Как спасали новгородские архивы во время войны
Расписка уполномоченного Ленинградского обкома ВКП(б) А. В. Горькова за получение доставленного заведующей сектором единого партбилета Пестовского райкома ВКП(б) Ковалёвой архивного материала Пестовского, Старорусского, Солецкого, Залучского, Палкинского райкомов ВКП(б). 29 августа 1941 г.
ГАНИНО. Ф. 210. Оп. 3. Д. 53. Л. 1.
Вторая неделя декабря 2019 года была ознаменована торжествами, посвященными 100-летию архивной службы Новгородской области. Архивы представляют для государства и общества особую ценность, они охраняются законодательством как неотъемлемая часть нашей многовековой истории и культуры. Утрата архивного документа всегда наносит серьезный ущерб не только изучению прошлого, это «выстрел» в настоящее и будущее, ведь при отсутствии архивного источника в исторической науке неизбежно возникнет почва для появления домыслов и кривотолков, будет потеряна живая нить связи между веками и поколениями, потомки не смогут восстановить историю своей семьи…
Архивы вместе со страной пережили все потрясения ХХ века, самыми разрушительными из которых стали революции и войны, в первую очередь – Великая Отечественная война 1941-1945 годов. Эвакуация архивов началась уже в первые дни войны, хотя времени на ее организацию не было. 27 июня 1941 года Совет Народных Комиссаров СССР и Центральный Комитет ВКП(б) приняли постановление «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества», согласно которому первоочередной эвакуации подлежали «ценности, имеющие государственное значение». О важности эвакуации архива свидетельствует сохранившийся в фонде ГАНИНО план эвакуации людей и имущества с территории Молвотицкого района в Калининскую область, утвержденный 15 июля 1941 года. Согласно плану, из района эвакуировались «1. В первую очередь в обязательном порядке семьи партактива. 2. Ценности и архив».
Спасению от врага партийных документов придавалось особенно большое значение. Попав в руки гитлеровских спецслужб, они рассказали бы врагу о партийном и комсомольском активе и создали угрозу для жизни людей, оказавшихся в оккупации, а для нацистских органов пропаганды являлись бы источником антисоветской агитации. В тех случаях, когда документы текущих архивов не удавалось вывезти, их было необходимо уничтожить. Так, сохранился акт об уничтожении партийных документов в Мгинском райкоме ВКП(б), но нередко из-за нехватки времени документы сжигались без должного оформления.
Партийное и комсомольское руководство Ленинградской области определило группы документов, подлежащие обязательной сдаче в партийный архив для последующей эвакуации. 12 июля 1941 года на объединенном бюро Ленинградского обкома и горкома ВЛКСМ было принято решение о немедленном приеме в областной партархив документов из городов и районов, созданных до 1940 года, к 3 августа относится аналогичное постановление бюро обкома ВКП(б) «Об архивах райкомов и горкомов ВКП(б) области».
В первых числах июля немецкие войска уже перешли административные границы Ленинградской области и продвигались вперед, занимая район за районом. Вывозить архивные документы на восток приходилось, зачастую рискуя жизнью. Секретарь Шимского райкома ВКП(б) Антонина Васильевна Степанова (впоследствии Марушкова) в начале войны, оказавшись в Ленинграде в связи с учебой, работала на призывном пункте, помогала эвакуировать детей. 6 июля 1941 года она как ответственный партийный работник получила указание секретаря обкома ВКП(б) Г. Х. Бумагина немедленно выехать в Лядский район, к которому приближался враг. Здесь она по поручению руководителя районной парторганизации Г. Ф. Большева ездила в поселок Полна за оружием для партизанского отряда, а на обратном пути он доверил ей часть архива:
«Не доезжая Ляд 5 км. в одной из деревень встретил меня Большев с активом. Оружие быстро разобрали, а мне Большев приказал уложенные в машину остатки ценных партийно-советских документов везти в Ленинград. Сказал, что это распоряжение обкома. Медлить было нельзя. Обстановка сложная. И не такое простое дело, т. к. над шоссе круглые сутки висели вражеские самолеты. В г. Луга попали под сильную бомбежку. Лежали с шофером в канаве. От разрыва недалеко бомбы засыпало землей и оглушило, но остались живы. На Ленинград не пропустили, а Дмитриев И. Д. – секретарь райкома партии сказал – надо везти в Тихвин.
По дороге в Новгород, между Лугой и Батецкой было относительно спокойно, а в Батецкую въехали сразу после бомбежки, горело на станции, все стекла выбиты, разрушенные дома. I секретарь райкома Зосимов встретил меня на улице и говорит: «Вот так каждый день сыпют бомбы, мы всё уже отправили, создали отряд, но пока работаем».
В Новгороде были вынуждены остановиться в Новой Мельнице в липовой роще в расположении батареи. В течение нескольких часов продолжалась бомбежка, налеты были беспрерывными. Вечером выехали в Чудово. Но несмотря, что ехали ночью, приходилось несколько раз испытывать бомбежку и обстрел с самолетов. С Чудова документы были благополучно доставлены в Тихвин и сданы в областной партархив».
К августу 1941 года в северо-восточных районах области оказались сконцентрированы архивные материалы из целого ряда районов Ленинградской области. В Пестово были привезены архивы Залучского, Палкинского, Солецкого, Старорусского райкомов ВКП(б). Поселок Палкино и весь район одними из первых оказались на пути гитлеровцев и были оккупированы 8 июля. В середине июля бои развернулись в Солецком районе. Несмотря на успешный контрудар, 22 июля город Сольцы был всё-таки захвачен врагом. Старая Русса была взята немцами 9 августа 1941 года, в августе в оккупации оказалась и территория Залучского района.
14 августа первый секретарь Пестовского райкома ВКП(б) В. Р. Морозов сообщал в оргинструкторский отдел Ленинградского обкома ВКП(б), что им принято партхозяйство от партийных комитетов этих районов. Как свидетельствует расписка, 28 августа обком ВКП(б) принял документы: Пестовского райкома партии – 12 ящиков, Старорусского – 34 ящика, Солецкого – 4 ящика, Залучского – 3 ящика, Палкинского – 1 ящик.
Спасенные документы были отправлены в Челябинск, где с 22 августа шла разгрузка архивных документов Ленинградского областного партархива. «Третий эшелон, прибывший в Челябинск 24 сентября в сопровождении уполномоченного Ленинградского обкома партии А. В. Горькова, доставил материалы 54 горкомов и райкомов ВКП(б) области, сданных в Тихвинский РК ВКП(б) в августе 1941 г. В записке И. Н. Никитина (заведующий архивом – В. К.) на имя заведующего Особого сектора Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) А. Н. Кузнецова от 22 августа 1941 г. сообщалось, что упаковка материалов, привезенных Горьковым, находилась в очень плохом состоянии: «фанерные ящики во время пути развалились и из них выглядывали документы, учетные карточки образца 1936 г. и т. п.» (из сборника документов «Из «партийного прошлого» в новую эпоху. Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб). 85 лет»). Всего на перевозку партархива потребовалось 35 вагонов, документы были перемещены в 4 тысячах ящиков.
Подвигом была не только эвакуация документов из-под огня противника. Огромного напряжения сил от архивных работников требовало сохранение тех документальных источников, которые удалось вывезти. «Частые переезды в пределах Челябинска стали тяжелым испытанием для архива», – пишет главный археограф ЦГАИПД СПб, кандидат исторических наук Н. В. Савинова. За первые полгода в эвакуации Ленинградский партархив сменил четыре адреса! Размещенные в неприспособленных для хранения документов помещениях, архивы гибли: в результате технической аварии в городе Уральске было потеряно около 20 процентов партархива Курского обкома ВКП(б), в земляном хранилище в Кирове погибла часть документов партии и комсомола из Мурманской области (из 4-го тома «Утраченные архивные фонды» издания «Сводный каталог культурных ценностей, похищенных и утраченных в период Второй мировой войны»).
Расположенный в Челябинске областной партархив продолжал принимать документы из своего региона: как из неоккупированных районов и других областей (Вологодской, Горьковской), куда попали ленинградские документы, так и из-за линии фронта! На хранение в архив стали поступать материалы Ленинградского штаба партизанского движения. Ведь в партизанских отрядах тоже внимательно вели партийное и комсомольское делопроизводство. Журналист и бывший партизан Поддорского отряда М. Г. Абрамов вспоминал: «Протоколы, анкетные данные принимаемых в партию, рекомендации – всё это хранилось в кожухе от противотанковой мины, в яме, о которой знали лишь комиссар отряда и секретарь партбюро» (из книги «На земле опаленной»).
Сберечь письменные документы в тылу врага было непросто. Редактор газеты «Народный мститель» 2-й Ленинградской партизанской бригады И. В. Виноградов вел за линией фронта дневники, но после войны писал, что «с дневниками мне, действительно, не везло. Два раза они попадали в огонь. Да и этим клетчатым тетрадям, исписанным мелким бисерным почерком, тоже не суждено было уцелеть». Не удалось ему сохранить и дневники павшего смертью храбрых партизана Павла Дурнева: «Дневники Дурнева стали своеобразной летописью отряда. После смерти политрука записи о делах партизан продолжал вести специально выделенный для этой цели человек. …Но не суждено было им сохраниться до наших дней: они погибли в тяжелые дни борьбы за Партизанский край» (из книги «Дорога через фронт»).
Опасным делом была доставка партизанских документов из немецкого тыла. А. В. Кустиков, в конце августа 1941 года отправленный с бойцом Петровым из Валдая на поиски штаба 2-й партизанской бригады, сообщал, что когда они 18 сентября вышли в обратный путь, Петров подорвался на мине, погиб, и с ним погибли отчет и списки бригады. Связной штаба бригады Н. А. Кротов, 26 августа отправленный командиром бригады Н. Г. Васильевым в 10-й (партизанский) отдел Политуправления фронта с пакетом, в пути был ранен и пакет уничтожил.
Сейчас, перечитывая строки документов, понимаешь, что, возможно, эти пожелтевшие листы сохранены для нас ценой огромных усилий и даже ценой человеческой жизни. А сколь многое не удалось спасти!
Катастрофические потери понес будущий Государственный архив Новгородской области. Из Новгорода, несмотря на принятые меры по эвакуации, в Акмолинск удалось вывезти лишь четыре вагона с документами. Возглавивший архив в мае 1941 года В. М. Хромов вспоминал, что в ночь на 15 августа, когда начались уличные бои в городе, он еще находился в здании архива и уничтожал те документы, которые не должны были попасть к немцам… 14 августа 1941 года во время налета немецкой авиации сгорели два архивохранилища Новгородского отделения Ленинградского областного архива из четырех (бывший католический костел свв. Петра и Павла и церковь св. Троицы Свято-Духова монастыря): из около 940 тысяч дел безвозвратно погибли свыше 150 тысяч (1771 архивный фонд), более 278 тысяч – серьезно пострадали (1031 фонд). Многие документы были оставлены в оккупированном городе и пролежали брошенными до освобождения или были вывезены захватчиками в Прибалтику.
Подробнее узнать о судьбе документов Государственного архива Новгородской области в годы Великой Отечественной войны можно, ознакомившись с разделами виртуальной выставки на сайте архивной службы области.
14 июня 1944 года документы Ленинградского областного партархива были доставлены в северную столицу, а спустя ровно два года в Новгородской области был образован свой партийный архив – предшественник Государственного архива новейшей истории Новгородской области, и пережившие немало испытаний документы поступили на хранение в его фонды.
Колотушкин Валерий Геннадьевич, заведующий отделом использования документов Государственного архива новейшей истории Новгородской области