Незаметно слезаем с нефтяной иглы. В тени санкций Россия обходит запреты
На протяжении нескольких десятков лет звучит всем набивший оскомину лозунг "Слезть с нефтяной иглы!" Однако на деле Россия до сих пор в значительной степени зависит от экспорта углеводородов. Так, в докризисный 2019 год доля нефтегазовых доходов бюджета составила 39,2%. Это меньше, чем, например, в 2014 году (51,2%), но всё равно очень много. Подобная зависимость несёт существенные риски для российской экономики, что ярко проявилось в "ковидном" 2020 г. Стремительное падение нефтяных котировок вкупе с карантинными ограничениями определили дефицит государственной казны в размере 4,1 трлн рублей. Правительству в срочном порядке пришлось наращивать внутренний долг, выросший по итогам года до 14,79 трлн рублей. Впрочем, вопреки мрачным прогнозам, никакой катастрофы не случилось. Российская экономика преодолела кризис, выйдя из него с наименьшими возможными потерями.
Однако, несмотря на эффективность мер, предпринятых правительством Мишустина – Белоусова в 2020 году, задача избавления России от нефтяной зависимости по-прежнему актуальна. Разумеется, наша страна в любом случае сохранит производство большого количества нефти и газа, но вопрос заключается в том, что именно мы будем экспортировать: простое сырьё или же продукцию глубокой переработки? Во втором случае речь идёт о таких товарах, как, например, полимеры, мировой спрос на которые растёт огромными темпами. Удивительно, но до недавнего времени Россия являлась нетто-импортёром полимеров.
Другими словами, мы отправляли в Китай и Европу сырьё, после чего закупали продукцию, сделанную из наших же ресурсов.
Впрочем, нельзя сказать, что добыча углеводородов является низкотехнологичной и низкомаржинальной сферой. Наоборот, она несёт огромный эффект для развития смежных отраслей экономики. Это производство оборудования для добычи, транспортировки и переработки сырья.
В основном, нефтегазовые проекты России реализовываются на отечественной технологической базе. Однако, несмотря на этот позитив, конечным продуктом всё равно становится сырье, а не продукция глубокой переработки, обладающая высокой добавленной стоимостью.
К счастью, в 2020 году новое правительство наконец-то взялось за решение этого наболевшего вопроса. Были внесены существенные изменения в налоговый кодекс. До этого российское законодательство строилось таким образом, что добывающие компании не имели никаких стимулов вкладывать в глубокую переработку сырья.
НДПИ рос, а экспортная пошлина обнулялась. Соответственно, предприятиям было выгодно просто заниматься экспортом нефти и газа, не задумываясь о строительстве новых технологичных производств.
Теперь компании, занимающиеся газохимией, будут получать обратный акциз на переработку этана и СУГ в размере 9 тыс. и 6,5 тыс. рублей соответственно.
Подобная мера позволила принять инвестиционные решения по ряду крупных проектов: газохимическим комбинатам в Усть-Луге (Ленинградская область), в Свободном (Амурская область), в Усть-Куте (Иркутская область). Суммарная мощность всех трёх заводов составляет порядка 6,5 млн тонн полимеров.
Помимо этого в начале декабря прошлого года вице-премьер по энергетике Александр Новак представил Владимиру Путину проект создания гигантского газохимического кластера на Ямале с общим объёмом инвестиций в 2 трлн рублей. Говорить о конкретных параметрах пока рано, но, судя по заявленному объёму финансирования, мощность кластера составит не менее 4-5 млн тонн в год.
Развитие нефтехимии также не стоит на месте. 1 декабря Владимир Путин запустил на полную мощность комплекс "ЗапСибНефтехим" в Тобольске. Мегазавод способен производить 1,5 млн тонн полиэтилена и 500 тыс. тонн полипропилена в год. "ЗапСибНефтехим" стал пилотным для России проектом в отрасли нефтегазохимии. Частично его финансирование было осуществлено за счёт средств ФНБ в размере 1,75 млрд долларов. И результат не заставил себя ждать.
"ЗапСибНефтехим" позволил России избавиться от зависимости от импорта полимеров и, более того, начать их экспорт. Правда, пока что в небольшом количестве.
Ещё один нефтехимический проект будет реализован в Находке. Речь идёт о Восточном нефтехимическом комбинате (ВНХК) госкомпании "Роснефть". Пожалуй, данный завод станет наиболее крупным в отрасли. Две очереди ВНХК предполагают производство по 3,4 млн тонн полимеров. Итого – 6,8 млн тонн. То есть больше, чем мощность всех вышеописанных проектов газохимии вместе взятых (прим. - по которым приняты инвестиционные решения). В предыдущие годы строительство ВНХК тормозил министр финансов Антон Силуанов, не желавший предоставлять "Роснефти" необходимые налоговые стимулы. Ситуацию удалось выправить исключительно после личного вмешательства президента. Владимир Путин поручил правительству совместно с "Роснефтью" подготовить до 31 мая дорожную карту реализации проекта с учётом всех необходимых льгот.
Соответственно, во второй половине 2020-х годов Россия сможет производить порядка 19-20 млн тонн полимеров. Это практически в 4 раза больше, чем в 2019 году (5,5 млн тонн). Учитывая рост внутреннего потребления, можно сделать вывод, что на экспорт будет направляться порядка 12 млн тонн полимеров. Конечно, биржевые котировки в ближайшие годы поменяются (скорее всего, произойдёт рост), но на сегодняшний день данная цифра оценивается в 17 млрд долларов. Это четверть от экспорта из России сырой нефти (66,3 млрд долларов) и три четверти от экспорта трубопроводного газа (22 млрд долларов), сложившихся по итогам 11 месяцев 2020 года.
Таким образом, чем больше в России будет заводов нефтегазохимии, тем меньше российская экономика будет зависеть от экспорта сырья. Продукция данной отрасли обладает высокой добавленной стоимостью, что исключает риски, вызываемые колебанием биржевых котировок. В свою очередь, это позволяет государству осуществлять стабильное прогнозирование бюджетных доходов и выполнять все социальные обязательства перед населением.