Россия не умеет делать молоко, шоколад и лекарства
«Развитие „импортозамещения“, возведенное в ранг общегосударственного дела, дошло до того, что теперь все больше и больше секторов следуют лозунгу „100% российский продукт“. Однако потребители не торопятся разделить подобное стремление к этим продуктам, качество которых не всегда на высоте», — пишет корреспондент Le Figaro в Москве Пьер Авриль.
«В магазине, расположенном неподалеку от Красной площади, всегда продаются плитки шоколада Lindt. Но швейцарский бренд практически остается единственным символом европейского шоколада. Кроме того, его плитки стоят на один евро дороже, чем знаменитый российский шоколад „Коркунов“, о котором любители какао скажут, что от шоколада в нем — только название. Не вызывает сомнения то, что в государственном агропродовольственном секторе, до сих пор никогда не блиставшем вкусом своей продукции, происходит тихая революция», — отмечает автор статьи.
«Данное явление стало набирать силу с лета 2014 года, когда Кремль ввел контрсанкции в отношении длинного списка европейских продуктов, от фруктов и овощей до мясной и молочной продукции. С тех пор развитие „импортозамещения“ было возведено в ранг национальной идеи, пусть даже российские потребители и не спешат разделить такой порыв», — говорится в статье.
«В общем, спасибо за это все. У нас в сельском хозяйстве явный расцвет происходит. Мой пример: я продал квартиру, машину, бизнес, вложился, сыроварня растет на 300 процентов в год. Прорыв в сельском хозяйстве — благодаря протекционизму, щиту в виде санкций, дешевому рублю и вниманию, субсидиям рекордным», — сказал в октябре Владимиру Путину сыровар из Подмосковья Олег Сирота в рамках дискуссионного клуба «Валдай». «Мы вообще сейчас собираемся на экспорт уходить. Содрогнутся Вена, Мюнхен и Берлин в следующем году от нашего сыра», — добавил он, выразив беспокойство о возможном снятии санкций. «А что касается сыра, санкций и последствий, если их отменят. Во-первых, мы пока не видим, что что-то будут отменять, поэтому спите спокойно», — ответил ему глава Кремля.
«Еда — не единственный сектор, который подчиняется лозунгу „100% российский продукт“. Следуя параллельной логике, такое предписание сказывается не только на тарелке потребителя, но и на экранах кинотеатров, в аптеках, в мебельных магазинах, в программном обеспечении, в банковских картах», — указывает журналист.
«Меры государственного протекционизма в области кино должны быть усилены, иначе наш кинематограф будет разрушен рано или поздно всемирной машиной Голливуда», — заявляет министр культуры Владимир Мединский, возмущенный тем, что в декабре две трети сеансов в кинотеатрах отдавались американскому фантастическому фильму «Преступления Грин-де-Вальда», — передает автор статьи.
«В свою очередь, производители мебели получают выгоду от закона, предоставляющего им, в частности, монополию на объявление публичных торгов. «Мы вдвое дешевле наших итальянских или немецких конкурентов, и теперь мы конкурируем с турками; благодаря тому, что они отошли в сторону, мы увеличиваем свою долю рынка», — говорит Илья Кондратьев, основатель компании «Феликс», открывшей третью фабрику в Твери.
«В более общем плане, доля рынка российских лекарств достигает 30% по сравнению с 20% десять лет назад, что является результатом инвестиций, эквивалентных 2 млрд евро, в основном, субсидируемых государством. „Наши заводы сейчас оснащены лучше, чем европейские“, — говорит Виктор Дмитриев, генеральный директор Ассоциации Российских фармацевтических производителей. Что касается банковского сектора, то государственные административные перечисления осуществляется исключительно по карте под названием „Мир“, разработанной в России, которая призвана оттеснить карты MasterCard или Visa. Наконец, к 2022 году компьютеры всех государственных служащих должны быть оснащены российским программным обеспечением», — пишет Авриль.
«В рамках этой тенденции недавно была создана некоммерческая организация „Российская система качества“ (Роскачество), которая пропагандирует „конструктивный патриотизм“, каждую неделю публикуя два исследования о потребительских товарах повседневного спроса. Последнее исследование посвящено знаменитым русским пельменям с мясным фаршем — этот рынок оставлен иностранными производителями. За пять лет существования вынесен вердикт: исключая детскую мебель, фрукты, кофе и сыр, бренд „Сделано в России“ имеет конкурентоспособное качество, не уступающее импортным товарам, отмечает Елена Сарайцева, заместитель директора Роскачества, считая, что ее институт — число сотрудников которого за 5 лет выросло в 7 раз — отражает мнение 60 миллионов потребителей. Недавнее исследование качества мужских костюмов даже оценило торговую марку „Большевичка“ выше бренда Hugo Boss», — указывает Le Figaro.
«Если верить национальным производителям, то теперь достаточно продвигать бренд «Сделано в России» для того, чтобы потребители окончательно отдали ему предпочтение. Но если послушать потребителей, выходящих из минимаркетов с сумками в руках, то выясняется, что еще есть над чем поработать, — пишет журналист.
«Правительство может говорить что угодно, но новые российские продукты не очень хорошие. Сгущенное молоко и паштеты я покупаю белорусские. В России мы не умеем их делать», — говорит молодая москвичка Александра, представительница среднего класса. Еще большее недоверие проявляется в отношении лекарств, которые российские врачи покупать не советуют. «Я покупаю только импортные лекарства, потому что знаю, что в Европе, по крайней мере, существует контроль качества», — говорит Светлана, чей муж — врач-терапевт.
«По утверждениям независимых экспертов, российские инспекторы, отвечающие за борьбу с мошенничеством, не имеют возможности проводить выборочный контроль, что дает заинтересованным компаниям время на то, чтобы устроить свои дела. Эксперты добавляют, что низкая зарплата инспекторов оставляет лазейку для коррупции», — передает Авриль.
«Но, по мнению председателя правления российского отделения Международной конфедерации обществ потребителей, это, в первую очередь, макроэкономическая проблема», — говорится в статье. «Большинство россиян зарабатывают менее 350 евро в месяц, а значит, компании продают продукты, предназначенные для клиентов, которые могут тратить на еду по 4 евро в день, иными словами, это еда для бедных», — резюмирует Дмитрий Янин. С момента введения антиевропейских санкций, продолжает он, для потребителей «ситуация только ухудшилась».