравии в мировом экспорте, по оценке доцента Финансового университета при Правительстве РФ Леонида Крутакова, составляет 7 млн барр., доля России – всего 5 млн барр., т. к. у нас высокое внутреннее потребление.

И если накануне речь шла о сокращении добычи на квартал (дальше – по ситуации), то в момент встречи Эр-Рияд по­требовал подписать соглашение на год. России предъявили ульти­матум, дав на ответ 2 часа.

«Российская сторона приехала с конкретными предложениями и даже с намерением продлить эту сделку. Но саудиты непосред­ственно перед встречей изменили правила игры и вели себя так, чтобы прогнуть российскую сторону», – комментирует гендиректор Центра политиче­ской информации Алексей Мухин.

«Россия была готова к конструктивному сотрудниче­ству, – добавляет программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» Олег Барабанов. – Но фактически был диктат саудов­ской стороны».

Обрушение нефтяного рынка имело целью дестабилизировать политическую ситуацию в России и заставить Москву отказаться от лидерских позиций на мировом энергетиче­ском рынке, считает президент Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Примакова РАН Александр Дынкин. «Неслучайно саудиты продемонстрировали жёсткость и выдвинули ультиматум как раз накануне серьёзных политиче­ских событий в России».

В период подготовки к голосованию по поправкам в Конституцию они хотели испугать нас дестабилизацией, поясняет эксперт: «Расчёт был на то, что российские власти не решатся на разрыв соглашения и неизбежный обвал рынка и, приняв кабальные условия, смирятся с дальнейшим сокращением доли российской нефти».

Саудовская Аравия: может или блефует?

После отказа нашей страны от участия в соглашении Saudi Aramco сделала покупателям скидку к цене нефти в 6–8 долл./барр. Это и вызвало обвал и панику на нефтяном рынке.

Эр-Рияд стал демпинговать ещё до отмены сделки ОПЕК+, напоминает Барабанов. И рынок обрушила не её отмена (до прекращения действия соглашения оставался месяц, и при желании можно было что-то переиграть), а последовавшие за этим заявления саудитов.

Помимо демпинговых цен Эр-Рияд сообщил о намерении увеличить объёмы добычи с 9,7 млн до 10 млн барр. в сутки, а «в случае необходимости» – и до 12 или даже 13 млн.

Правда, Барабанов допускает, что это заявление – блеф. Он обращает внимание на события, которые у нас мало кто заметил: «Совершенно неожиданно через несколько часов после отмены соглашения ОПЕК+ арестовываются два ведущих принца – брат короля Ахмед и бывший наследный принц Мухаммед бен Наиф». Причиной, считает эксперт, стало несогласие внутри правящей семьи с курсом нынешнего наследника – Мухаммеда бен Салмана – на вестернизацию. Но сможет ли безальтернативный теперь наследник быстро модернизировать страну?

Нужны огромные вложения, а вся экономика завязана на нефтяной сектор. При этом, отмечает Барабанов, нет достоверных данных о том, что он восстановился после атаки дронов. К тому же ряд потребителей саудовской нефти для страховки от перебоев в поставках обратились к альтернативным поставщикам.

Ещё одно но: бюджет страны сбалансирован из расчёта нефтяных цен 80 долл./барр. Американский аналитик Том Луонго насчитал больше: «Саудовцы добывают нефть с теми же затратами, что и русские, но, если учесть их бюджетные потребности, цифры даже не близки, поскольку им требуется 85 долл./барр.». А россий­ский эксперт Олег Барабанов уверен: если начнётся война нервов, то саудиты проиграют.

США: последуют ли банкротства?

То, что предложила саудовская сторона в Вене, зам­гендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов называет «фактически безумием». Эти условия невыгодны не только России, но и самому Эр-Рияду. Единственная сторона, которая реально получила бы преференции, считает он, – это США. Дынкин тоже полагает, что саудиты координировали свои действия с американцами.

Как известно, с 1944 г., когда был заключён пакт Куинси, Саудовская Аравия стала фактически доминионом Штатов на энергетическом рынке. Те поддерживают её в конфликте с Катаром, что мешает урегулированию на Ближнем Востоке. А Эр-Рияд, обеспечивая сокращение добычи в рамках ОПЕК+ и одновременно высокие цены на нефть, создавал благоприятные условия для добычи и развития экспортной инфраструктуры США. И они занимали доли рынка, освобождавшиеся ввиду сокращения добычи в странах, подписавших соглашение.

Если же посмотреть на отчёты сланцевых компаний с 2008 г., то ясно: все они операционно убыточные, отмечает Крутаков. Рост идёт за счёт роста капитализации, для чего раздуваются перспективы и возможности. Но из-за высокой себестоимости добычи у них высокая закредитованность. Поэтому при снижении цен можно ожидать целого ряда историй о банкротствах.

«Вероятно, 50% компаний, добывающих сланцевую нефть, обанкротятся в течение следующих 2 лет», – предполагает глава компании Pioneer Natural Resources Co Скотт Шеффилд.

Спасти их, как раньше, мог бы финансовый сектор. Однако он уже не поможет, поскольку из-за низких дивидендов потерял интерес к сланцу, – такой вывод сделал Wall Street Journal из опроса аналитиков и руководителей отрасли.

Аналитики Barclays подсчитали: добыча в США упадёт при цене на нефть марки WTI (из сланцев Техаса) в 40 долл./барр.

А вот и последние новости: Exxon сократит рост добычи сланца в Пермском нефтегазоносном бассейне Техаса на 10% в течение 2 лет.

Получается, что Эр-Рияд и Вашингтон ради достижения геополитических целей приносят в жертву важнейшие отрасли экономик своих стран.

РФ: вот откуда сила русских

Крутаков назвал произошедшее в Вене выходом нашей страны в самостоятельное простран­ство: «Если в рамках ОПЕК+ мы были частью большого проекта и играли по законам картельного бизнеса, то выход из ОПЕК+ о­значает, что Россия может начать самостоятельную игру».

Наши нефтяники, по его мнению, вполне могут обеспечить рентабельность добычи и при низких ценах на нефть. «А значит, у России появляется шанс вернуть свою долю рынка, вытеснив американские сланцы», – поясняет эксперт.

«Вот откуда происходит сила русских, – считает американец Луонго. – Россия – нефтедобытчик с одними из самых низких показателей затрат. Даже после у­платы налогов они намного ниже (ближе к точке безубыточности в 20 долл./барр.), чем у кого-либо в мире, если учитывать внешние издержки».

* * *

Пока эксперты подсчитывают, кто при каких ценах устоит на рынке, сами его участники зашевелились. Просочилась информация, что вопреки дипломатиче­скому протоколу нашему послу в США позвонил министр финансов этой страны, чтобы вынудить Россию отказаться от защиты своих экономических интересов.

«Российская сторона всегда готова к переговорам, – убеждён Мухин. – Она готова вернуться к прежнему формату, но на условиях справедливых».

Кто сокращал добычу, а кто наращивал?

Цены на нефть формируются на фьючерсных рынках, где доля физической нефти, то есть реальных контрактов на по­ставки, составляет от 5 до 10%.

Всё остальное – это то, что обычно называют «бумажная нефть», но правильнее будет сказать «виртуальная», по­скольку и бумаг уже тоже нет: процессы происходят в диджитал-пространстве. Текущие котировки зависят от политики Федеральной резервной системы США – она регулирует цену и объёмы долларовой массы на спекулятивных рынках, в том числе нефтяном.

«Это чисто спекулятивные механизмы, – отмечает Леонид Крутаков. – Игра идёт биржевая, и играют крупные игроки – инвестиционные банки, которые были допущены к этой игре специально накануне 2014 г.».

Эта игра в совокупности с жёстким протекционизмом и обеспечила сбыт сланцу. Помогло также ОПЕК+. Страны – участницы соглашения сократили производство с 32,4 млн барр. в сутки до 30 млн. Это уменьшило их общую долю рынка с 33,6 до 28,5%. Доля российской нефти снизилась с 16,3 в 1990-м до нынешних 12%. Означает ли это, что потребление упало? Отнюдь. Оно, наоборот, увеличилось. И США, подняв добычу на 4 млн барр. в сутки, забрали освободившуюся долю и из импортёра стали экспортёром. Пока действовало соглашение, их экспорт вырос в 5 (!) раз.

Кстати, с 2007 г. добыча в России поднялась на 10%, в Бразилии – на 50%, в США – на 87%, в Ираке – на 111%. Наши нефтяники (к примеру, «Роснефть» и «Газпром нефть») были вынуждены сдерживать развитие перспективных проектов из-за ограничений по сделке ОПЕК+, в которой ни США, ни контролируемые ими Бразилия и Ирак не участвовали.