У каждого был свой СССР, и наш - самый лучший!
Фото: Gilmanshin / shutterstock.com
Есть древняя индийская притча о слепых, пытавшихся узнать, что такое слон. Каждый из них ощупал какую-то одну часть и, на основании этих впечатлений, составил своё представление о слоне.
Те, кто делится воспоминаниями об СССР, часто напоминают этих слепых: для одних СССР – это талоны и давка в очередях за водкой где они, видимо, и проводили всё свободное от работы время. Для других – беготня за фарцовщиками в поисках кроссовок и джинсов. Кто-то вспоминает СССР как бесконечную халяву с дешёвой колбасой, той самой, которой им не хватало. Есть те, кто не может забыть, что ему не дали «прямо щас» машину-квартиру-дачу – то ли дело нынче, когда для того, что бы всё это приобрести, нет никакой необходимости ехать на БАМ, в Норильск или в Оймякон, не надо производительно трудиться.
У каждого свой СССР. Мой СССР – это мой дом. Дома бывает хорошо и плохо, грустно или весело, но там безопасно и уютно, туда всегда хочется вернуться.
В моём СССР дети в каникулы с утра до вечера бегали по дворам и паркам, на речку и пруд, и при этом не требовалось обязательного присутствия рядом взрослых. Потому что любой взрослый был рядом и в школе учили «Нужна помощь – обратись к взрослому», а не тому, чему учат сейчас: «Не подходи к незнакомым! Не бери угощение у чужих! Видишь рядом с площадкой подозрительных дядей-тётей – сообщи родителям!». Детям дозволялось многое, но невозможно было представить, что старшим можно хамить, оскорбить старика или женщину, курить или пить пиво, материться при девочках, а уж тем более в присутствии любого взрослого человека.
В моём СССР детей «передавали» с любым случайным попутчиком: «Присмотрите, пожалуйста, за ребёнком, его в аэропорту бабушка встретит.» Можно ли себе представить что-то подобное сейчас? Можно – облившись холодным потом. А тогда мы, школьники, исходили пешком пол-европейской части страны (получив к 8-му классу значок «Турист СССР»), в сопровождении одной учительницы и единственное, чего можно было опасаться, это волков во время ночёвок в лесу. Капитан теплохода на Ладоге, проводник на железной дороге, начальник турбазы, директор музея-заповедника – никто ни разу не отказал нам в помощи, никто не потребовал денег за оказанную услугу.
В моём СССР были «Зарница», печёная картошка, смотр строя и песни, «охота на лис» и прощальный костёр, сбор металлолома и макулатуры, тимуровцы и юннаты, октябрята и юные друзья пожарных. Пионеры-герои и молодогвардейцы, комиссары и коммунисты, имевшие только одну привилегию – первыми подниматься в атаку. У нас были «Два капитана», «Чапаев», «Семеро смелых», «Они сражались за Родину», «Баллада о солдате», «Летят журавли», «Место встречи изменить нельзя», «Семнадцать мгновений весны», «Война и мир», «Шерлок Холмс и доктор Ватсон», «В бой идут одни старики» и «Торпедоносцы». Горький, Толстой, Шолохов, Фадеев, Тынянов, Гайдар, Пришвин, Шукшин, Айтматов. Циолковский, Королёв, Берг, Лавочкин, Туполев, Янгель, Савченко, Микоян, Климов, Лозино-Лозинский, Миль, Курчатов, Тамм, Зельдович, Яковлев, Мясищев. И – Державин и Пушкин, Толстой и Достоевский, Гоголь, Ключевский, Тургенев, Радищев, Карамзин, Чехов, Бунин и Куприн. Ползунов и Черепанов, Кулибин и Кибальчич, Яблочков и Доливо-Добровольский, Менделеев и Попов.
В моём СССР были открыты все пути, и выбор зависел не от кошелька родителей, а от способностей. От дворника до академика, от разнорабочего до космонавта – всё было в твоих руках. Кушка, Анадырь, Мангышлак, Печенга, Мирный, Находка, Усть-Кут – везде требовались рабочие руки, главным было не бояться оторваться от мамкиной юбки, начать настоящую взрослую свободную жизнь. «Свободную» потому, что именно в этом и состоит истинная человеческая свобода – в свободе выбора профессии полезной для общества, в свободе места жительства – не там, где есть работа, а там, где душа пожелает. В этом, а не в «свободном» выборе сорта пива или в «свободе» безнаказанно гадить где придётся, делать «что хочу», наплевав на других.
В моём СССР мы гордились своей страной не из-за призовых мест на бесполом Евровидении, а за Красную машину, Энергию-Буран, орбитальную станцию «Мир», «Руслан» и «Мрiю», атомный ледокол «Ленин» и «Советский Союз», Саяно-Шушенскую ГЭС и Северо-Муйский тоннель и многое другое.
В моём СССР пацаны, затаив дыхание, слушали рассказы «афганцев», вдыхая запах сожжённой беспощадным солнцем солдатской хэбэшки, взвешивая в ладонях тёплый металл боевых орденов, и ясно понимали, что настоящая жизнь, о которой они читали в книгах и смотрели в кино не в прошлом, а совсем рядом.
В моём СССР были «Прекрасное Далёко», Мир Полудня, Дар Ветер и «Тёмное Пламя».
Яблоневые сады на Марсе, наши следы на далёких планетах, демиурги и Кольцо обратного времени…
Элем Руднев