Национальные проекты: новая российская парадигма развития
Новые российские инициативы, связанные со значительным увеличением социальных расходов и ассигнований на национальные проекты, изложенные президентом Владимиром Путиным в Послании к Федеральносу собранию в начале этого года, знаменуют собой новое начало в экономической политике России. После продолжительных периодов накопления финансовых ресурсов и создания резервов экономика России переключается на освоение средств. В этой связи большее значение приобретает курс на экономический рост, тогда как в прошлом упор делался исключительно на сохранении макроэкономической стабильности. В сущности, российская экономическая модель становится более открытой и направленной на развитие, в чём и состоит её главное отличие от былой оборонительной экономической модели, приоритетами которой были минимизация внешних шоков, достижение самодостаточности и замещение импорта внутренним производством.
По планам правительства России, общий объём расходов на национальные проекты должен достигнуть 25,7 трлн рублей, из которых 13,2 трлн – это средства федерального бюджета, 4,9 трлн – вклад региональных бюджетов, а 7,5 трлн должны поступить из внебюджетных источников финансирования. Три главные подкатегории национальных проектов включают развитие человеческого капитала (5,7 трлн рублей), улучшение качества экономической среды (9,9 трлн рублей) и экономический рост (10,1 трлн рублей). Крупнейшие национальные проекты нацелены на развитие здравоохранения (1,7 трлн рублей), улучшение демографических показателей (3,1 трлн рублей), строительство дорог (4,8 трлн рублей), экология (4 трлн рублей), развитие цифровой экономики (1,6 трлн рублей) и инфраструктуры (6,3 трлн рублей).
Для реализации национальных проектов и ускорения роста экономики потребуется более открытый подход к капиталовложениям не только частного сектора, но также и зарубежных инвесторов. В свою очередь, это потребует укрепления и более масштабного использования механизмов частно-государственного партнёрства (ЧГП), а также более активной политики поощрения конкуренции в отношении тендеров и государственных закупок для осуществления крупных инвестиционных проектов.
Ещё одно важное измерение деятельности по реализации национальных проектов – это обеспечение их совместимости с более долгосрочными приоритетами развития на федеральном и региональном уровнях управления. Часть этой работы уже проведена министерствами, но ещё больший объём работы предстоит проделать региональным и местным органам власти. Кроме того, необходимо создать тесное взаимодействие и между ключевыми разделами самих национальных проектов, например, отладить взаимоотношения между «цифровой экономикой», «производительностью труда», «развитием инфраструктуры», «международным сотрудничеством и экспортом». Их связность будет способствовать эффективной реализации проектов, а также позволит с большей точностью отслеживать динамику окупаемости проектов.
Наконец, внутри новой парадигмы российской экономической политики, которую можно уподобить модернизационной программе «большого рывка» (см. «Парадигма российского “большого рывка”», Валдайский клуб, 8 октября 2019 г.) бюджетно-налоговая политика, скорее всего, будет преобладать над кредитно-денежной политикой в деле обеспечения стимулов роста. После того, как Россия убедительно доказала способность к значительному подъёму доходности бюджета и собираемости налогов, её главной задачей теперь является демонстрация того, что она способна осуществить модернизацию посредством мощного повышения эффективности расходов бюджета. По мере перевода бюджетно-налоговой политики в затратную плоскость, кредитно-денежная политика, по-видимому, будет приобретать относительно консервативные черты с прежним упором на поддержание макроэкономической стабильности. ЦБР будет внимательно отслеживать воздействие налоговых послаблений на уровень инфляции и может ограничить размер дальнейшего понижения ключевой ставки, если начнут расти инфляционные риски.
Важным элементом российского «большого рывка» в сторону увеличения бюджетных расходов станет сохранение приверженности бюджетному правилу и в более общем смысле всей основанной на правилах парадигме. Это подразумевает наличие консерватизма в отношении изменения минимальной цены на нефть в рамках действия бюджетного правила, а также наличие чётких прогнозных показаний по эволюции налогово-бюджетного баланса и дефицита несырьевого бюджета. Сохранения бюджетного правила в совокупности с более консервативной позицией ЦБР, по-видимому, будет достаточно для обеспечения макроэкономической стабильности на уровне прежних лет.
Изменения в экономической политике России во время четвёртого президентского срока Путина, связанные с реализацией национальных проектов, могут оказаться даже более результативными и важными, чем реформы 2000–2001 годов, осуществлённые во время его первого срока. Расчёт на развитие и рост удлинит горизонты экономической политики и придаст ей большую чёткость и ориентацию на долгосрочные цели. Сейчас, возможно, ещё слишком рано говорить о появлении «экономической идеологии» предпринимаемых страной модернизационных усилий, но, по крайней мере, в экономической политике России уже вырисовывается некий вектор.
Ярослав Лисоволик, д.э.н, старший управляющий директор Сбербанка, начальник аналитического управления департамента глобальных рынков — Sberbank Investment Research, член РСМД
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/comments/natsionalnye-p...