Завод на Маерчака вернули «Красноярскому хлебу»

Весной 2023 года заводские цеха и землю в районе улицы Маерчака вернули банкротящемуся предприятию «Красноярский хлеб». Теперь недвижимость находится в конкурсной массе, то есть затем ее, скорее всего, реализуют на торгах, чтобы рассчитаться с кредиторами хлебозавода. Корреспондент NGS24.RU Александр Ибрагимов нашел на сайте арбитражного суда материалы дела и рассказывает, как несколько лет назад цеха предбанкротного на тот момент предприятия вообще оказались в частных руках и при чем тут владелица пиццерии «Субито». Никому не нужны

Цеха на Заводской — старейшие у «Красноярского хлеба» и считались для него основными. Хлебозавод в районе Маерчака открылся в 1938 году и стал первым предприятием будущего «Красхлеба». В его структуру входили три хлебозавода в Красноярске, производство в Железногорске, а также собственная торговая сеть из более чем 60 фирменных магазинов и павильонов в Красноярске, Ачинске, Уяре и Железногорске.

По данным регионального правительства, «Красхлеб» закрывал 30% потребности жителей в хлебобулочных изделиях и 27% — в кондитерских. Однако во второй половине 2010-х у предприятия наметился кризис, и сейчас оно проходит процедуру банкротства.

Еще до того, как проблемы вскрылись, в октябре 2014 года «Красхлеб» продал недвижимость на Заводской предпринимателю Альберту Внукову. В пресс-службе «Красноярского хлеба» объясняли тогда, что завод закупил более компактные производственные линии. После этого площади на Заводской с устаревшим оборудованием якобы оказались не нужны.

Альберту Внукову достался 21 объект недвижимости: земельные участки в 1,13 гектара, здания и строения общей площадью 3300 квадратных метров. Ему они тоже, впрочем, были не особо нужны, и уже в декабре 2014-го он перепродал эту недвижимость другому бизнесмену — Олегу Губину. А Губин так же быстро, в феврале 2015 года, внес имущество в уставной капитал компании «Кастелус», которая образовалась буквально за месяц до этого.

«Кастелус» собирался строить на месте хлебозавода жилой комплекс. По крайней мере, о таких планах в начале 2016 года заявлялось на публичных слушаниях — дальше которых дело не дошло. Однако компания зарабатывала на аренде и сдавала площади на Заводской «Красхлебу».

В июне 2018 года «Красноярский хлеб» признали банкротом. Через два месяца назначенный конкурсный управляющий подал иск в суд с требованием признать недействительными сделки по продаже недвижимости на Заводской. Заявление удовлетворили, однако вышестоящие инстанции отправляли дело на пересмотр, в результате судебные разбирательства шли несколько лет. И лишь 23 марта этого года арбитражный суд признал всю цепочку сделок недействительной и постановил вернуть здания и землю на Заводской «Красноярскому хлебу».

Конкурсный управляющий настаивал, что вся продажа и передача недвижимости на Заводской была цепью взаимосвязанных сделок для того, чтобы вывести активы «Красноярского хлеба» перед его банкротством.

На период сделок в конце 2014-го — начале 2015-го хлебозавод уже имел долг по обязательным платежам в пределах 26–30 миллионов рублей. Дальше масштабы только нарастали. Уже во время конкурсного производства в 2018–2019 годах с завода уволили 309 работников, а в реестр кредиторов включили 309,5 миллиона рублей долгов. В 2020 году оставшееся у банкротного предприятия имущество оценили почти в 391 миллион. Что не устроило управляющего

На судах конкурсный управляющий доказал, что все участники сделки по продаже цехов знакомы и аффилированы друг с другом. А конечным приобретателем недвижимости была бывшая акционерка завода и предпринимательница Елена Эхарти. В определении суда говорится, что на момент продажи зданий Эхарти владела больше 50% акций «Красноярского хлеба».

Согласно материалам дела, первый покупатель цехов на Заводской Альберт Внуков до 2003 года руководил и был совладельцем ОАО «Евроком», которое затем преобразовалось в одноименное ООО. В 2007 году Внуков передал свою долю в компании Елене Эхарти.

Фирмой «Кастелус» второго покупателя Олега Губина с июня 2015-го руководила Наталья Николаева, которая до этого была директором сети пиццерий «Субито». Зарегистрирован «Кастелус» в подвале на проспекте Мира, 94, где когда-то работала одна из пиццерий сети. И помещение на Мира, и юрлицо «Субито» принадлежат Елене Эхарти. Еще одна точка «Субито», к слову, находится в том же комплексе зданий на Заводской «Красноярского хлеба», со стороны Маерчака.

Экс-директор пиццерии Наталья Николаева также работала в компании «Торговый дом плюс "Красноярский хлеб"», который, как очевидно по названию, входил в группу «Красхлеба». Находился он тоже на Заводской.

Плюсом к этому у Внукова, Губина, компании «Кастелус» и Эхарти в 2014–2015 годы были одни представители. Например, Анастасия Иконникова — основатель и первый директор «Кастелуса», которая уступила фирму Губину меньше чем через месяц после создания. Конкурсный управляющий пришел к выводу, что Иконникова была лишь номиналом. По данным сервиса «Контур.Фокус», сама Елена Эхарти открыто стала владельцем «Кастелуса» в октябре 2022-го, а директором — в январе этого года.

Еще одним представителем трех предпринимателей был Андрей Дранишников. Вместе с Иконниковой он работал в компании «Сибирский деловой мир» своего брата Вячеслава Дранишникова. Вячеслав Дранишников также был членом совета директоров «Красноярского хлеба». Доверенности на своих представителей Елена Эхарти, Альберт Внуков и Олег Губин оформили у нотариуса в офисе по соседству с «Сибирским деловым миром». Экономически нецелесообразно

Конкурсный управляющий также настаивал, что в продаже цехов и земли «Красхлеба» и последующих сделках не было экономического смысла. Так, по первому договору купли-продажи Альберт Внуков якобы купил недвижимость за 52,7 миллиона рублей и меньше чем через два месяца перепродал Олегу Губину за ту же цену.

При этом первая сделка, как выяснил управляющий, проходила по странной схеме. В сентябре 2014 года Внуков должен был занять «Красноярскому хлебу» 30 миллионов рублей наличными в несколько траншей под 8,5% годовых. Завод обязался вернуть ему деньги уже до конца ноября того же года, но предприниматель зачел возврат уже через месяц.

В подтверждение оплаты покупки цехов Альберт Внуков предоставил в суд копии договоров займов заводу на 30 миллионов, а также квитанцию к приходному кассовому ордеру на 22,7 миллиона рублей. При этом доказать, что у него вообще была нужная для покупки сумма, Внуков в суде не смог (как и Олег Губин из «Кастелуса»).

Суммы по договорам займов вносились в несколько заходов: 30 миллионов — в период с 25 по 30 сентября 2014 года, остальные 22,7 миллиона — 13 октября. Но, как только деньги оказывались в кассе, большую их часть выдавали людям, контролирующим «Красноярский хлеб», говорится в определении суда.

Так, по документам, в пол-одиннадцатого утра 25 сентября в кассу завода пришло 25,8 миллиона рублей. Буквально в ту же минуту 4,8 миллиона из них возвратили Елене Эхарти, а 21 миллион инкассировали на расчетный счет предприятия.

30 сентября в кассу «Красхлеба» поступило 4,2 миллиона рублей, из них в то же время один миллион инкассировали на счет завода, а 3,2 миллиона вернули Эхарти.

13 октября в кассу вложили 22,7 миллиона рублей, а уже через минуту они вернулись Любови Бондаревой — члену совета директоров «Красноярского хлеба» и жене бывшего директора предприятия Евгения Бондарева.

— Таким образом, между внесением денежных средств в кассу и их выдачей [проходило] не более одной минуты, — говорится в определении суда. — Между тем пересчет, учитывая денежную сумму и объем наличности, явно занимает больше времени, даже с учетом технических средств, так как бухгалтер-кассир обязан отразить операции в программе и заполнить расходные кассовые ордера.

Фактически в кассу «Красноярского хлеба» внесли лишь 22 миллиона рублей: 21 миллион — в первый транш и 1 миллион — во второй, делают вывод в суде. При этом экспертиза, проведенная в мае 2019 года, оценила земли и комплекс зданий на Заводской в 49,97 миллиона рублей, то есть предприятию нанесли ущерб почти на 30 миллионов. Зачем же всё это было

В определении суда говорится, что совет директоров «Красноярского хлеба» и вовсе одобрил сделку по Заводской уже после того, как недвижимость продали. Альберт Внуков, судя по материалам дела, тем не менее настаивал, что сделка была реальной. Он якобы узнал о грядущей продаже в середине 2014 года от Вячеслава Дранишникова — упоминаемого выше члена совета директоров «Красноярского хлеба». В тот период землю предприятия оценили в 51,5 миллиона рублей.

Деньги наличными Внуков, с его слов, внес в кассу завода, причем давал их не только он, но и некий Медведев. Однако договор оформили почему-то только с одним Внуковым, обратили внимание в суде на нестыковку.

На суде, говоря об экономическом смысле сделок, предприниматель пояснил, что ему якобы было всё равно, будут ли у него помещения «Красноярского хлеба» и какой-то доход с них, например от сдачи в аренду.

А вот зачем нужно было занимать «Красхлебу» деньги на два месяца под 8,5% годовых, почему предприятие их ему не вернуло, почему он не требовал проценты и зачел возврат уже через месяц, Альберт Внуков объяснить не смог.

Свою позицию изложила и Елена Эхарти. Сначала она говорила, что все сделки по Заводской были прикрытием для ее выхода из состава акционеров «Красноярского хлеба». А оплатить долю ее акций якобы рассчитывали недвижимостью завода. В материалах дела говорится, что на предприятии решили не раскрывать настоящего покупателя недвижимости, а заключить договор с Альбертом Внуковым, который затем передаст активы тому, кого назовет Эхарти.

Сам Внуков, как написано в определении суда, не вносил те 30 миллионов рублей по договорам займа с «Красхлебом». Деньги, по замыслу, предоставляли муж Елены Эхарти Вальтер, несколькими траншами на общую сумму 25,8 миллиона, и она сама — 3,2 миллиона.

Остальные 22,7 миллиона якобы оплатили за счет уменьшения долга перед Любовью Бондаревой — женой директора хлебозавода. В декабре 2012-го и мае 2014-го Бондарева заняла в общей сложности 49,5 миллиона рублей.

Тем не менее доказать в суде, что всё затевалось, чтобы оплатить долю акций Эхарти недвижимостью, не получилось.

— Напротив, как следует из материалов дела, целью участников взаимосвязанных сделок было выведение имущества на конечного приобретателя — ООО «Кастелус», — делают вывод в суде.

Впрочем, позже и сама Елена Эхарти отказалась от этой позиции и сообщила, что сделки никак не связаны с продажей ее доли. В декабре 2014 года Эхарти продала более 17,7 тысячи своих акций директору хлебозавода Евгению Бондареву почти за 60 миллионов рублей, говорится в определении суда.

— Целью заключения оспариваемых сделок являлось недопущение обращения взыскания на указанное имущество в ходе конкурсного производства в рамках дела о банкротстве должника (вывод активов и уклонение от расчетов с кредиторами), — пишут в материалах дела.

И что теперь

В итоге суд обязал вернуть в конкурсную массу банкротящегося «Красноярского хлеба» землю и строения на Заводской. А Альберт Внуков может требовать 22 миллиона рублей, которые, как решил суд, всё же оказались в кассе завода.

При этом в октябре-декабре 2022 года большую часть спорного имущества уже вернули «Красноярскому хлебу», пишут в материалах дела. За исключением одного участка в 179 квадратных метров, которым всё еще владеет «Кастелус» — впрочем, его суд пока арестовал.

После этого конкурсный управляющий сможет продать вернувшуюся недвижимость, чтобы рассчитаться по части долгов с кредиторами «Красноярского хлеба». Покупатель распорядится с активами по своему усмотрению: может, как и «Кастелус» когда-то, заявить о планах на новый ЖК, а может попробовать возродить производство.

При этом за годы простоя территория вокруг цехов довольно сильно изменилась. По соседству, например, группа «Арбан» построила бизнес-центр «Баланс» и многоуровневую парковку к нему. Возле лофта «Гагарин» строится и продается еще один деловой центр, а у виадука на «Космосе» планируется возвести три жилые высотки.

Проектировщик, архитектор и управляющий партнер «Проектдевелопмента» Антон Шаталов в комментарии NGS24.RU сказал, что, на его взгляд, место для производства на Заводской не очень удобное.

— А на вопрос о том, как конкретно развивать территорию, можно ответить, когда за этим участком появится конкретный инвестор с конкретными целями, — заявил Шаталов.