Влияние международных акторов на формирование ЛЧЦ и их коалиций

Значение международных акторов в ХХI веке представляется крайне противоречивым. Если традиционные институты очевидно слабеют, то относительно новые – стремительно усиливаются. Обращает внимание, например, рассуждения Г. Бордычева, где, в частности, говорится о том, что «Сегодня универсальные и даже региональные институты сталкиваются с серьёзными проблемами и вызовами, важнейший из которых – попытки отдельных государств или союзов государств использовать международные институты для своих эгоистических целей. Философия таких организаций, как БРИКС, строится на уважении различности друг друга и признании этой различности, как не подлежащего сомнению правила, пишет программный директор клуба «Валдай» Тимофей Бордачёв»[1].

Состоявшаяся в начале июля 2017 встреча «большой двадцатки» в Гамбурге не запомнилась ни новыми идеями, ни прорывными решениями в области международного экономического управления. Как, впрочем, и прошедший ранее саммит «большой семёрки» – главного института стран Запада. Сейчас же всё внимание СМИ было приковано к двусторонней встрече президентов России и США. При этом сам по себе саммит «двадцатки» уже привлекает мало внимания. В момент её создания, а реально это произошло в разгар финансового кризиса конца 2000-х, «двадцатка» виделась универсальным форумом, объединяющим большинство имеющих значение для мировой экономики стран. Но сейчас формат, который был создан почти 10 лет назад, себя, похоже, уже окончательно изжил. По мере того, как перепугавшая всех экономическая встряска уходит в историю, «двадцатка» всё больше теряет востребованность. Тем более, что реально ответы на проблемы, которые принесла глобализация, всё больше находят на уровне стран и регионов. Мягко, хотя и последовательно, отгораживаясь от остальных[2].

В результате, к сегодняшнему дню встречи «двадцатки» превратились в совокупность двусторонних либо трёхсторонних форматов. Средства массовой информации, аналитики и лидеры общественного мнения обращают внимание именно на то, как прошли двусторонние встречи лидеров участвующих в «двадцатке» государств. Такая судьба формата, на который первоначально возлагали надежду, что он станет чуть ли не заменой теряющему эффективность Совету Безопасности ООН, делает актуальной дискуссию о роли международных институтов и ограничителях, с которыми они сталкиваются. Для Китая, России, Индии, Бразилии и Южно-Африканской Республики таким важным институтом является БРИКС[3].

Особенно важно сейчас осмысливать место и возможности международных организаций с учётом того, что мировая политика продолжает демонстрировать признаки опасной нестабильности. При этом если раньше конфликтный водораздел проходил по линии Запад – Остальные, то теперь напряжённость возникла уже внутри западного сообщества. Саммиты НАТО и, что особенно важно, «большой семёрки» в конце мая ознаменовались серьёзными противоречиями между США с одной стороны и их европейскими партнёрами, с другой. В первую очередь эти противоречия были связаны с выходом США из т.н. «парижского соглашения» по климату и крайне требовательной позицией нового американского президента по вопросу военных расходов ведущих европейских стран НАТО. Пока, напомним, только 5 из стран альянса тратят на оборону требуемые 2% ВВП – это сами США, Греция, которая враждует с Турцией, сама Турция, милитаристская Польша и маленькая Эстония. Дискуссии в НАТО и «семёрке» были настолько напряжёнными, что канцлер Германии даже заявила после этого о том, что европейцам необходимо самостоятельно задуматься о своей безопасности. Большинство наблюдателей считает, что даже если Дональд Трамп и покинет президентский срок раньше положенного ему срока, то новый глава американского государства вряд ли будет сильно мягче по отношению к союзникам.

Европе, безусловно, придётся приспособиться к этой новой реальности. Самостоятельную роль в мировых делах европейские страны играть уже не смогут никогда. Во-первых, потому что европейские общества исчерпали, похоже, свой внутренний ресурс. Отдельные страны ЕС – Франция, Германия и выходящая из союза Великобритания – ещё могут играть определённую роль в мировой и региональной политике. Однако, как общность Европа уже не может стать значимой силой. Но это никому и не нужно. Дело в том, что, во-вторых, военно-политическая самостоятельность Европы может привести к ещё большему обострению международной обстановки, нежели чем даже сейчас. Важнейший сосед Европы – Россия – также имеет сложный опыт общения с европейскими странами в военно-дипломатической области.

И европейские лидеры, видимо, это понимают. А, значит, им неизбежно нужен будет протектор. Каким бы требовательным он ни становился по отношению к своим младшим союзникам в Старом свете. И особенно важно, как новая политика США отразится на судьбе важнейших институтов Запада, которые последние 27 лет практически доминировали в мировых делах. Как в политике – через вооружённую до зубов НАТО и экономически могущественный Европейский союз. Так и в экономике – через контроль над Международным валютным фондом и Всемирным банком, а также большое влияние на ВТО.

За последние сто лет формальные и неформальные институты стали важнейшей частью международного общения. И если ещё в конце Первой мировой войны предложение Вудро Вильсона о создании Лиги Наций выглядело революционным, то сейчас международные институты воспринимаются как естественная и необходимая часть мирового ландшафта. Однако сейчас универсальные и даже региональные институты сталкиваются с серьёзными проблемами и вызовами. Самый важный из этих вызовов – попытки отдельных государств или союзов государств использовать международные институты для своих эгоистических целей. На мировом уровне эта тенденция серьёзно подорвала авторитет уже упомянутых МВФ и Всемирного Банка. Но неоднократно странами Запада ставился и вопрос о якобы неэффективности Организации Объединённых Наций (ООН). Которая остаётся наиболее демократическим из всех международных институтов.

На региональном уровне ярким примером того, к чему приводят такие злоупотребления, стала драматическая судьба Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Эта организация была создана после завершения Холодной войны с целью организовать действительно инклюзивную площадку для обсуждения важнейших для международной безопасности вопросов на пространстве от Владивостока и Памира до Лиссабона и Ванкувера. Но уже в течение нескольких лет, как всем известно, страны НАТО и Евросоюза полностью монополизировали повестку ОБСЕ. И пользуясь тем, что у них физическое большинство голосов, искоренили любое инакомыслие. Эгоизм стран Запада не даёт им идти даже на символические шаги навстречу другим государствам Организации. Так, например, в июле 2017 г. было принято решение, что все четыре руководящие должности в ОБСЕ достанутся представителям Западной Европы.